По осколкам прошлого (СИ)

— Возможно. По крайней мере внешне, так радикально. Смело обрезать свои длинные белоснежные локоны и перекрасить их в темный. Но в душе ты осталась все той же доброй, всегда готовой прийти на помощь Снежинкой.
— Ну… Твой друг считает иначе, — отшутилась она.
— Он просто дурак, каким был и раньше, — я прекрасно понимал, что он имеет в виду.
Васнецов был тем, от кого я получил по роже, когда узнал, что произошло. Я еще долго потом выслушивал какая я мразь и сволочь, что изменил такой шикарной женщине, которая души во мне не чаяла, отдавая всю свою любовь и заботу. И он был полностью прав, вот только изменить уже было ничего не возможно, ведь Снежинка даже не дала мне возможности хоть что-то объяснить.
— Эй, я вообще то тоже тут, — возмутился я, на что они лишь улыбнулись.
— Я рад тебя видеть.
— Это взаимно.
А я в этот момент готов был сквозь землю провалиться. Ну как так-то? Почему друг смог увидеть по-прежнему доброе сердце моей бывшей жены, а я засомневался? Как я вообще смог допустить мысль, что Снежинка может быть причастна к случившемуся из-за мести ко мне? А я ведь и правда допустил эту мысль. Все дело в ее поведении, которое сбило меня с толку, но это не оправдание.
Спустя пол часа прибыли полицейские, которых вызвала врач, согласно протоколу, так как Аню преднамеренно накачали снотворным. У каждого из нас взяли показания, время на которое растянулось еще на час с лишним.
— Ну что поехали? — обратился к Сереге, когда все было улажено.
— Отвези Снежану домой, она, итак, из-за нас задержала на несколько часов.
— Не стоит. Я сама доберусь.
— Стоит. Пусть это будет маленькой компенсацией от меня.
— А ты собираешься тут сидеть, пока Аня не проснется?
— Нет, тоже поеду домой, а утром приеду.
— Но как ты доберешься?
— Возьму такси. Не переживай, все нормально. Потом просто привезешь мою машину, а свою заберешь.
— Хорошо, я быстро.
— Не торопись. За Варюху не переживай, знаешь же, что крестница любит оставаться у меня ночевать. Да и няня их уже уложила спать.
Обменявшись еще несколькими предложениями, мы со Снежинкой вышли в ночную прохладу, направляясь к припаркованному автомобилю.
* * *
Агата.
Мы ехали в полной тишине, нарушаемой лишь гулом двигателя, которая до ужаса угнетала. Никто не решался заговорить первым, да и говорить то было не о чем, отчего каждый был погружен в собственные мысли.
Вадим уверенно вел автомобиль, ловко маневрируя среди машин на трассе. Я же уставилась в окно, наблюдая за ночным городом, вид которого завораживал мерцанием огней, создавая невероятно романтическую атмосферу. Темнота ночного города всегда успокаивала меня, укачивая в сумерках, словно в колыбели, иссиня-черным бархатом.
— На следующем перекрестке можно повернуть направо. Так мы сократим дорогу и не попадем в пробку, которая постоянно образовывается по проспекту Мира, — нарушила я тишину, которую уже просто не могла выносить.
Вадим не проронил ни единого слова с момента, как мы оказались наедине. Я, конечно, и не ждала ничего, но напряжение, царившее в автомобиле, ощущалось физически и уже начинало действовать на, итак, оголившиеся нервы.
— Так не терпится поскорее избавиться от моей компании? — съехидничал этот гад.
— Так, мы не простоим в часовой пробке, и каждый поскорее окажется дома, — ответила ему в тон.
— Ловко ты ушла от ответа, — хмыкнул мой бывший муж.
— Не понимаю, о чем ты.
— Ты бы готова сейчас была оказаться как можно дальше, где угодно лишь бы не лицезреть моего фейса. Не так ли?
— Думаешь, что знаешь меня? — я откровенна начала злиться.
— Может ты и изменилась, но кое-что в твоем поведении осталось прежним.
— Что например?
— Ты с периодичностью каждые минут 10 смотришь на часы на своем запястье, после отводишь глаза к окну, и ни разу за всю дорогу не посмотрела на меня, что говорит о том, что ты взвинчена, — выговорил Мальцев.
— Тебе не приходила в голову мысль, что я устала? День был слишком богат на события, а уже глубокая ночь. Я просто хочу, как можно скорее, оказаться дома в своей постели.
 
— Ты так делала и раньше, когда мы находились в соре, — как ни в чем не бывало ответил Вадим.
Ох и не стоило тебе этого делать, мой дорогой бывший муж. Не нужно было затрагивать тему былых времен. Ну а дальше меня уже понесло.
— Хорошо. Допустим ты прав. Что это изменит? — пошла в наступление я.
— Тебе так не приятно мое общество?
— А должно быть приятно?
— Ты все еще злишься из-за моего поступка в прошлом, я понимаю, но ведь мы можем просто нормально общаться. Нас связывает история и множество приятных моментов.
— Нет, нет, нет, — остановила его, — Даже не продолжай. Нас с тобой уже давно ничего не связывает, и ты сам все разрушил Вадим. Поэтому да, ты прав, мне не приятно твое общество, и я хочу как можно реже тебя встречать, а еще лучше больше никогда. Совсем. Прости, но третий раз всего за пару раз мне хватит с головой. Дальше увольте.
— Ты даже не дала мне тогда все объяснить. Просто наняла адвокатов, которые следили за каждым моим шагом, в надежде поймать на преступлении и содрать с меня побольше. А куда же тогда делать любовь, про которую ты мне твердила?
— Что? — не верила я своим ушам, — И это, ты, мне говоришь про любовь? Ты, тот, кого я поймала с поличным в нашем доме, в нашей с тобой постели? Черт блин тебя дери Мальцев, ты охренел? — кричала на него я.
— Я не знаю, как Марго оказалась со мной в одной постели, — тоже перешел на крик Вадим, — Не знаю. Понимаешь ты или нет? Я вообще ничего не помню из того вечера.
— Может просто нужно было пить меньше? Ты же понимаешь, как нелепо звучит твое «не помню»?
— Думаешь самая умная?
Когда Вадим резко затормозил около моего дома, я всем телом поддалась вперед. Благо я не забыла пристегнуться, когда села в машину. Отстегнув ремень, пулей вылетела из салона.
— Придурок, — крикнула ему напоследок и не забыла со всей дури хлопнуть дверцей автомобиля.
Затем быстрым шагом зашагала в сторону подъезда, кипя от злости и негодования. Сволочь. Какая же он сволочь. Кабель, не сумевший удержать член в штанах.
Лифт приехал довольно быстро. Войдя в него, нажала на нужный мне этаж, и только дверцы стали закрываться, как между ними протиснулся идеально отполированный ботинок, а затем в кабину вошел и сам виновник дорогих туфель.
— Значит я придурок да, — отчеканил он, медленно надвигаясь на меня.
— И не только, — я была слишком зла, а его эта ситуация веселила.
Ненавижу.
— И кто же я еще? — Вадим уже находился в паре миллиметров от меня, но не касаясь.
— Кабель, который повелся на короткую юбку помоложе.
— Неужели? — хмыкнул он.
В следующую секунду Мальцев прижал меня в стене, плотно зафиксировав своим мощным телом, не давая возможности увернуться, и обрушился на мои губы в диком, страстном поцелуе. Он целовал меня слишком остервенело, словно изголодавшийся волк, бесщадно терзая мои губы, отчего они начали пульсировать, а внизу живота образовалась приятная истома. Я не могла игнорировать Вадима, как мужчину, отчего тело моментально отозвалось на его жест, но сердце все еще сопротивлялось в неправильности происходящего.
Губы Мальцева медленно переместились на шею, попутно задев мочку уха, пуская мурашки по всему телу. Я же закатила глаза и опрокинула голову назад, прижавшись затылком к стене лифта, не сумев сдержать стон удовольствия. Вадим одну руку опустил на мою упругую попу, второй стал наглаживать ноющую грудь. В лифте прозвенел сигнал, оповещающий об остановке. Когда двери разъехались, мы, не прекращая целоваться, направились к моей двери.
Как я доставала ключи из сумочки, открывала дверь, и мы оказались внутри квартиры, вдвоем, я потеряла из виду. Будто мне стерли этот момент из памяти, чтобы я не стала загоняться по этому поводу, впустив бывшего мужа в свое пространство.