Шестеренки судьбы (СИ)

Я задохнулась от гнева, и слова застряли у меня в горле. Нет, господин поверенный из банка, это уже не просто странности. Что этот наглец себе позволяет! Я собиралась вырвать руку и вскочить, но другой рукой наглец вынул из кармана небольшую коробочку. — Признаюсь, я желаю с тобой всяческих непристойностей, поэтому предлагаю тебе стать моей женой.
Наглец откинул крышечку и протянул мне кольцо с рубином в виде сердца. Я перестала вырываться. Кажется, я даже дышать перестала. Я переводила взгляд с кольца на мужчину и обратно и не могла произнести ни слова. — Виола? — он наклонился губами к моей руке и поцеловал пальцы. — Ты согласна? — Я… я не знаю… — выдавила я.
С лица Стивена стекла улыбка демона-соблазнителя, и эта наглая физиономия вытянулась в полном изумлении: — Как… как не знаешь? Виола!
Я отняла руку и пожала плечами. — Виола… — прошептал он совершенно упавшим голосом. — Стивен, между нами все так… странно. — Что странно? Виола, мы столько прошли вместе! Мне казалось, я тебе интересен… — Ты очень странно на меня действуешь, — призналась я. — Ты меня смущаешь, ты… я не знаю. Я не готова дать тебе ответ. — А когда ты будешь готова?
Я снова пожала плечами: — Завтра? — Хорошо. Отвезти тебя в университет? — Да, я буду тебе благодарна.
Ни слова ни говоря, он встал, бросил на стол горсть монет и провел меня к гардеробу, где помог накинуть шубку. Мы вышли на улицу, и Стив взмахом руки подозвал кэбрио. Снега уже порядочно намело, поэтому он подхватил меня на руки и донес до сидения, невзирая на мой протестующий писк. Сев рядом, он крикнул вознице: "Университет" — и надвинул крышу пониже.
Я смотрела в сторону, провожая взглядом фонари, вокруг которых кружился снег. Мы молчали.
Привлекал ли меня Стив? О да. Волновал ли он меня? Несомненно. Но думая о нем я не могла не помнить этот скользящий по обнаженной груди взгляд, и мне хотелось взять каучуковый ластик и стереть неловкий момент из жизни насовсем. Он помогал мне, он спасал меня, и… смущал, дразнил, не упускал случая сказать мне что-нибудь на грани скабрезности. Он ни разу не тронул меня против моей воли, но взгляд… и слова…
Когда мы расстались, я почувствовала пустоту, но и облегчение, что теперь можно забыть серые глаза, которые исследовали мои округлости, и руки, которые вели меня в вальсе. Да, я чувствовала облегчение и… сожаление.
Когда он появился, будто вернулось что-то, чего мне сильно недоставало. Весь вечер Стив не давал мне возможности уйти в свои мысли, закружив в хороводе новых впечатлений. Но сейчас снова всколыхнулось смущение и возмущение. Ах, почему с ним так сложно! Нет, это невозможно.
Я рискнула повернуться к нему и посмотреть на непривычно серьезный профиль: — Стив, прости, я не могу стать твоей женой.
Я выдержала его взгляд, когда он ответил: — Что ж, если это твое решение, я не могу настаивать. Я больше не стану искать с тобой встреч, как бы мне этого ни хотелось. Если мне понадобится убедиться, что с тобой все в порядке, я это сделаю издалека. Только скажи, Виола, ответь честно: ты готова больше никогда меня не увидеть? Ты хочешь, чтобы я исчез из твоей жизни? Чтобы я больше никогда не появлялся рядом с тобой, и сегодняшнее свидание было последним? Чтобы мы попрощались навсегда?
К горлу подкатил комок. Навсегда… Навсегда… Я отвернулась и молча смотрела на деревья, которые покрывались снегом. — Виола?
До университета осталось совсем немного. Уже виднелись кованые ворота. За ними дорожка, ведущая к корпусам. Меня высадят у калитки, и я побегу к себе в комнату, оставив Стива за спиной навсегда. Навсегда. Навсегда. — Виола, мы сейчас попрощаемся, и всё. Ты действительно этого хочешь? Пожалуйста, ответь да или нет.
Ворота приближались. Еще немного… — Виола? Мы прощаемся? — Нет! — Я сама испугалась звука своего голоса.
Справа послышался полурык-полустон. Кэбрио остановился у ворот. Пора выходить, но Стивен снова заговорил: — Ты хочешь встречаться со мной как с другом? Прости, но мне будет тяжело, потому что я хочу видеть тебя в ином качестве.
 
Я покачала головой. Нет, как друга… Нет.
Почему он продолжает расспросы? Неужели он не понимает, что я сама не знаю, чего хочу?
Демоны! Мне было проще решиться на побег с острова Зеленого камня, чем понять, что мне делать теперь!
Я ожидала, что Стивен выйдет и подаст мне руку, высаживая из кэбрио, и все решится само собой, но он не двигался. Будто подслушав мои мысли, он спросил: — Виола, чего хочешь ты?
Я ответила честно: — Не знаю. — Кхм.
Стив стукнул в крышу кэбрио. — Да, господин? — отозвался возница. — Гостиница на улице Зеркальщиков. — Слушаюсь, господин.
Возница тряхнул вожжами, и кэбрио покатился вдоль забора университета. — Куда мы едем? Зачем? — поинтересовалась я. — Ко мне в номер. Выяснять отношения лучше в тепле. — У нас есть отношения? — я так удивилась, что даже забыла возмутиться. — Да, — припечатал Стивен и больше ничего не сказал.
После размышлений и метаний я чувствовала себя, как лимон, выжатый торговцем в третьесортном трактире. Поэтому я покорно вышла из кэбрио и доехала до дверей гостиницы на руках Стива. В зеркалах на стенах холла отразился решительно сжавший губы мужчина и девушка с растерянным взглядом.
Стив пропустил меня вперед, и я поднялась по мраморной лестнице, устланой ковром, подмокшим от заснеженной обуви постояльцев, и сама не заметила, как оказалась в номере, где Стив так же молча зажег лампу в полсилы, снял с меня шубку, сам скинул пальто, сюртук и наклонился расшнуровать мои боты. Когда я осталась в чулках, он перенес меня на пушистый ковер, а сам прошел к умывальнику в углу. Он нажал на артефакт и подставил руки под струю воды. Набрав горсть, он плеснул себе в лицо, потом снова и снова.
Я стояла посреди номера не понимая, зачем я сюда пришла, и что собирается делать этот невозможный мужчина. Да, он смущал меня… Но… признаемся честно, когда парень с лекарского попытался проделать тот же трюк с поглаживанием запястья, я ничуть не стесняясь ответила ему, что если он хочет кого-нибудь погладить, на столах в прозекторской он найдет благосклонный материал. А за скабрезности моих попутчиков в поезде я готова была раскалить перстень одного и цепочку на шее другого.
Со Стивеном я могла лишь замирать и краснеть.
Стив вытер лицо и руки, отбросил полотенце, и вот уже он рядом со мной. Он заглянул мне в глаза: — Начнем заново. Ты хочешь, чтобы я исчез из твоей жизни? — Нет… — я сама еле расслышала, что сказала, но Стивен кивнул, и его руки опустились на мою талию. — Ты готова забыть меня? — Н-нет… — произнесла я одними губами, и Стивен положил руку мне на затылок, проведя кончиками пальцев по шее. Я совсем немного выпила этим вечером, но почему-то комната начала кружиться. — Ты готова оттолкнуть меня?
Я не смогла ответить, лишь провела языком по пересохшим губам, которые Стив тут же накрыл своими.
Кажется, я цеплялась за его шею. Или я его обнимала? Пол ехал под ногами, и я упала бы, если бы Стивен не обнимал меня, крепко прижимая к себе.
Оторвавшись, он задал новый вопрос: — Ты готова сказать мне, чего ты хочешь? — Н-нет.
Чтобы сказать, нужно знать. Чтобы знать, нужно думать. Но думать у меня получалось слабо.
Стивен снова принялся меня целовать, а его рука спускалась по спине, очень странно спускалась. Я не смогла отказать себе в удовольствии провести ладонями по его плечам. Стив оторвался и посмотрел на меня совершенно шальным взглядом: — Ты готова послать меня к демонам?
Я ничего не ответила, и Стивен снова коснулся моих губ, переместился на шею, на плечо… отодвигая лямку камисоли, а платье… где платье… где-то на талии… нет, ниже, там, где внутри соткался горячий узел. Руки Стивена помогли мне выпутаться из рукавов, и шурша изумрудной волной платье осело на пол. Мужские губы обжигали кожу под шелком на груди. Я едва удержалась, чтоб не застонать. Жилет Стивена отлетел в сторону, моя нижняя юбка присоединилась к платью, оставив меня в камисоли и коротеньких панталонах.