Шестеренки судьбы (СИ)
И я проверяла. Мы перебирались между ящиками и бочами. Я не хотела расходовать магию для проверки с расстояния. Чертыхаясь, сгибаясь и опасаясь, что сорвавшаяся бочка кого-нибудь из нас раздавит, мы прошли по всей нижней палубе от кормы до носа. Матросы ловили меня при сильных толчках, но несмотря на это каждого из нас по не один раз приложило о борта или о груз. К счастью, все остальное было в порядке.
Мы выбрались на верхнюю палубу, когда над горизонтом серело небо. Втроем мы повалились на брезент. Качало уже существенно меньше. — Что? — спросил капитан. — Шваркнуло вас там? — Шваркнуло, — приподняла я голову, — к креплению, которое вот-вот сорвется. У нас оставалась заплата. Парни меня держали, пока я работала.
Капитан помянул неестественно размножающихся демонов и спросил, проверили ли мы остальное. Я кивнула. — Госпожа, дайте руку, пройдемте на мостик. — Капитан махнул старпому и матросам, глазевшим на нашу компанию. — Помогите этим двоим дойти в кубрик. Выдать им по кружке рома, и завтра пусть отдыхают.
Мне предложили переселиться во второй класс — в каюте у одной матери семейства нашлось свободное место, но я отказалась уходить от друзей, а других мест не было. Мы попросили держать мою магическую сущность в тайне — лишнее внимание мне не нужно. Капитан приказал подать ужин первого класса на нас на всех и достал бутыль вина. Даже холодные закуски были не в пример приятнее куска хлеба с простым сыром. Я посчитала это достаточной наградой.
Микай сидел рядом и с беспокойством на меня поглядывал. Видок у меня был еще тот — ссадины и отметины от ударов, растрепанные волосы, и судя по ощущениям, я должна быть бледная с ввалившимися глазами. В обыкновенной работе магию можно цедить тонкой струйкой, но здесь пришлось действовать быстро, что не могло не сказаться ни на моем магическом, ни физическом здоровье.
От вина я слегка захмелела. Добраться до каюты мне помог потомок графского рода вместе с моим напарником-карманником. Внутрь мужчины не пошли, чтоб не поднимать скандал среди пассажирок, но Риви перехватила меня и помогла улечься, уступив нижнюю полку. Мне стало неловко, что девушка стягивает с меня лежащей штаны и куртку, но я уже проваливалась в сон. Вокруг бурчали, что мы мешаем спать, но Риви на них шикнула и укутала меня в одеяло.
Я проснулась после обеда. Чувствуя себя гораздо лучше я добралась до ванной комнаты. Третьему классу отвели каморку с тазами и баком с водой, но это было лучше, чем ничего. Сцепив зубы, я вымылась прохладной водой, закрепила влажные пряди шпильками и вышла на палубу. Ко мне тут же подскочила оставшаяся компания. Микай оказался быстрее всех, подхватил меня под локоть и увел туда, где можно сесть.
Я снова пересказала наши приключения на нижней палубе. Микай между делом взял меня за руку и накрыл ладонью ссадины. Как-то невзначай мы перешли на "ты". Стив хитро улыбнулся. Вскоре он увел Риви посидеть на носу, и мы остались вдвоем.
Я подставила лицо солнцу. От магичек никто не ожидает аристократической белизны кожи. Ласковые лучи, голубое небо… А внутри у меня царил раздрай. Микай мне нравился, даже очень. Но не попаду ли я в клетку? Что победит — его чувства или его отношение к женщинам?
Микай осторожно погладил мою руку и заговорил: — Виола, я должен извиниться перед тобой. То, на что ты пошла вчера, это… — Это обычная работа магженера. Думаешь, я в первый раз в брюках пробиралась сквозь конструкции? В бушующем океане, признаю, в первый. Но однажды мы крепили опоры моста, и я с командой из трех рабочих висела на платформе, которую держали канаты. Под нами текла глубокая и быстрая река. Конечно, каждого из нас обвязали веревкой, но поднявшийся ветер несколько раз ударил платформой о мост. Другой раз я три часа просидела скорчившись на высоте четвертого этажа, когда мы крепили подъемник для мастерской механизмов. Это жизнь, которую я выбрала, и от которой я не откажусь.
Микай помолчал, но руку не выпустил. — Мне странно слышать о таком выборе от девушки, но с другой стороны, вчера я понял — что я о вас, магах, знаю? Только досужие сплетни. Раньше я не видел работы магов вблизи, кроме маглекарей, а у них жизнь тихая. — Да уж, — усмехнулась я. — Особенно, когда пробираются к больному по метели или ночью сквозь ливень. — Хм. Но уж зельевары живут спокойно? — Зельевары порой сталкиваются с некачественными ингредиентами и залечивают ожоги. А те, кто ставит собственные эксперименты, страдают еще чаще. — А стихийники земли, кто работает с растениями? — Выезжают на поля и ходят под дождем по колено в грязи. Микай, развить магический дар и приобрести достаточно знаний для полноценной работы могут далеко не все из тех, кто обладает магией. Дар такой силы, который имеет смысл развивать, в лучшем случае у одного из двадцати человек, а то и меньше. Отними от них тех, кто не хочет учиться и работать магом, кто слишком ленив или неспособен усвоить даже годовалый курс, кто живет в таких местах, где нет возможности учиться магии, кто вообще не может доехать до академии и оплатить учебу… Хорошо обученных магов мало, и если мы выбираем этот путь, легкой жизни ждать не приходится. Теперь ты понимаешь, почему нам все равно, что о нас болтают?
Микай осторожно поцеловал мою руку рядом с садинами. — Прости, я… я был неправ. Ты удивительная, — он улыбнулся, — даже для магички.
Этот солнечный день мы провели вдвоем на палубе. Стив с Риви присоединились к нам за обедом, и когда они вновь ушли к другому борту, Стив обернулся и подмигнул мне.
К вечеру Микай не стесняясь придерживал меня за талию, когда мы стояли у борта, и судно подпрыгивало на волнах, или переплетал пальцы с моими, когда мы сидели где-нибудь в тени. У него была интересная жизнь на юге, Микай даже мог изъясняться на двух южных языках достаточно, чтоб договариваться о ценах и покупать провизию. Это меня впечатлило. И еще он многое узнал о местных обычиях. — Представляешь, несколько раз со мной пытались расплатиться женщинами. — Как — женщинами? Ты имеешь в виду, теми, кто… ну… — Нет, предлагали мне женщин в наложницы, дочерей или сестер. — Это… ужасно. — Это их жизнь. Если подумать, договорные браки у нас на севере ничем не лучше. — Брак — это все-таки брак. И жена одна. — Вот-вот, одна. А на юге, если нет прислуги, женщины делят работу по дому между собой. Если женщина одна, и ей приходится все делать самой, она очень недовольна и корит мужчину, что не заработал на вторую. — Но все же такой подход… — я передернула плечами. — Понимаю, — рассмеялся Микай. — Нужно родиться в этом мире, чтобы он казался нормальным. Я, как видишь, тоже отказался от такого рода оплаты. — И кто же занимался твоим хозяйством? — Две пожилые вдовы. Хозяйства у меня было мало, я жил один все пять лет. И, — он осторожно глянул на меня, — мне надоело одиночество. — Ты едешь к семье.
Микай поспешил переменить тему.
После ужина на палубе третьего класса устроили танцы. У кого-то нашлась простенькая скрипка, принесли две флейты и тамбурин, кто-то стучал ложками, и вскоре танцоры затопали так, что я опасалась за целостность палубы. Микай уговорил меня влиться в общее веселье и завертел в простонародной пляске. Раздухарившись, он доскакал со мной до Стива и Риви, которые все еще сидели у борта, и протянул девушке руку. Я хотела его остановить, но Риви неожиданно подала ему ладонь, Стив подхватил ее за другую руку, и вскоре мы вчетвером закружились в хороводе. Риви улыбалась. К нам присоединялись все новые и новые люди, и закончили мы под аплодисменты доброй половины пассажиров.
Отдышавшись, я оглянулась на Риви, но не нашла ее. Встревожившись, я завертела головой, и обнаружила девушку около музыкантов. Она что-то им объясняла, взяла тамбурин и принялась отстукивать ритм. Музыканты подхватили мелодию, и Риви запела.
Сильный голос Риви разносился над водой. Затихли все. У перил бортика, который отгораживал второй класс, столпились пассажиры. Кажется, я видела пару-тройку платьев, принадлежащих особам из первого.