Наследие проклятой королевы (СИ)
Чародейки не могли остановить ту, кого всю жизнь натаскивали на истребление волшебниц, как охотничью собаку натравливали на кабана или буйвола. Магия возникала на редутах, когда там появились две ведьма магистрата. Молнии ударили по искажённым, выжигая попавших под заклинание, как перепёлок. Чары сменились звоном клинков и криками женщин. И этот проклятый пришлый с глазами льдинками тоже был там. Он держал в одной руке короткую глефу, а во второй странный предмет, похожий на шкатулку. Предмет был явно тяжёлым, но когда пришлый касался его остриём глефы, то на оружии оставалась яркая искра, и эта искра поражала приблизившихся к нему стражниц одним лишь касанием.
Тем временем храмовница добежал до искажённых волшебниц и вместо того, чтоб начать рубку клинком, бросила им под ноги свой яркий изумрудный факел и помчалась назад. Только сейчас дементэ увидела, что девушка нырнула в прикрытую ветками яму, похожую на могилу.
А ещё дементэ до последнего не обращала внимания на постоянно усиливающийся гул. Потом стало действительно страшно, ибо над головами промчалось нечто огромное, как комето вилидора — крылатый змей. Всю поляну осветило и разрезало надвое вихрем пламени. Волшебницы искажённых начали с истошными криками кататься по земле, но не могли сбить с себя огонь. Тот прилипал к ним, как грязь и только разгорался сильнее. В ярком свете возникшего из ничего пожара блеснули крылья небесного создания, развернувшегося для нового броска. Это нечто прошло прямо над головами сражающихся. Противницы все как один прикрылись щитами. А на головы искажённым посыпались тучи кротких стрел, похожих на арбалетные. Щиты стражниц в отличие от щитов пришлых не могли сдержать нападение, и многие повалило на землю замертво. На выживших с неистовством бросились солдатки из фортальезы.
Крылатое нечто в третий раз промелькнуло над стражей Вечноскорбящей Матери, на это раз над приготовившимся к атаке резервом. Не меньше двух десятком взрывов слились в один сплошной грохот. И стража не выдержала, начав бегство.
Дементэ тоже затрясло от страха, она, недолго думая, подхватила пуповину и чиркнула по ней ключом Кая. Во тьму, и подальше, пока про неё не вспомнили, пока не хватились и не призвали к ответу…
Глава 20. Всё по полочкам
— Какие у нас потери? — спросил генерал, разглядывая странное создание, лежавшее на траве в двух шагах от него.
В свете горящего напалма лицо начальника базы приобрело хищные черты.
— Пять ранено, одна убитая, — поддев носком кованого сапога руку серокожей толстой женщины, ответила леди Ребекка.
— Жаль, я думал, совсем без потерь обойдётся.
Пётр Алексеевич до сих пор не привык к тому, что его величают «господин барон», а после этой баталии, все солдатки чуть ли не в рот ему заглядывали, ловя каждое слово.
Рыцарша вздохнула, явно ожидая, куда больших жертв. На её немного растерянном лице появилась лёгкая ухмылка.
— Можно ещё раз пояснить, что случилось, уважаемый господин Петер? Вы раздавали указания своим людям, но меня в известность не ставили, от этого не понимаю, что произошло на самом деле.
Генерал легонько кивнул, а потом поджал руки, так как к нему подскочил Малыш. Пётр Алексеевич не боялся собак, но здоровенный волкодав, натасканный на охоту на людей и бой насмерть с вооружённым противником, внушал уважение, особенно после того, как порвал глотку странному существу с телом гиены и головой человека. У твари при этом была далеко не голливудская улыбка, её пасть широко распахиваясь и поблёскивая желтоватыми клыками. Даже оторопь брала от того, что эти челюсти рвали человечину. Потом пёс насмерть вцепился в такую же серокожую, что осматривала Ребекка. Хотя мясистая женщина была не совсем серой, её кожа подобно шкуре гиппопотама имела поросяче-розовый цвет на животе, вплоть до самой промежности, а также на груди, горле и щеках. Три пары грудей делали её действительно похожей на свиноматку, решившую отомстить мясникам. Сходство было столь сильно, что генерал непроизвольно поискал глазами копчик: вдруг там будет свинячий хвостик?
Малыш обнюхал руки генерала и, виляя хвостом, подбежал дальше. А где пёс, там и юная Клэр. Пётр Алексеевич дождался, когда к ним подойдёт графиня, и только тогда начал пояснять:
— Я у себя на родине часто проводил учения по бою в ночных условиях, всё необходимое для этого с собой взял, так как знал, что вы в этом не сильны.
Генерал медленно пошёл вперёд, показывая пальцем на трупы, и неспешно продолжил свой рассказ:
— Я знал, что нам предстоит схватка с превосходящими силами противника, поэтому заранее рассчитал время подлёта лёгкого бомбардировщика.
— Чего? — растерянно спросила Клэр.
Графиня не расставалась с подаренным ей охотничьим ружьём. Двустволка хорошо проявила себя при обороне позиций, так как была заряжена крупной картечью и пулями. При этом Клэр со своим псом отдалённо походила на персонажей книг об охоте, вот только дичь была двуногая.
Генерал слегка нахмурился. Не было в местном языке слова «бомбардировщик», было только «метатель бомбард», и как пояснить, что, не желая рисковать дроном, напичканным электроникой и оттого уязвимым в условиях местных помех, который и сам не долетит, и задачу завалит, с земли перетащили реплику лёгкого ночного бомбардировщика времён Великой Отечественной модели ПО-2. Для этого-то пассия Юрки и зажигала зелёный сигнальный огонь — для целеуказания. Но это надо хоть как-то объяснить.
— Летающая машина с бронёй на днище и крыльях, — подобрал слова Пётр Алексеевич.
— Надо же! — пробормотала Ребекка. — Я читала записки столичной мастерицы о крылатых повозках, но думала, что дальше пустой брехни и бахвальства невозможно пойти, а оно вона как!
Генерал глянул на рыцаршу. Он забывал, что это эпоха местного Возрождения, и если нет собственного да Винчи, способного генерировать гениальные мысли, то идеи всё равно витали в воздухе и приходили в головы здешней интеллигенции.
— Да, летающая. Здесь она сбросила флешетты, то есть железные стрелки, похожие на цельнокованые арбалетные болты. Падая с неба, они приобретают убойную силу.
— Стимфалиды. Птицы с железными перьями, что подобно чайкам, роняющим на головы мореходицам дерьмище, сбрасывали острую сталь, — наклонившись и подободрав оперённый стальной стержень, ухмыльнулась Ребекка. Ещё пятёрка флешетт была в руках Клэр. Та приказала собрать всё полезное, и парочка солдаток ползала на четвереньках в полумраке по траве, ища железные стрелки и гильзы от ружей.
Генерал снова глянул на женщину. Совпадения совпадениями, но откуда она могла знать древнегреческий миф? Слишком много белых пятен в истории этого мира, начиная с языка.
— Да, наверное, — пробормотал он, а потом повысил голос: — А там на головы волшебницам поддержки пехоты сбросили бочку напалма. Это такая горючая жидкость.
— Как земляное масло, — с улыбкой подхватила его слова рыцарша.
— Да, — тоже улыбнулся Пётр Алексеевич и продолжил: — А там сбросили большую связку бомбард.
— Я поняла. А что за бомбарда была у демонёнка, что приручал Юрий?
— Работа против наших оружейников. Нарочно против магов. Там простой чёрный порох смешан с картечью, а зажигает его особое зелье, называется белым фосфором. Оно само воспламеняется на свежем воздухе, и его хрен потушишь.
— Что это? — переспросила Клэр, слушавшая его с открытым ртом.
— Фосфор, — с улыбкой пояснил генерал, но графиня быстро покачала головой.
— Что значат слова «херен потуштис»? — коверкая русскую речь, спросила девушка.
— Я это на своём произнёс? — ухмыльнулся Пётр Алексеевич и перевёл: — Это значит «не потушишь».
— На вашем языке «херен» значит «не»? — снова спросила Клэр, впервые за всю экспедицию вогнав генерала в краску.
— Да. Нет. Почти да, то есть это ругательство такое со смыслом слова «не».
— Клэр, дитя, не задавай неудобных вопросов: господину барону уже триста лет, и все смотрят сквозь пальцы на грубую речь столь почтенного патрона, — вмешалась в разговор Ребекка.