Дело «пастора»
— Ну вот, вы же сказали: привозит! — перебил Дюбуа. — Надеюсь, не на помеле. Что по поводу автомобиля?
— Ничего, — равнодушно пожал плечами Совари. — Каждый раз в ночь преступления идёт дождь. Отпечатки протектора размыты. Хотя наш Леон снял слепки из того, что осталось. Сомневаюсь, что это прольёт свет на владельца автомобиля.
— Чёрт подери, Пьер! Такое чувство, что вы описываете призрака, — рявкнул шеф. — Почему до сих пор нет ни единой зацепки?
— Послушайте, месье Дюбуа, — нахмурился Совари. — Почему бы вам не адресовать этот вопрос к полиции Прованса? Ведь, как известно, Пастор появился там раньше, чем в Марселе. И, как видите, мои бывшие коллеги тоже не смогли его найти. Почему вы считаете, что именно я и юный Фонтен располагаем большими возможностями?
Дюбуа помолчал, постукивая пальцем по столу, и, не глядя на подчинённых, пробурчал:
— Я могу добавить людей в вашу группу, Пьер.
— Благодарю, но у нас их достаточно. Заметьте, кажется, весь участок сосредоточился на неуловимом персонаже, хотя в Марселе хватает и других нарушителей закона.
Вернувшись к себе в кабинет, Пьер налил кофе и подмигнул напарнику:
— Вы ещё не разочаровались в своём выборе Фонтен?
— Нет. Хотя дело действительно отвратное, и меня просто бесит, что все следственные действия упираются в тупик. Верите, уже пару дней по утрам я вздрагиваю от любого звонка. Так и жду, что сообщат о новой жертве.
Пьер рассмеялся.
— Следите за прогнозом погоды, молодой человек, и если увидите, что обещают сухую погоду, можете спать спокойно. Наш призрак предпочитает дождь, ведь, как известно, вода здорово затрудняет работу экспертам.
Фонтен недоверчиво взглянул на собеседника. Чёрт, а ведь Пьер прав. Он же упоминал этот нюанс в кабинете шефа. Меж тем комиссар Совари спокойно допил кофе и придвинул к себе тощую папку с делом.
— Послушайте, Пьер, у меня, конечно, нет никакого опыта, но я не верю, что нельзя докопаться до сути. Ведь так не бывает!
— О, друг мой, я не зря намекнул, что чтение — весьма полезное занятие. Вспомните историю Джека-потрошителя.
Бросив взгляд на смущённое лицо стажёра, Совари едва заметно ухмыльнулся.
— Я… я плохо знаю об этом, — порозовел Клод. — Я смотрел фильм, но он показался мне нудным, и я почти не помню сюжет. Мы ходили в кино вместе с сестрой, потому что ей нравится Джонни Депп.
— Да, картина называлась «Из ада», и там действительно играл Депп, эдакого томного эстета сыщика. Хотя вы же понимаете, что сюжет выдуман от начала и до конца. Я прочёл много книг о Потрошителе и, заметьте, всё же отдавал предпочтение документальным запискам. Хотя нашёл пару вполне сносных художественных романов.
— Простите, Пьер, к чему вы об этом вспомнили? Показать, что я необразованный тупица?
— Вы зря приняли на свой счёт, молодой человек, — миролюбиво заметил напарник. — Моей целью было нечто иное.
— И что же?
— Напомнить, что Джека-потрошителя так и не нашли, — подмигнул Совари.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Фонтен устало опустился на табурет и начал развязывать шнурки. Сегодня в зале он занимался с таким азартом, что тренер несколько раз просил его сбавить темп. Но Клод ничего не мог с собой поделать. Кажется, изнуряя себя тренировкой, он пытался выплеснуть накопленное раздражение. Вот дурак, завтра у него будут ныть все мышцы.
— У тебя что-то случилось? — спросила Лиза.
— Слава Богу, пока ничего. Так… просто день выдался нудным, как мой напарник.
Клод молча поужинал и устроился в кресле, положив ноги на пуфик.
— Слушай, Кнопка, сделай одолжение, принеси мой ноутбук и кофе.
— Ты начинаешь наглеть, месье будущий комиссар полиции, — хихикнула сестра. — Ладно уж, когда разбогатеешь, я тоже стану изображать гламурную девицу и обязательно заведу крошечную собачонку с бантиком на голове.
Спал Клод плохо. Мысль, что его неопытность и равнодушие к делу Пьера станут причиной очередного убийства, не давала ему покою. Наспех позавтракав, он поспешил в участок.
— У вас унылый вид, Фонтен, — сказал напарник, не отрываясь от монитора.
— Вчера на тренировке потянул мышцы и в придачу не выспался. Есть новости?
— Абсолютно никаких. Вообразите, ночью задержали какого-то бедолагу. Вопил, что он и есть Пастор.
— Да вы что? Так может, это действительно он? — Клод почувствовал, как сильно забилось сердце. Почему Совари сообщает это с таким постным лицом?
— Ай, — скривился напарник. — За этого кретина надо поблагодарить вездесущих репортёров. Сейчас пациенты дома скорби повалят сюда толпой. Если бы вы его видели, то поняли бы сразу, что этот несчастный не в состоянии прибить даже сонную муху. К тому же доктор из лечебницы святой Анны уже опознал его.
— Послушайте, Пьер, вы даже не скрываете, что вам совершенно не интересно заниматься расследованием! — вспылил Клод. — Вы явно смирились, что преступника не найти.
— Я собираюсь перекусить в кафе на бульваре, составьте мне компанию, Фонтен, — спокойно ответил напарник. — И я кое-что вам расскажу, чтобы вы раз и навсегда перестали строить домыслы относительно моих детективных способностей и рвения на службе.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Клод без интереса пробежал глазами меню и уставился на собеседника.
— Пожалуй, ещё фруктовый салат и чизкейк с черникой, — удовлетворённо кивнул Совари официантке. — Ну вот, а теперь побеседуем, — закуривая сигарету, произнёс он. — Наш шеф человек неплохой, и наверняка усердный служака, но, увы, получив своё место, он начисто утратил хватку, если она вообще у него была. Я с самого начала понял, что дело проигрышное, и вы правы, мне абсолютно не хочется тратить на него время. О, только не сверкайте так глазами, друг мой. Возможно, узнав мои доводы, вы поймёте меня лучше. Итак, во-первых, за годы работы я набрался обширного опыта. Если желаете, то можете ознакомиться со списком моих наград и поощрений. Да, скажу без намёков, я жду повышения, и затяжное расследование, которое не даст результата, отодвинет моё продвижение по службе и очередное звание. Сейчас в отделе появилось заманчивое дело о подмене драгоценностей в семье одного из богатейших людей города, и я уверен, что в этом я смогу блеснуть и проявить себя с самой лучшей стороны. Но я не могу официально отказаться от дела Пастора. И мне попросту хочется дождаться того момента, когда его похоронят среди нераскрытых преступлений. Как сделали в Провансе и в Нанте.
— В Нанте?
— Тише, Фонтен. Держите себя в руках. Да, в Нанте. Я же упомянул, что наш шеф жутко неповоротлив. Он даже не потрудился навести справки, а я не стал раскрывать карты. Так вот, Клод, подобные преступления были в Нанте ещё до Прованса, и как вы догадываетесь, его тоже тихо убрали на полку за неимением подозреваемого и мало-мальски пригодных улик. Теперь Пастор переместился сюда, потом он, возможно, переедет в другой город. Судя по всему, он любит менять места проживания. Вот я и хочу просто дождаться, когда месье невидимка отправится восвояси. И его дело станет головной болью местных сыщиков. Видите, насколько я с вами откровенен? Надеюсь, вы не побежите с докладом к начальству? Я просто хочу поставить точки над i, раз уж мы с вами в одной упряжке.
— Вы меня просто огорошили, Пьер! Но я ценю вашу открытость, и конечно же, беседа останется между нами, — покачал головой стажёр.
— Отлично! Давайте сделаем друг другу одолжение, Клод. Вы изображаете кропотливую работу, а я пишу вам отличную рекомендацию. Заметьте, это вовсе не подлог, вы действительно порядочный молодой человек и весьма трепетно относитесь к работе, а опыт приходит со временем.
— Послушайте, Совари. Я… я пытаюсь понять вас, но ведь речь идёт о таком жестоком преступлении, и я не смогу оставить расследование. Поймите, Пьер, я не смогу жить спокойно, зная, что где-то ходит чокнутый садист, а я ничего не сделал, чтобы остановить его.