Дело о жёлтых хризантемах (СИ)

— Госпожа Юлия, не так ли? — поклонился он. — Мы не были представлены, но ваше сходство с братьями говорит само за себя.
— Ты узнал мою малышку? — Лорентин, подойдя, хлопнул его по плечу. — Этот негодник Николя сбежал в Сен-Марко, бросив старшего брата на произвол судьбы, но моя сестричка более милосердна. К сожалению, ей пора замуж и я ищу ей подходящую партию, после чего и она покинет меня.
— Я много слышала о вас, ваше сиятельство, — произнесла она, спускаясь. — И в прошлые годы, и сейчас.
— Представляю, что вы слышали в прошлые годы! — рассмеялся он.
— Много хорошего, — заверила она и с симпатией взглянула на Мадлен.
— Да, он женат на этом ангеле, — с сожалением кивнул Лорентин. — Так что тебе придётся искать кого-то другого. Ну что ж! Идёмте в дом. Там не так красиво как у вас, а, вернее, довольно мрачно. Потому я не стану тратить драгоценное время нашей встречи на то, чтоб показывать вам эти казематы! Стол накрыт к завтраку. Подкрепитесь с дороги и на охоту! Загонщики выехали чуть свет, и свора уже беснуется в нетерпении. Мадлен, вы ведь едете с нами?
— Я не люблю охоту, — улыбнулась она немного виновато.
— Я тоже! — воскликнула Юлия. — Мадлен останется со мной, и я не дам ей скучать!
— Ты тоже ангел, сестра, — с нежностью произнёс Арден, и взял её под руку.
Охота не задалась, впрочем, начиналось всё совсем неплохо. Когда охотники во главе с маркизом Арденом и его гостем выехали в лес, стояла ясная безветренная погода. Густые кроны деревьев едва трепетали, и в них громко пели птицы. Навстречу им вскоре выехал старший загонщик и сообщил, что нашёл в лощине между скал матёрого оленя с десятью отростками на рогах, который был вполне достойной добычей.
Охотники двинулись следом за ним, и вскоре оказались в той самой ложбине. Псарь спустил с поводка крупную гончую, которая судя по всему, уже почуяла зверя. Она мчалась вперёд, за ней спустили борзых, которые с лаем понеслись следом. Где-то в стороне затрубил рог, загонщики сообщали, что направляют бегущего оленя в заранее оговорённое место. Охотники устремились за борзыми, готовясь к долгому преследованию по заросшим лесом горам.
Марк скакал впереди, к его седлу был приторочен колчан со стрелами и большой лук, а с другой стороны крепилось короткое охотничье копьё. Вскоре его уже охватил азарт погони, и он гнал своего коня, опередив Ардена и его спутников.
В какой-то момент он вылетел на небольшую пустошь между скал и увидел впереди крупного оленя с огромными рогами, который мгновение спустя скрылся в лесу. Но, что было удивительно, собаки больше не преследовали его. Напротив, они отстали и с испуганным визгом сбились в кучу. А потом на пустошь опустился сумрак, небо заволокло тучами, поднялся сильный ветер. Вылетевшие вслед за Марком из леса охотники закружили вокруг, не понимая, что происходит. Ураганный ветер рвал их плащи, с неба обрушились потоки холодного ливня, собаки отчаянно выли, прижимаясь друг к другу, и толкались, пытаясь влезть в самую гущу этой лохматой перепуганной массы. И тут кто-то крикнул:
— Смотрите!
Марк поднял голову и взглянул туда, куда указывал один из загонщиков. Сперва ему показалось, что это обрывок тумана, который сгустком закручивается в небольшой смерч на уступе скалы, но потом он разглядел высокого человека в развевающейся белой одежде. Ветер трепал его длинные седые волосы, и лицо бледно светилось в грозовом сумраке. Это длилось лишь мгновение, но Марк был уверен, что рассмотрел его лицо с высокими скулами и холодными узкими глазами. Впрочем, возможно ему это лишь показалось, потому что налетевший порыв ветра сдул призрака с уступа, и он исчез, словно его и не было.
— Это дурной знак, ваше сиятельство! — прокричал ему старший загонщик. — Охоты не будет. Нам бы ноги унести!
— А где Арден? — спросил Марк, озираясь по сторонам. — Где ваш хозяин, я спрашиваю? Где вы его потеряли?
Рыцари и егеря снова закружились по полю, уже забыв об олене, и желая лишь одного: найти молодого маркиза.
 
Гроза закончилась так же внезапно, как и началась. Дождь прекратился, ветер стих и тучи рассеялись в небе. Снова запели птицы. Собаки, стыдливо подвывая, потрусили к псарям, но о том, чтоб возобновить охоту, речи уже не было. Марк приказал искать Ардена, и сам, повернув коня, поскакал туда, откуда они приехали. Напоследок он снова бросил взгляд на тот уступ на скале, но он был пуст, и трудно было представить, что туда мог забраться человек.
Поиски продолжались весь день до самого вечера. Охотники в промокшей одежде прочёсывали лес, на все голоса зовя своего господина. Однако всё, что им удалось, это отыскать в чаще леса коня, который спокойно пасся на поляне, но никаких признаков седока рядом не было. Это встревожило их ещё больше.
Уже давно наступила ночь, к счастью, она была светлой, как день, потому поиски продолжались. Люди и кони были измотаны, но тревога за маркиза Ардена гнала их дальше. И, наконец, оказавшись не так далеко от проезжего тракта, Марк разглядел у дерева человека, который тяжело опирался на ствол. Это был Арден, в изодранной одежде, где сквозь разрывы виднелись царапины и кровоподтёки. Марк, спешившись, кинулся к нему и, стоило ему подбежать, Лорентин без сил упал на его руки.
В городе уже всё стихло, жизнь ушла под крыши домов. Горожане заперлись в своих затемнённых спальнях, чтоб поспать несколько часов. И в замке прево было тихо. Марк сидел в небольшой комнате возле растопленного камина. Ему было жарко, но напротив, в кресле, укутанный в тёплую накидку и плед, сидел маркиз Арден и сжимал подрагивающими пальцами кубок. Пахло подогретым вином с травами. Возле стола, тревожно глядя на брата, сидела Юлия, а у окна — Мадлен. Она с сочувствием смотрела на молодого человека, который невольно жался к огню, потому что его до сих пор бил озноб.
— Я не буду больше охотиться на лис, Марк, — проговорил он, наконец. — Твой мальчишка меня напугал. Я не поеду к тебе, пока он там. Ещё когда он сказал про лисьего бога, мне стало не по себе. Скажи это любой другой, я бы рассмеялся, приняв это за шутку, но в его голосе было что-то, что привело меня в трепет. Но я и забыл об этом… Он существует, Марк.
— Кто, Лорентин? — спросил тот, уже зная, каков будет ответ.
— Лисий бог… — подтвердил его ожидания маркиз. Он перевёл задумчивый взгляд на огонь. — Он заморочил мне голову и чуть не убил. Я скакал сразу за тобой и был уверен, что вижу впереди твою спину, но потом ты исчез. И стало тихо. Я оказался один в глуши. Не было слышно ни лая собак, ни криков, ни топота копыт. Тишина, только шелест листвы и пенье птиц. Я уже тогда испугался. Это дикие места. Я выезжаю в лес только в сопровождении опытных егерей, которые всё там знают. Заблудиться в лесу довольно опасно, а я именно заблудился. И вдруг увидел лису. Она сидела передо мной в десятке шагов и смотрела мне в глаза. Это была удивительная лиса, очень большая, с белоснежной искристой шкурой, и её глаза… они были ярко-голубыми и переливались, как драгоценные опалы. Я выхватил лук, наложил стрелу, и за мгновение до того, как спустил тетиву, она прыгнула в сторону и обернулась. Она приоткрыла пасть и слегка оскалилась, словно смеялась надо мной. Я был как во сне, и помчался за ней, не разбирая дороги. Я пытался стрелять, но она словно чувствовала миг, когда я выпущу стрелу и каждый раз прыгала в сторону. А потом я вылетел из седла, и мой конь умчался прочь.
Он какое-то время молчал, а затем, вздохнув, продолжил:
— Я словно проснулся. Я понял, что заехал в лес ещё дальше, туда, где нет селений, но есть болота и крутые овраги, заросшие травой. Я могу свалиться в один из них, и меня никто не найдёт. Или меня сожрут волки. Их полно в этих лесах, и они часто нападают на путников. Я пошёл наугад, и не мог отделаться от мысли, что ухожу всё дальше от селений и людей, хотя… я знал, что в какую бы сторону не пошёл, рано или поздно я выйду к дороге, поскольку Рошамбо окружено ими. Вот только если я забреду на горный хребет, то мне точно не выбраться оттуда…