Наследие проклятой королевы (СИ)
Вскоре начальник выдал идею:
— Юра, сделаем хитрый ход конём.
— Кем? — тут же задала вопрос Клэр.
— Конём, это такой быстрый зверь в наших краях. Как зебра, только без полосок.
— А-а-а, ясно, — протянула графиня, — а зачем ей полоски стёрли?
Генерал тяжело вздохнул и натужно улыбнулся:
— Он родился таким.
Клэр продолжила есть, а генерал вернулся в русло изложения идеи:
— Надо, чтоб кто-то из нас на всякий случай заручился покровительством местных божеств. А поскольку мне это нахрен не надо, а Андрей не маг, то этим кем-то будешь ты. Вдобавок думаю, будет полезным зажёнить тебя за местную деву. Какую-нибудь со способностями. Например, Лукрецию.
— Как Лукрецию? — выпучила глаза Катарина, — почему Лукрецию?
Храмовница побледнела, потом покраснела, и снова побледнела, а затем встала с места и упала на колени перед Петром Алексеевичем.
— Ваша Милость Юрия, не губите! Он же её не любит! Не давайте благословения на их брак!
Все в таверне замолчали, и даже менестрели прекратили играть и уставились на девушку. Я же посмотрел на хитрый прищур генерала. Мда, такой жирный троллинг с его стороны получился, что сейчас до харакири со стороны Катарины дойдёт. Или инфаркт у Лукреции, она хоть и могла дать отказ, но если будет наставить целый барон, а его непременно поддержит и графиня, отпереться не получится. Средневековье, оно такое. Браки вершились не на небесах, а на подобных сходках, и зачастую мнения молодых не спрашивали от слова «совсем». Опять шутка вышла из-под контроля.
Чтоб не отстать от этого балагана, я тоже встал на колени перед начальником и зачитал переделанную на реверсивный манер реплику Джульетты из бессмертной пьесы Шекспира:
О, генерал, скорей, чем стать мне ведьмы мужем,
Вели мне спрыгнуть со стены той башни,
Пошли меня к разбойницам в вертеп,
В змеиный лог, свяжи одною цепью
С ревущими медведями меня
Иль на всю ночь запри меня в мертвецкой,
Наполненной гремящими костями
И грудами безглазых черепов,
Зарой меня ты в свежую могилу
И с мертвецом в один закутай саван —
Всё, всё, о чём, лишь слушая, трепещешь,
Всё сделаю без страха, чтоб остаться
Возлюбленной я верным мужем.
— Придурки, — процедил генерал, — шуты гороховые. Встаньте. Встаньте, я сказал!
Катарина, до сих пор бледная, как моль, вскочила и тут же грохнулась обратно.
— Ваша Милость, я хоть и небогата и незнатна, прошу руки вашего эсквайра! Честным клинком готова я заслужить ваше согласие. Он всецело ваш.
Я почесал в затылке. Кажется, шутка действительно зашла слишком далеко. Особенно если учитывать полное отсутствие чувство юмора у девушки-львицы.
— Да итить твою мать, — тихо выругался Пётр Алексеевич, когда храмовница схватила его за руку и припала губами к перстню.
— Я вас заклинаю, Ваша Милость!
— Бля, — продолжил начальник, — как я буду перед Москвой отчитываться?
Он выпученными глазами таращился на Катарину, прижавшуюся лбом к тыльной стороне его ладони и шепчущую мольбы Небесной Паре, и проронил вердикт:
— Юра, это, ты пиши рапорт на разрешение брака с местной жительницей. Три таких рапорта недавно подписал, думаю, и четвёртый пройдёт.
Я же стоял и молча глядел перед собой. Катарина хорошая девушка, но я как-то представлял это событие иначе. Не знаю, чего хотел, может, просто боялся признаться себе в трусости перед серьёзными отношениями, но раз так получилось, то придётся принимать решение.
— Да, Ваша Милость, — произнёс я на местный манер.
— Ты сам-то чего хочешь?
— Я боюсь, что никогда больше не увижу Землю, и в то же время боюсь, что проект прикроют, и меня отзовут. Ей же нельзя со мной. Она там потеряет свою силу. А вдруг она без силы совсем умрёт? Я боюсь выбора между этими двумя крайностями.
Генерал вздохнул.
— Ближайшее время проект точно не прикроют, а если свернут прогрессоров, переведу тебя к себе на другую должность. У меня уже трое купили дома в Керенборге и зажёнились за местных дам. Так же и ты сделаешь. К тому же ты первый маг-землянин, тебя точно от реверса не отлучат без очень весомых причин. Готов?
Я молча глядел перед собой. В голове была каша. Перед глазами рождались картинки. Двухэтажный домик на окраине средневекового городишки, из окон которого виднелась земная база. Маленький мальчонка, играющий в куклы. Высокая девчурка с деревянным мечом. Беременная третьим Катарина. Сам я у плиты, а рядом тазик с замоченными пелёнками.
— Я… наверное… только я срочно буду прогрессировать этот мир… ну… хотя бы Керенборг… И мальчик у меня будет обращаться с пистолетом не хуже местных девочек, — делая долгие паузы между предложениями, ответил я. — Рай, может быть и в шалаше, но он станет ещё больше раем, если в нём будет висеть хотя бы одна лампочка, а стирать вещи — машинка.
— Хорошо, Юра, — произнёс генерал по-русски, — что я должен ответить? А то она мне сейчас руку либо зацелует до дыр, либо сломает.
— Скажите, что даёте разрешение на наш брак.
Пётр Алексеевич кивнул и положил свободную руку на плечо храмовницы.
— Дитя, я благословляю вас.
— Благодарю, Ваша Милость! — зарычала Катарина и начала целовать руку генерала.
— Всё, хватит. Отпусти. Не позорь мою седую голову. Тем более, коллеги смотрят.
Я поднял глаза на генерала, а тот кивнул куда-то в сторону. Повернувшись, увидел стоящего на лесенке на второй этаж Василия Лучкина. Молодой этнограф стоял с кувшином, обутый в домашние тапки и одетый в бриджи оранжевого цвета и сорочку. Со своим немного вечно растерянным внешним видом и круглыми очками, Василий был больше похож на местного мужичка, чем я или Андрей. При этом он всего на год старше меня.
— Здра жлаю, тащ генерал, — робко потянул коллега-прогрессор.
— Вася! Иди к нам! — закричал Пётр Алексеевич и выкрутил руку из хватки Катарины. Та же так и осталась стоять на коленях, на этот раз радостно, и даже блаженно улыбаясь. — Трактирщица, ещё одну порцию закуски и вина! Вася, ты каким судьбами?!
Этнограф огляделся и неспешно подошёл к нашему столику.
— Да я хожу по селениям, собираю поверья и суеверия. Это в рамках программы по борьбе с проклятыми местами. А помимо этого разношу каталоги с земными товарами, все крупные бренды на этом рекламы делают. У всех похожий слоган: «Нам доступны даже другие миры». А ещё, представьте себе, я даже нечисть видел, представляете, хорошо, что мне провожатых дали толковых, иначе бы не выжил.
«Ага, нечисть он видел, — подумалось мне. — А что тогда видел я?»
Вася поставил на стол кувшин и с немым вопрос в глазах поглядел на меня и храмовницу, коленопреклонённых перед генералом.
— Юра, — прошептал он, — это что за шоу?
— Это не шоу. Это всё взаправду.
Василий сел и тут же с опаской отодвинулся от Чужика, который с противным шипением протянул в его сторону своё драгоценное пустое осиное гнездо.
— Во какой видный жених! — раздался за спиной голос Урсулы. — А как он демонов вокруг пальца обвёл! А ещё он на короткой ноге с Инфантом Кровавого Озера! А ещё он дерётся наравне с храмовницей!
— Брешешь! — воскликнула бабенция-вышибала.
— Да пусть от меня Двуликая отвернётся! — прокричала в ответ Урсула и осенила себя знаком богини. — Про рыжую Джинджер слыхала? Так он её отмутузил! Шпагу видишь у него? Это еёйная! Прямо из рук вырвал!
— Да не верю!
Женщина только и успела договорить, как раздался быстрый топот бегущего по лестнице человека, и Урсул, а вслед за ней и Глория с Гердой похватали оружие и направили его на лесенку на второй этаж. А на нижней ступеньке стояла в чём мать родила, уперев руки в боки, Джинджер собственной персоной. Психованная разбойница злобно зыркнула на меня и выставила перед собой ладонь.
— Просто отдай, — процедила она. — И ты должен передо мной извиненья и бочку вина должен.
Я быстро положил руку на рукоять пистолета и резко встал. Увидев мой поступок, и лена сняла с предохранителя свой пистолет-пулемёт.