Дело «пастора»
Фонтен промолчал и отправился на встречу с Франсуазой. Она оказалась слегка полноватой девицей в очках с гладко зачёсанными волосами. Ей совершенно не шли узкие джинсы. Пухлые ноги, туго обтянутые тканью, напоминали ноги мягких кукол. Несмотря на симпатичного молодого полицейского, Франсуаза Делаверни даже не пыталась кокетничать.
— Мне звонил наш Кантона. Знаете, Фонтен, когда показали несчастных жертв маньяка, я сразу узнала парики. У нас их было всего три штуки, я сама купила их за гроши в магазине одежды. Там меняли витрину, а эти парики были на манекенах и здорово свалялись со временем. Мне пришлось долго приводить их в более или менее сносный вид. Когда мы устроили распродажу, я хорошо помню, что парики никто не покупал.
— Как это может быть, мадемуазель?!
— Да, я помню совершенно точно. Их никто не мог купить, месье, в тот день их просто уже не было.
— Хотите сказать, что они исчезли?
— Я решила, что их просто стащили, узнав, что мы закрываемся. А Феликс и другие вообразили, что я забрала их себе из жалости, что так долго приводила их в божеский вид. Сами понимаете, никому не было до этого никакого дела. Костюмы были куда дороже, и к тому же многие аксессуары были сделаны вручную. Сейчас много желающих украсить интерьер подобными штуками или устроить фотосессию в стиле ретро.
— А где вы брали костюмы? Если они представляют ценность, то, наверное, изначально стоили недешёво.
— Их шила мадам Виктуар. Сюзанна Виктуар. Ей около семидесяти. Она бездетная вдова, и шитьё старинных туалетов её хобби. Не поверите, месье, она могла бы и вовсе отдать их даром. Мы сами сочли, что это не правильно, и оплатили материал. А некоторые девочки приносили ей кружева, бусинки, пуговицы — словом, то, что нашли у себя дома. Она шьёт не ради заработка, а ради удовольствия. И была ужасно рада видеть свои творения на подмостках. А зонтики мы выпросили у месье Дешана. Он когда-то держал крошечную мастерскую.
Клод старательно записал адрес портнихи и, поблагодарив Франсуазу, поехал в участок. Посмотрев карту, он с волнением отметил, что проживает мадам швея как раз в одном из кругов соединённых им на карте точек. Так. Кажется, дело сдвинулось с мёртвой точки. У бездетной вдовы вполне может быть племянник или другой родственник. И у неё был свободный доступ к костюмерной, чтобы незаметно стащить парики. Чёрт, отлично. Завтра надо соврать что-то поубедительней для Пьера и махнуть в пригород.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Сюзанна Виктуар совершенно не удивилась приезду молодого детектива. А ведь Клод старательно составлял план беседы, пока добирался до места. Но, едва представившись, он тотчас получил приглашение выпить кофе.
— У меня не так часто бывают гости, молодой человек. И мне доставляет удовольствие поговорить. Говорят, что это грешок всех стариков, — излишняя словоохотливость.
— Вы отлично выглядите, мадам, и уж конечно, не похожи на старушку, — улыбнулся Фонтен.
— Мило с вашей стороны, — рассмеялась женщина.
Она действительно выглядела моложе своего возраста. Довольно стройная и одета совсем не так, как робкая простушка Монтень. На Сюзанне были джинсы и свободная блуза, на груди висело фетровое сердечко с булавками. В комнате стояло несколько портновских манекенов, на столе была разложена ткань. И хозяйка предложила присесть в кухне.
— Итак, что же вас ко мне привело? — спросила она и поставила на круглый столик чашки.
— Видите ли, мадам, я занимаюсь кражей париков из театральной студии. — При этих словах он бросил на женщину внимательный взгляд. Но она, ничуть не смутившись, спокойно налила кофе и с интересом уставилась на гостя.
— Парики пропали? Боже, воображаю, как расстроилась Франсуаза! Такая хорошая девочка! Она же потратила кучу времени, чтобы привести их в порядок. Ума не приложу, кому они понадобились.
— Говорят, ваши туалеты произвели фурор на распродаже костюмов.
Сюзанна порозовела от гордости и, опустив глаза, произнесла:
— Не стану хвастать, месье, но платья и пелеринки были действительно хороши. Знаете, я ведь не профессиональная портниха и увлеклась шитьём, только выйдя на пенсию. Вообразите, мне попалась книжка с модой викторианской эпохи, и я просто влюбилась в этот стиль. Могу без ложной скромности сказать, что мои туалеты сделаны по всем правилам и соблюдением канонов. Хотя, конечно, из современной ткани.
— А где вы берёте ткань, мадам?
— Чаще всего на распродаже остатков. Иначе это слишком дорого. Иногда соседи отдают старые шторы или отрезы, которые только место занимают. Сейчас же так просто купить любой наряд, кто станет обращаться к портным? Хотя иногда меня просят сшить что-то на заказ.
— И что, например? — скрывая интерес, произнёс Клод.
— Ну, в прошлом месяце я шила платье внучке соседки для школьного бала.
— Странно, вы же сами подчеркнули, что сейчас можно купить всё что угодно.
— Да, но девочка без ума от Джулии Робертс, и ей хотелось такое же красное платье, как в фильме «Красотка». И я сшила такое просто по фотографиям и видео из фильма, — горделиво заметила Сюзанна. — Малютка Нинон была так очаровательна, что её отец буквально прослезился, глядя на неё.
— Прошу прощения, мадам, но почему вы не берёте плату за свой труд?
Сюзанна вновь рассмеялась.
— Да потому что для меня огромное удовольствие заниматься шитьём. К тому же отец Нинон починил мне котёл отопления и поменял смеситель в кухне.
— Значит, вы можете сшить что угодно?
— Конечно! Мне достаточно фотографии или просто картинки.
— А вам не приходилось шить костюмы ну… к примеру, для Хэллоуина. Что-то экзотическое, не знаю… балахоны, сутаны…
— О нет, месье. Это же слишком просто и для меня скучно. Мне нравится сложный крой, нравится воссоздавать мелкие детали.
— Я так понимаю, что вы хорошо знаете всех своих соседей и вовсе не чувствуете одиночества. Простите, мадам, но Франсуаза сказала, что родственников у вас нет.
— Увы, Фонтен. Муж умер пятнадцать лет назад. Детей у нас не было. А единственный племянник, к прискорбию, тоже погиб.
— Какое несчастье! А что с ним случилось?
— Он был гонщиком. Может, вы читали об этом случае. Это произошло в Бельгии при отборочном заезде в 1982 году. Так что мне совершенно некому оставлять наследство, — кивнула женщина. — Зато никто не ждёт моей смерти.
— Мои соболезнования, мадам. Наверное, я был ужасно бестактным, затронув эту тему.
— Ваша работа удобна тем, что можно задавать любые вопросы. Ведь с полицейским можно откровенничать как со священником, — улыбнулась Виктуар.
— Вы, наверное, исправно ходите в церковь, мадам?
— Нет, семья, в которой я выросла, мало уделяла внимания религии.
— Хм, я совершенно отвлёкся от темы. Так значит, у вас нет никаких предположений, кто мог стащить злосчастные парики? Вы же наверняка знаете всех жителей посёлка.
— Конечно! Я живу здесь более двадцати лет. Скажу вам откровенно, месье, на старые парики из искусственных волос вряд ли кто-то польстился. Если только подростки. Но у нас почти нет молодёжи. Все остальные люди солидного возраста. У нас даже живёт бывший священник.
— Священник?! Почему вы назвали его бывшим?
— Отец Гюстав Трюбло давно оставил службу. Кажется, у него были какие-то проблемы с больным братом. Но я могу ошибаться. Он тихий человек, и не скажу чтобы очень общительный.
Клод опустил голову, чтобы скрыть явно промелькнувший азарт во взгляде.
— Прошу прощения, мадам, я совершенно забыл о времени.
— Это я вас заговорила, — улыбнулась женщина. — Но действительно ничем не смогу помочь. Я всего лишь приходила на спектакли, чтобы полюбоваться своими костюмами при свете рампы.
— Благодарю вас, мадам. Мне было интересно побеседовать с вами, и кофе у вас просто прекрасный, — встав из-за стола, произнёс Клод.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Немного отъехав от дома Виктуар, он остановил проходящего мимо жителя и спросил, как найти Гюстава Трюбло. Мужчина сообщил, что дом расположен в самом конце и стоит на границе между двумя деревушками. Это ужасно неудобно, вечно происходит путаница с написанием адреса. Дом такой маленький, с зелёной крышей и огромным платаном во дворе. Но если молодому человеку нужен сам старик Гюстав, то не стоит тратить время, бедняга уже вторую неделю в госпитале. У него вроде бы что-то с сердцем.