Наследие проклятой королевы (СИ)

— Грязными? — протянул маг и снова оглядел свою одежду и одежду Глушкова и Констанции. — Фи.
Профессор закрыл глаза и мысленно сосчитал до десяти.
Не нужно психовать. Надо просто брать поправки на культурный код. Как говорится, два пишем три в уме.
Землянин отдал мысленную команду системе, чтоб та проложила маршрут к обители Ордена. Именно там должна быть инквизиторша. Подробная карта столицы была в общем доступе для всех землян, потому проблем не было, кроме одной — придётся двигаться пешком. На колесницах в сам город не пускают.
— Носильщик! — заорал почти над самым ухом Винсент, заставив профессора поморщиться.
— Зачем нам носильщик?
— Как зачем? Сейчас закажем три паланкина, чтоб ноги не стереть до колен, — возмутился маг Круга. Он сейчас больше напоминал капризного ребёнка, нежели взрослого мужчину.
— Два пишем, поправку на гендерный реверс ставим в уме, — прошептал по-русски Глушков, затем вздохнул, улыбнулся и повернулся к своему спутнику, который неторопливо слез с колесницы. Спутник даже обиделся на Констанцию, так как та не подала магу руку, как полагается по местному этикету. — Друг мой, Винсент, неужели вам не хочется насладиться приятной прогулкой по красивейшему городу этого мира?
— Нет, — пробурчал маг. — Я хочу принять ванную, поесть и поспать. У меня гудят ноги, чешется во всех местах, и урчит желудок.
Глушков вздохнул и посмотрел на Констанцию, а та замерла, глядя куда-то в толпу.
— Уходим, — тихо, но чётко произнесла она. — Быстро уходим.
Профессор встал на цыпочки и посмотрел туда же, куда и магесса. Там, в тени балкона одной из торговых палаток стояла высокая, укутанная с головой женщина. На ней, несмотря на жару, был глубокий серый капюшон, из-под которого горели углями два нечеловеческих глаза. Торговец той лавки что-то второпях протянул этой особе, а когда женщина поглядела на донимающего её купца, тот побледнел и попятился. А женщина подняла палец к губам и что-то сказала, и хотя отсюда было неслышно, смысл ясен и так. «Пикнешь — убью».
К профессору подскочила Констанция, схватив землянина за руку и потянув за собой.
— Винсент! Не стойте, как бочка на пристани! Бегом!
Вся троица бросилась прямо в толпу, чтоб пересечь рынок по кратчайшему пути.
— С дороги! — заорала магесса, протискиваясь через людскую массу. Мещане, купчихи и прочий люд не всегда слышали, ибо шум стоял знатный. Тогда приходилось просто отталкивать прохожих с пути. Профессор на мгновение ощутил себя персонажем игры про ассасина, вот так же бегущего через людный город.
— Прочь! С дороги! — орала Констанция, и в какой-то момент вытянула собой руку с растопыренными пальцами. Шедшую впереди женщину с большой корзиной в руках отбросило в сторону невидимая сила. Но крики боли возмущения терялись в общем шуме торгового места. Здесь всегда было громко, и всегда кто-то орал.
Профессор бежал следом за высокой спутницей, едва ли не падая на неровной брусчатке. Под ноги падали оброненные товары: фрукты, разбивающиеся о камни глиняные горшки и миски, звенящие подковы и гвозди. Один раз Глушков чуть не поскользнулся на рыбине, выпавшей из корзины горожанина.
— Не отставайте, господин Аратем! — прокричала волшебница и потянула землянина дальше.
Профессор на бегу обернулся, вглядываясь в толпу. А высокая женщина шла за ними, словно ледокол по Арктике. Она была выше остальных чуть ли не на голову, и толпа просто разлеталась в разные стороны. От женщины тянуло силой, яростью и тьмой. Нет, Артём не чуял магию, хотя детектор верещал о потустороннем сигнале, профессор ощущал опасность всей шкурой. Аж мурашки побежали по спине.
Миновав толпу, троица выскочила к воротам города, где стояли стражницы.
— Именем магистра! Дорогу! — заорала на бегу Констанция.
Стражницы, одетые в четвертные доспехи с сюрко королевских цветов, держащие в руках алебарды и вооружённые пистолетами, попытались преградить путь. Но стоило сержантке поднять руку и воскликнуть: «Именем королевы!», как магесса, отпустила Глушкова, на всём бегу скользнула немного вбок и схватила служивую за ворот левой рукой. В правой, отведённой назад, словно для удара, вспыхнул стиснутый в пальцах фаербол.
 
— Дорогу, бездна тебя забери! — прямо в лицо заорала волшебница.
Рядом остановился тяжело дышащий Винсент. Он сделал глубокий вздох, сплюнул под ноги и затараторил:
— Всё бы вам силой решать.
Маг сорвал с пояса кошель и быстро развязал. По брусчатке зазвенело золото. Толпа ахнула, а стражницы упали на четвереньки, забыв про начальницу, и начали ловить покатившиеся в разные стороны монеты.
Констанция погасила фаербол и зло оттолкнула от себя сержантку. Та грубо выругалась, но в драку не полезла. Биться простой солдатке с боевой магессой себе дороже. Но и падать на колени за монетами не стала, вместо этого развернулась и заорала на толпу:
— Что глазеете?! Все прочь!
А толпа вдруг заголосила и бросилась врассыпную.
В пятидесяти метрах от ворот, на площади, стоял здоровенный бык, словно сшитый из нескольких других. Профессору пришло на ум сравнение с монстром Франкенштейна. Да и создание было настолько же больше тягловых коров, насколько матёрый дикий буйвол крупнее обычной бурёнки.
Бык утробно замычал, наклонил голову и начал набирать скорость.
Толпа завизжала. А создание неслось к воротам.
— Бежим! — завопила Констанция и снова потянула Глушкова за собой.
— Я больше не могу! Дальше сами! — закричал вслед Винсент и отпрыгнул в сторону. Врассыпную ринулась и стража.
Снова началась гонка, но уже по узенькой улочке, зажатой между двух и трёхэтажными горскими домами. Нависшие балконы почти смыкались в арки и сплошные туннели. Глушков быстро потерял спутника из вида. И снова заголосила магесса, разгоняя встречных прохожих.
Нёсшийся позади бык притормозил, так как цеплялся широченными рогами за бельевые верёвки и высеки заведений, расположенных на первых этажах зданий. Копыта разбивали в щепки подвернувшиеся корыта, деревянные бочки и тачки. Прохожие падали на землю, обхватывали руками головы и жались к фундаментам домов. Удивительно, но травму получила только одна нерасторопная горшёчница, нёсшая свой товар на рынок, подвесив две корзины к закинутой на плечо жерди, как к коромыслу. Теперь жертва чудовища каталась по брусчатке, орала и держалась за сломанную руку. Бык сбил её, как автомобиль пешехода, и даже не остановился.
— Сюда! — закричала волшебница. — Так срежем путь к Ордену!
Она быстро свернула в такой же узкий проулок, а потом громко выругалась и потянула обратно.
Профессор, у которого кололо в боку, из-за сбитого дыхания не мог говорить. Но он тоже хотел выругаться, так как дорогу им преградил некто громадный, увешанный доспехами. Уже не вызывало сомнений, что это демон. И по описанию он походил на того, кто недавно напал на представительство землян в столице. В руках был громадный меч, который простой человек не смог бы поднять физически.
— Бездна, — снова выругалась волшебница.
Тем временем демон картинно поднял меч и с силой опустил его вниз, с лязгом вогнав между булыжников почти на ладонь.
— Бежим обратно, — проронила Констанция, достав свой меч, казавшийся зубочисткой в сравнении с клинком противника.
Профессор и магесса завернули за угол. У Глушкова, непривычного к подобным марш-броскам, уже плыло перед глазами, и сильно болел бок. Пришлось снова остановиться.
— Всё, мы в западне, — произнесла волшебница, подтягивая Артёма поближе к себе, и они медленно вернулись на перекрёсток.
Глушков устало огляделся. С одной стороны, здоровенный демон, украшенный шрамами и пришитыми прямо к коже частями доспеха, с чудовищным клинком. С другой — женщина, скинувшая плащ на землю. Она оказалась полностью обнажённой, но на голове имелся ещё один капюшон, как от курточки «худи», а с лица снята кожа. С третьей — бык-Франкенштейн, мотающий головой в попытке снять с рогов серую простыню. А с четвёртой — целый отряд чернокожих наёмниц, возглавляемых какой-то расписной папуаской в доспехах. Рядом с африканкой стоял юноша в одежде цвета коралла.