Дело о жёлтых хризантемах (СИ)

Ему казалось, что все мелкие неприятности, которые досаждали ему последнее время, сами собой утряслись, и полагал, что его ждёт ещё один тёмный, и потому довольно скучный день. Он лёг спать за полночь, намереваясь утром доставить себе удовольствие подольше поваляться в постели. Однако ночью его вдруг разбудил отчаянный женский вопль. Онприподнялся прислушиваясь и почувствовал, как в него вцепились руки Мадлен.
— Что это было, Марк? — испуганно спросила она.
— Спи, я проверю, — успокаивающе произнёс он, отцепляя от себя её похолодевшие пальчики.
Он встал, набросил на плечи подбитую мехом накидку, взял со стола свечу и вышел из комнаты. В доме было тихо. Он прошёл по галерее, спустился в сад и долго стоял, прислушиваясь и размышляя, не стоит ли ему поднять слуг, чтоб осмотреть дом. Но ведь они тоже должны были услышать этот истошный крик и переполошиться, однако, никто не спешил выйти, чтоб узнать, что произошло.
— Может, это какая-нибудь птица… — пробормотал он нерешительно и вернулся в спальню, чтоб успокоить жену и снова лечь спать.
Утром его разбудили рано. В спальню неожиданно ворвался Эдам и, подбежав к кровати, окликнул его громким шёпотом, явно намереваясь и при этом опасаясь нарушить сон хозяина.
— Да что случилось? — проворчал спросонья Марк, всё ещё надеясь, что ему удастся поспать.
— Там Манон, — возбуждённо воскликнул оруженосец. — Она утонула!
Марк тут же проснулся и, поспешно одевшись, спустился вниз, туда, где возле бассейна собрались слуги.
— Это ты сделал? — прорычал он, подойдя к Джин Хо, стоявшему в стороне и с холодным любопытством наблюдавшему за происходящим.
Тот перевёл на него взгляд блестящих зелёных глаз и ответил:
— Нет, Марк. Я, конечно, не обременён излишними моральными принципами, но если я что-то обещал тебе, то можешь не сомневаться, что я выполню своё обещание. Я не трогал эту девицу и явился сюда только перед тобой, потому что услышал шум и причитания.
— Что случилось, господин де Невиль? — спросил Марк, обернувшись к управляющему, который подошёл к нему, тяжело опираясь на свою трость.
— Похоже, она утопилась, ваше сиятельство, — расстроено проговорил он. — Мы уже вытащили её из бассейна.
Марк с трудом сдержал раздражение оттого, что слуги нарушили возможное место преступления, но всё же ничего не сказал. В конце концов, для простого человека вполне естественно стремление вытащить из воды утопленника.
— Расскажите мне, что случилось? — произнёс он.
— Рано утром горничная Жоржетта пошла в розарий, чтоб срезать свежие розы и поставить их в будуаре госпожи графини, — ответил он. — Она и заметила, что в бассейне что-то плавает, а разглядев, что это человек, побежала в дом и подняла крик. Мы с Пьером и Модестайном явились сюда и вытащили эту бедняжку, после чего я послал за вами.
— В каком месте и в каком положении находилось тело, когда вы его нашли? Покажите.
Марк вместе с управляющим прошёл к бассейну и, бросив пока мимолётный взгляд на лежащую на каменных плитах утопленницу, посмотрел в тёмную воду, в которой отражались огни фонарей.
— Она плавала здесь, у самого края, вниз лицом, — пояснил управляющий.
Марк осмотрелся.
— Здесь ведь есть течение? Вода течёт от источника к этому краю?
Он пошёл туда, где из расщелины лилась вода, и внезапно остановился, заметив какую-то тряпку на бортике бассейна. Подняв её, он нахмурился. Это была тонкая шёлковая шаль с красивым рисунком и длинными кистями. Не так давно он сам купил её у заезжего купца и подарил жене. Оглянувшись, он увидел позади узкую мраморную лестницу, поднимавшуюся на верхнюю галерею дома.
— Такое чувство, что она спустилась сюда с галереи и сразу же прыгнула в воду, — услышал он рядом голос Джин Хо. — Я чувствую здесь её запах, но дальше его нет.
— Я не думаю, что она прыгнула сама, — возразил Марк. — С чего бы ей топиться? Она была весёлой разбитной девицей. К тому же эта шаль. Неужели она взяла её из сундука специально, чтоб покончить собой? И этот ужасный крик ночью… ты слышал?
 
— Нет, — покачал головой лис. — Ночью меня не было в замке, — и, заметив удивлённый взгляд Марка, пояснил: — Ты же запретил мне охотиться здесь. Я ходил в лес, поймал зайца и двух куропаток, так что завтракать не буду, — и, развернувшись, он направился к лестнице, но потом вдруг обернулся. — Я не чувствую здесь столь же сильного запаха другого человека. Она пришла сюда одна. Если она кричала, может, её кто-то напугал? Но это был не я.
И он ушёл, явно утратив интерес к происходящему у бассейна. Марк вернулся туда, где в окружении немногочисленных слуг лежала бледная Манон. Он присел рядом и осмотрел её лицо, шею, обнажённые по локоть руки, потом ощупал верхнюю часть позвоночника, чтоб убедиться, что он цел.
— Я не нашёл никаких явных повреждений, — сообщил он стоявшему рядом де Невилю. — Позже я осмотрю тело более тщательно.
— Но зачем? — удивился тот. — Девица явно утопилась!
— Я не уверен, что она бросилась в воду по собственной воле. Может, ей помогли?
— Не думаю, — вдруг обиделся управляющий. — В доме не так много слуг и они все надёжны. Из пришлых только… — он внезапно осёкся и отвёл глаза.
— Мои люди и мой гость, — кивнул Марк. — С гостем я уже поговорил, а остальных опрошу позже. Я должен исключить версию о случайном или преднамеренном убийстве, и только после этого смогу оставить это дело. Есть ли поблизости кто-то, кто мог бы произвести вскрытие?
Де Невиль взглянул на него едва ли не с ужасом, но потом взял себя в руки и покачал головой.
— В графстве нет своего лекаря, ваше сиятельство. В случае необходимости мы приглашаем доктора из Лианкура.
— Но разве местные жители не болеют? Мне казалось, что работа рудокопов довольно опасна и часто приводит к травмам. Да и принимать роды кто-то должен.
— Обычно они справляются сами, — пояснил де Невиль. — В их посёлках есть повитухи, костоправы и травники. А если случается что-то серьёзное, то мы зовём лекаря из Лианкура.
— Я понял, — Марк поднялся. — Отнесите труп в холодное место, где я смогу более тщательно осмотреть его.
— Мы перенесём её в подвал, ваше сиятельство, — пообещал де Невиль. — Но я уверяю вас, что это было самоубийство, и нет причин так переживать из-за этого.
— Я думаю, что она бросилась в воду, от чего-то спасаясь, — неожиданно произнёс стоявший рядом Шарль и тревожно посмотрел на хозяина. — Я слышал ночью ужасный крик. Может, ей не спалось, она вышла вечером на террасу и увидела чудовище, которое завелось в саду. И спасаясь от него, выбежала к бассейну и упала в воду. Или бросилась туда, пытаясь спастись.
Марк задумчиво взглянул на него.
— Это кричала не она, — произнёс низенький толстяк в холщовой блузе и светлом фартуке. — Это маркиза.
— Что за маркиза? — обернулся к нему Марк.
— Леди Бернадайн, вторая супруга маркиза де Лианкура, — нехотя ответил де Невиль. — Вернее, её призрак, который обитает в старой башне, где она умерла.
— Разве она умерла не в Лианкуре?
— Нет, она умерла здесь, — вздохнул управляющий. — Наверно, вам известно, что она была не в своём уме и после рождения господина Робера окончательно лишилась рассудка. Его сиятельство был вынужден запереть её в дальних покоях своего замка, но она кричала так громко, что её вопли долетали до городских улиц. Ему просто пришлось удалить её из Лианкура. Он перевёз её сюда и запер в той старой башне, что стоит в углу сада. Тут нет лишних ушей, и её крики никого не беспокоили. Потом она умерла, её похоронили с почестями в фамильной усыпальнице Лианкура, но, должно быть, её душа не нашла успокоения, и в башне поселился призрак. Обычно он ведёт себя тихо, но порой по ночам мы слышим этот вопль и знаем, что это дурной знак, потому что наутро где-то в графстве обязательно находят девицу, покончившую собой. Потому мы и уверены, что эта девушка сама наложила на себя руки.
— Потому ту башню и называют башней маркизы, — добавил толстяк.