Свет во тьме (СИ)

На полу, прямо на карачках, стоял Дейсон, на нём восседал огромный мужчина, чем-то смахивающий на Хагрида из «Гарри Поттера» и потирал лоб ладошкой. Я засмеялась, выдав своё присутствие, и затихла, вспомнив, что обижена.
— Ася, — стараясь подняться, прохрипел Дейсон. — С тобой всё в порядке?
Я удивлённо уставилась на проём и зарядила в мужчин порядком надоевшей игрушкой. Муж застонал от боли, его друг зашаркал подальше в коридор, но и его достиг ток.
Встав с кресла, нарочно медленно подошла к МОЕМУ мужчине и прошипела:
— Ещё раз приставишь ко мне кого-либо, и обещаю, милый, тебе несдобровать! Понял?
— Ася! — Дейсон навис надо мной, резко опрокинув на коврик. И как только умудрился?
— Я двадцать шесть лет как Ася! — огрызнулась я, стараясь оттолкнуть его.
Дейсон облизнулся, даже во мраке заметила, как сверкнули глаза. Тяжело сглотнув, он помог подняться и позвал незнакомца:
— Грегори, если жив, ползи к нам и включи, пожалуйста, свет.
Прозвучал щелчок, но ничего не произошло, ещё пара попыток и ворчание, из которого я поняла, что кто-то очень умный преобразовал всё в незапланированный дождь.
— Что? — не выдержала я испытующего взгляда.
— Ты не ответила на вопрос, — шепнул на ухо Дейсон. — Ты в порядке?
— Как видишь, хорошо, — скинув его лапы с чуть округлившегося животика, фыркнула я.
Нашу перепалку прервал Грегори, весело сказав:
— Да будет свет!
Я зажмурилась от столь яркого освещения. Дейсон усадил меня на коленки, погладив по голове, как маленькую. Встать не удалось, как ни пыталась. Резко накатила усталость от насыщенного дня и, зевнув, я устроилась на его груди.
— А ты, я смотрю, время зря не терял, — хмыкнул Грегори. — Какой месяц?
— Третий, — на автопилоте ответила я, до слуха донёсся свист. — Не свисти, денег не будет!
— Хе-хе, а она у тебя с характером, — замечание вызвало улыбку. — Но кого-то она мне напоминает.
— Не думаю, — голос Дейсона при этих словах дрогнул, я напряглась.
— Наверное, ты прав…
Оглушительно прозвучало урчание. Я вспыхнула, вспомнив, что за сегодня и крошки хлеба не съела. На улице просвистел Дружок, заметив свет, но он не отвлёк Дейсона от созерцания меня любимой.
— Ася?
— Дверь заперта там, — выпалила я.
Глаза сузились, муж сосредоточился и выругался. По лицу потекли капельки пота, зубы заскрежетали. Страх начал пускать корни, но нежный поцелуй в щёку заставил смутиться.
— Скоро всё будет, — потирая виски, произнёс Дейсон, оставляя меня с гостем наедине.
Заметка девятая О том, как развеять сомнения
— Грегори, — снова представился мужчина и протянул массивную руку для рукопожатия.
Вы знаете, как обычно появляется безрассудное чувство недоверия, когда вроде бы человек вам симпатичен, но вы не можете отделаться от ощущения чего-то неправильного. То ли у него на лице написано, то ли движения невольно заставляют задуматься, а иной раз одежда. Про разговор в частности можно вообще промолчать.
Вот он приветствует, я скромно гляжу на руки, понимаю: знак женатого есть, кольца нет, и спрашиваю:
— А здесь свадьбы проводятся? Кольцами обмениваются?
Ой, какие глаза Грегори сделал! А как он старался сдержать озорную усмешку! Но не смог, когда я совместно с этим начала расспрашивать про наряды, документы и всю чисто человеческую рутину.
— Не знал я, что у вас там столько традиций, — почесав макушку, промолвил Грегори.
— А…
— Нет, нет, тут всё это заключено в Цветке, тьфу ты, в брачных узах… — он задумался и, не найдя ответа, проронил. — Дейсон намного лучше сможет объяснить.
На огонёк вихрем вбежала заноза крепости и на данный момент академии — Микки. В ручках у неё тявкала чёрная похожая на собаку жижа. Что ошеломляло до безумия — так это чистое платье девочки.
— Что же мой братец не может объяснить? — она уселась рядом с камином на пол, животное улеглось к ней на колени.
— Микки? — неуверенные нотки мелькнули в голосе гостя.
— Да-да-да! — она погрозила миниатюрным пальчиком в воздухе. — Дружок даже безошибочно узнал, а вы?
 
Не казалось, что Микки обижалась или играла.
Стоп!!! Дружок? Я точно правильно услышала? Или переутомилась и у меня начались слуховые галлюцинации, хотя таковые явно не существуют… Или существуют? В этом мире нельзя быть в чём-то уверенным, по крайней мере, пока я не познала все знания академии Межмирия.
— Дружок?
И прозвучало это настолько неуверенно, что по закону подлости в этот самый миг в дверном проёме показался ухмыльнувшийся Дейсон. Он бросил взгляд на свою зверюшку, которая существенно уменьшилась, и цокнул языком. Когда он перевёл взор на сестру, глаза сузились и недобро сверкнули.
Я не стала вмешиваться в разборки брата с сестрёнкой. Но когда промелькнуло моё имя и желудок потребовал еды, коей до сих пор не было, возмутилась:
— И где наша еда?
Заливистый бархатный смех Грегори смог вызвать улыбку. Муж хлопнул себя по лбу и вновь умчался. Микки облегчённо перевела дыхание, подмигнув Грегори. Я напряглась от такового жеста. Конечно, может, это дружеский жест, вот только мужчина не сводил взгляда с девочки, которая в несколько раз младше его.
— Ася, а Ася, ты что напридумывала в своей светлой головушке? — я смутилась от слов Микки.
— Ничего…
— А врать не умеет, — заметил Грегори и решил облегчить душевные терзания. — Малышка Микки для меня как дочь, я вызвался быть ей наставником ещё до её рождения. Их мамочка та ещё паникёрша — испугалась моей шутки. Тогда эта малышка на восьмом месяце шарахнула меня током из-за чувств матери. Это и повлияло на моё решение стать наставником Микки.
Достаточно чётко представила я себе эту картину и скривилась от резкой боли внизу живота. Я закричала. На кресле сразу стало горячо и мокро. Страх завладел и смешался с переживаниями за ребёнка.
Последующие события проносились как немое кино или рассматривание альбома. Испуганное лицо мужа, слёзы Микки, чрезвычайно напряжённый силуэт Грегори, сжимающего амулет на шее. Какие-то странные мужчины в белых одеяниях, уложившие меня на что-то вроде кушетки. Женщина необычайной красоты, которая…
Я пришла в себя в просторном белом помещении. Пищали действующие на нервы контрольно-измерительные приборы, как в больницах. Только собиралась схватиться за бедную головушку, как услышала голос из подобия динамиков, висевших рядом с дверью:
— Ася Тиоми, вам нужен абсолютный покой. Правой рукой не дёргайте, она зафиксирована магией.
— Мой ребёнок?
Но ответа не донеслось. Вместо него палату, как я её окрестила, залило золотистым светом. Веки начали слипаться, на краю сознания слышу такой родной голос:
— Как она?
***
Я не мог поверить в то, что случилось. Не прошёл я и пары шагов, как произошло смещение пространства. Атака, а точнее бомба замедленного действия, активировалась, откинув меня на добрый километр от дома. Сморщился от боли в тот миг, когда основательно приложился головой об дерево. Руку охватил жар, маленький бутон загорелся в прямом смысле слова.
Ринувшись в библиотеку, увидел то, что, наверное, никогда больше не смогу забыть. Моя маленькая Ася истекала кровью, её глаза заволокла белёсая пелена. Она… нет — они умирали. А я стоял, испытывая неописуемый страх. Ноги приросли к месту, я понимал, что есть небольшой шанс спасти, но ничего не мог сделать.
— …немедленно! — словно сквозь вату услышал я друга.
В тот же момент прибыли лучшие лекари нашего мира. Все как один в белых халатах. Они, немедля, положили девушку на кушетку и переместились. Осталась только женщина неописуемой красоты.
Сама Жизнь прибыла на место. Её ясные голубые глаза заблестели от слёз. На милом лице появились морщинки. Облизнув губы, она обратилась ко мне:
— Почему ты не расcказал о ней?
С трудом сглотнув, я посмотрел на неё в упор. В голову лезли воспоминания о нашей встрече, и в то же время трясло от переживаний за любимую. Что я мог сказать? Боялся? Повёл себя как последний трус, которого отвергла столь прелестная леди?