Наследие проклятой королевы (СИ)

— Надо разжечь костёр. Поиски могут занять много времени, и нужен ориентир, чтоб не заблудиться, когда стемнеет. Да и ужин бы не помешал, — огласил я часть плана и тяжело вздохнул. Понятия не имел, что делать дальше. И вообще, вся эта неопределённость бесит. Осталось только пойти вдоль обрыва, надеясь наткнуться на сигнал. Но имелся и дополнительный метод — достать бинокль и время от времени внимательно вглядываться в зелёные джунгли и голубые дали.
— Юн спадин, — тихо возмутилась Урсула, — нас же заметят.
— Нас наверняка уже заметили, — ответил я, сделав ударение на слове «уже», и пояснил. — Мы стоим на самом краю обрыва, на фоне неба и орём, как дурные.
— Я не ору, — тут же ответила мечница.
— Я не дурная, — обиженно отозвалась Катарина.
Зато Лукреция фыркнула, покачала головой и задрала глаза к небу.
Спорить дальше смысла не было, и я неспешно вернулся к мотоциклу и достал из сумки бинокль, а когда возвратился на место и приложил прибор к глазам, отдал команду:
— Система, произвести анализ изображения. Составить предварительную карту местности по косвенным признакам. Провести анализ факторов на предмет возможного места крушения самолёта.
«Принято», — отозвалась система.
Я же начал медленно поворачиваться, чтоб процессор составил панораму Чёрного Оврага. Когда дело было сделано, повесил прибор наблюдения на шею.
— Катюша, пойдём со мной.
Девушка быстро подхватила клинок и пистолет и пошла в мою сторону. На фоне мотоцикла она казалась не храмовницей из волшебного мира, а персонажем постапокалипсиса в стиле Безумного Макса. Не хватало привязанного к люльке пленника.
— Юн спадин, — вскочила с земли только-только присевшая Урсула. — Я тоже с тобой, а то мало ли какая напасть. Эти места страшные.
— А как же Лукреция? Она же магесса и сможет отбиться от чудища.
— Кто сказал, что я останусь? — пробурчала волшебница, перебрасывая через локоть свой тёмно-синий плащ, который не стала накидывать, потому как вечер стоял жаркий и даже душный.
Я хотел было уже двинуться в путь, но насупился и задумался.
— А кто же тогда будет костёр разводить? А за мотоциклом кто следить будет?
Мои спутницы переглянулись, но промолчали. Никто не хотел оставаться в одиночестве на краю проклятого места.
Не успел я высказать продолжения измышлений, как в голове зашептала система:
«Оставлена карта местности. Признаков крушения не выявлено. Вывожу проекцию».
Перед глазами возникала схема. Масштаб был не очень удачным, и я выставил перед собой руки, сложил пальцы на обеих ладонях щепотью, словно мог ухватить за край этого виртуального листа каты. А потом потянул.
— Ух ты! — раздался за спиной голос Урсулы.
— Вот это яси, — вторила ей Катарина.
Все три женщины обступили меня, уставившись на то, что по идее должен видеть только я.
— Что? — опешил я, и от удивления перешёл на родной и могучий: — Какого хрена?
Катарина провела рукой в воздухе, и она прошла через карту, не встретив сопротивления. Тётя Урсула тоже ткнула пальцем, норовя сломать крохотные деревца.
— Хорошая иллюзия, — высказала мнение Лукреция и провела ладонью над схемой.
— Что? — повторил я простенький вопрос как полный дурак.
— Школа лозы. Умение иллюзий. Все маги умеют творить иллюзии, но не всем даётся такое в совершенстве. Должно быть, у тебя дар не только к магии огня, но и к видениям тоже.
Я уставился на карту и почесал в затылке. Это что ж получается? Я теперь и голограммы могу создавать? Умение не сильно нужное, но раз смог, почему бы не пользоваться.
Тем временем Лукреция приподняла руку на уровень груди ладонью вверх и что-то невнятно прошептала. Над рукой колдуньи сразу же возник яркий шар, словно сделанный из стекла, причём полый, как мыльный пузырь. А ещё это шар горел голубоватым пламенем, будто лабораторная спиртовка.
— Простейшая иллюзия огня, которая создаётся ради обычного света.
— Маэстра, — позвал я магессу, неотрывно глядя на невесомый шар, — а почему вы раньше не делали подобного?
— А зачем? Мне и пламени свечи хватало. К тому же, иллюзия тоже тянет силы из создавшего её чародея, а поскольку иллюзия не то, чем я обычно занимаюсь, тянет ощутимо, вдобавок, отвлекает от плетения чар на зачаруньках.
 
— Юрий, — заговорила Катарина, — а ты именно так видишь то, что тебе подсказывает твоя волшебная помощница?
Я ошарашенно кивнул, а потом вызвал панель с файлами.
— О! — воскликнула Урсула, тут же ткнув пальцем в открывшееся окошко. — Я уже видела такое. В этом… как его… нутбукле.
— Ноутбуке, — хмуро поправил я мечницу и устало провёл ладонями по лицу.
— Юрий, верни, — тут же выдала Катарина, и я опустил взгляд. Как по мне, изображения остались на месте. Но, наверное, рассеялись иллюзии. Как бы их теперь заново создать?
Я сделал вдох-выдох и выставил перед собой руки. Почему-то вспомнилась фраза из строго-престарого кино: «Видеть цель, верить в себя и не замечать препятствий!». И что я делал перед тем, как изображения стали видны? Кажется, это.
Натужившись, словно могло помочь, я сложил пальцы щепотью и потянул. Казалось, воздух треснет, как прозрачный полиэтиленовый пакет, в который запаковали яркую открытку. На лбу аж пот выступил, а сердце забилось, будто дурное. Когда что-то получается случайно, потом тяжело намеренно повторить.
— Вот! — радостно закричала Урсула.
Я улыбнулся и облегчённо выдохнул. Не знаю, для чего это направление магии пригодится, но отказываться от любого, даже самого мелкого дара — глупо. Зато, если приноровлюсь, смогу создавать призрачные светильники.
Ну что ж, будем развивать это направление.
Я ещё раз вздохнул и показал пальцем на карту.
— Мы сейчас здесь.
На краю крохотной копии обрыва возникла яркая точка, словно пригвождённая к макету тонюсенькой иголочкой.
— А вот там где-то самолёт. Но я не могу услышать его зова.
— Он там, — вдруг подняла руку Катарина и показала в сторону Чёрного Оврага.
— Что? — в который раз за день глупо переспросил я.
— Он пахнет как твой мотоцикл, но мотоцикл сейчас с подветренной стороны, так что, кроме самолёта, пахнуть больше нечему.
Я поднял бинокль и вгляделся туда, куда указывала девушка, но ничего не увидел. Придётся идти так, по запаху.
— Юн спадин, — позвала меня Урсула, легонько почёсывая в затылке. — Эта, может быть, завтра с утра? А то до заката не успеем, а духи на кровь сбегутся. Мы и этого, пилота не спасём и сами подохнем.
— Кто-то ранен? — обернулся и переспорил я, услышав про кровь, а потом тихо выругался, так как забыл про красные шнурки на поясках женщин.
— Думай, Юра, думай, — прошептал я, приложив пальцы к вискам. Мечница была права, дотемна да по густому тропическому лесу мы не успеем вернуться. Там даже дикари-пигмеи разгромят нас, просто заплевав отравленными стрелками из трубочек.
Права Урсула, по темноте нет хода в долину. Даже если пилот жив, то вариантов немного: либо он уже при смерти, и помочь не получится, либо жив и уже сидит где-то на том краю долины, а то и вовсе идёт на базу налегке.
Я вздохнул. Просто так сидеть и гадать тоже не хотелось. Я наклонился, поднял из-под ног камень и швырнул его подальше в лес. Булыжник с треском пробился через густые кроны, стукнулся о ствол дерева и глухо ударился о лесную подстилку и хорошо, что не плюхнулся воду. А то по болотине идти вообще не прикольно.
— Система, произвести анализ сигнатур на предмет магических сущностей и воздействий, — громко произнёс я, не скрывая того, что в голове сидит помощница.
«Помехи выше приемлемого уровня. Поиск затруднителен», — сразу же последовал ответ.
 
Я вздохнул и потрогал кнопки на магодетекторе, подвешенном в чехле на поясе, и поморщился. Датчик громко шипел, словно ненастроенное радио. Да, помех слишком много.
Чтоб хоть как-то занять себя, я сложил ладони так, будто между ними зажат невидимый снежный ком. Надо попробовать самому, без помощи системы, создать иллюзию. Саму простую, всё равно практической пользы, кроме громкого стучания кулаком в грудь, мол, я умею, я — настоящий маг, нету.