Лев (СИ)

— Ага, — щурит глаза Лев. — Всё просто заебись.
— Только вы, пожалуйста, не материтесь, — хмурит брови Михалыч. — Ведите себя культурно.
Лев ничего ему не отвечает. Просто сверлит взглядом.
Михалыч, кивнув, вздыхает и, не глядя на меня… уходит.
— Дверь оставляю открытой, — доносится его голос из коридора. — На всякий случай.
Ты, смотри, какой суровый… Ох, блин… Мда-а… Я была о нём более высокого мнения…
Лев, тем временем, снова садится в кресло и закидывает ногу на ногу. Смотрит на часы, потом на меня.
— Пять минут ещё, — хмуро говорит он. — Ты сразу вещи собери, чтобы долго не копаться, если Роман всё-таки сольётся.
— Я с вами никуда не поеду, — глядя ему в глаза, говорю я.
— Это я уже слышал, — невозмутимо произносит он, и достаёт из кармана пиджака смартфон. — О, ты смотри. Звонит.
И действительно, телефон по нарастающей принимается наигрывать какую-то этническую боевую музыку. Что-то скандинавское явно.
— Алло, — холодно произносит Лев. — Да. Отлично. Я в… — он смотрит на меня, и убрав телефон в сторону, спрашивает: — Какой это отдел? Продаж?
— Да, — оторопело киваю я. — Продаж.
— Я в отделе продаж. Да. Поторопись.
Отключает связь и убирает телефон во внутренний карман пиджака.
— Всё, я могу идти? — коснувшись сумочки, спрашиваю я.
— Нет, — холодно отвечает Лев. — Пока не можешь. Вот он придёт когда — тогда посмотрим.
Куснув губу, вздыхаю и отворачиваюсь в сторону. Наглый, нахрапистый хам. Пользуется тем, что огромный и физически сильный. А в Михалыче я прям разочарована. Сторож, блин, а не охранник… Чуть только увидел, что это хамло — огромный, как лось, так сразу и сдал назад. И за что ему, спрашивается, деньги платят? Чтобы он новости в телефоне читал и ходил с грозным видом с рацией по этажу? Ах да, он ещё проверяет, все ли кабинеты закрыты после того, как уходят все сотрудники. Мда-а…
Но теперь, когда я понимаю, что наш финдиректор вот-вот приедет, мне уже не так страшно, как было. Всё равно волнуюсь, конечно, но уже не так.
Спустя пару минут, Роман Леонидович входит в кабинет. В сером костюме и розовой рубашке с рубинового цвета галстуком.
— Приветствую, Лев, — с порога он широко улыбается и тянет ему руку.
Кто здесь главный, видно сразу. Потому что Лев даже не поднимается с кресла. И руку в ответ не протягивает.
— Деньги привёз? — хмуро спрашивает он.
— В смысле? — осторожно взглянув на меня, удивляется Роман Леонидович. — Олесь, а что ты тут делаешь?
Вообще оставаться после шести в офисе — приветствуется далеко не всем начальством нашей компании. Потому что нарушается регламент. И только в связи с тем, что не все сотрудники успевают сделать всю работу за день, а за время проведённое в офисе после окончания рабочего дня никому не доплачивают, на это смотрят сквозь пальцы.
— Работаю, — робко отвечаю я. — Задержалась просто.
— Ты беги, — распоряжается он. — У нас разговор конфиденциальный. Лев Александрович, давайте пройдём в переговорную и там всё обсудим.
— Ты не юли. На вопрос мне сначала ответь.
— Да я безналом перекину, — пожав плечами, торопливо произносит Роман Леонидович. — Всё нормально, не переживайте. Деньги я нашёл, и это наше недоразумение вскоре будет, так сказать, улажено.
— Окей, — вздохнув, произносит Лев и встаёт. — Но если снова попытаешься меня кинуть, я тебя из под земли достану. Понял?
— Да понял я всё.
Видно, что моё присутствие его угнетает. Он обычно такой важный, деловой и суровый, а тут с ним общаются, как с нашкодившим пацаном. И то, что я это вижу — его явно очень напрягает. Меня тоже. Как бы он потом ко мне придираться не начал, чтобы выгнать с работы свидетельницу его позора.
— Ну так что, пойдёмте? — снова предлагает он Льву.
— Окей. Пойдём.
Роман Леонидович выходит первым. А Лев перед уходом оборачивается в дверном проёме и, взглянув на меня, говорит:
— Яйца, Олесь, тут, походу, есть только у тебя. Спасибо за кофе, — он усмехается. — И за гостеприимство.
Посмотрев в сторону, ничего ему на это не отвечаю.
 
Дожидаюсь, пока их шаги затихнут в коридоре и, взяв сумочку, выключаю в кабинете свет и выхожу.
  
Глава четвёртая
 
Разумеется, на следующий день за ланчем я рассказываю Машке всё то, что случилось вчера. Она с распахнутыми от изумления глазами только ахает, вздыхает и качает головой.
— Нифига себе… — заключает она, когда я заканчиваю. — А он кто вообще?
— Да откуда я знаю? — размешивая ложечкой коричневый сахар в чашке кофе, отвечаю я. — По виду — бизнесмен, причём солидный. А повадками — ну, чистой воды бандит.
— А ты ему, значит, понравилась, да? — улыбаясь, щурит глаза Машка.
— Да какая разница, — хмурюсь я, — понравилась я ему или нет. Важно то, что он мне не понравился. И, естественно, я бы с ним никуда не поехала. Но нервы он мне потрепал не слабо, это да.
— А я бы, наверно, поехала… — задумчиво произносит Машка.
Не верю своим ушам.
— Ты что, прикалываешься, что ли? — воззрившись на неё, изумляюсь я.
— Не, ну а чё? Он же никого не оскорбил, не ударил. Ничего плохого не сделал. Ну да, диковатый. Зато темпераментный какой и юморной. Да и не глупый, как я поняла. Как думаешь, он женат?
Охреневаю просто от своей подруги.
— Понятия не имею, — говорю я.
— А кольцо на пальце было?
— Нет.
— Блин, надо узнать будет у Романа Леонидовича кто это такой.
Качаю головой.
— Не думаю, что он обрадуется такому вопросу.
— А чё такого-то? Поинтересоваться же можно. Случай неординарный.
— Ну, — пожимаю плечами я, — как знаешь.
Немного помолчав, мы меняем тему, и вскоре обсуждаем уже потенциальные продажи. Машка сейчас отстатёт от меня всего на двадцать три тысячи рублей. И если у неё выгорит крупный заказ, который он ведёт уже полторы недели — она сделает план раньше, чем я.
Понятное дело, что из-за этого соревнования, мы обе задерживаемся на работе. Так вообще бывает нередко, и я обычно это время, когда мы в кабинете только вдвоём — очень люблю. Никто не мешает заниматься документами, никто не отвлекает пустой болтовнёй, а звоним клиентам мы с Машкой обычно по очереди.
Только в этот раз я вовсе не так расслаблена, как обычно. Потому что любой шорох в коридоре вызывает у меня маленький приступ паники. Но часам к семи я успеваю продать больше, чем Машка, а она из-за этого азартно заводится и приниматься долбить клиентов из CRM звонками прямо по алфавиту.
— Ща я тебя уделаю, — глядя на меня, восклицает она. — Подумаешь, на триста тыщ продала! У меня, между прочим, два старых клиента ждут появления новой ткани. Вот сейчас я ещё разок проверю, поступила ли она, и если да, то, считай, что за сегодня — лучший продажник именно я.
— Ну-ну, — смеюсь я, глядя на неё из-за своего стола. — Можно подумать, у меня старых клиентов нет.
— Не веришь? — ещё больше щурит глаза Машка.
Она вообще девчонка очень прикольная и безумно азартная. Прямо удовольствие с ней соревноваться. Днём, когда в отделе больше десятка человк, мы обычно работаем молча. За исключением звонков, конечно, и перекидыванием слов на тему служебных записок и прочих рабочих вопросов. А вот вечером у нас часто такая жара!
И вскоре, увлечённая гонкой, я и думать забываю о том, что вчера какой-то наглый богатый тип грозился меня увезти с собой неизвестно куда.
Стук в дверь заставляет меня не просто вздрогнуть, а едва не выронить телефон, который я взяла для того, чтобы позвонить своим клиентам — милой семейной паре.
Испуганно смотрю на Машку. А она на меня. Только с интересом. Взглянув на дверь, снова смотрит на меня.
— Ты чего напряглась-то так? — улыбается она.
Напряжёшься тут…
— Да это кто-то из отдела маркетинга, наверное… — говорит Машка, а потом громко произносит: — Входите, дверь открыта!
У меня сердце сердце падает куда-то в ноги, когда я вижу, как на пороге появляется вчерашний хам и наглец Лев. Сегодня уже в чёрном костюме и белоснежной рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей.