Наследие проклятой королевы (СИ)

Всё выглядело так уютно, что хотелось одолжить под шашлыки с пивасиком замеченную по пути крытую беседку между леском и садом, отгороженную декоративным кустарником. Между поместьем да Кашонов и чужими угодьями пролегала неширокая дорога, мощённая грубым булыжником и предназначенная для служебных повозок.
Вскоре моё внимание привлекли два паренька, стоявшие около забора напротив. Интуиция подсказывала, что один из них — тот, что одет попроще, наверняка слуга, другой — его хозяин. Юнец лет шестнадцати был в голубом камзоле, малиновом берете с пёстрым пером фазана, белой рубашке с ажурным воротом и рукавами, голубых же штанах-бриджах длиной традиционно по колено, и полосатых чёрно-белых чулках. Короткий зелёный плащ с откинутым капюшоном был накинут не по погоде, ибо утро сулило жаркий день и скорый переход всякого, оставшегося на открытом пространстве, в консистенцию варёного вкрутую яйца. Оружия при нём не наблюдалось.
— К вашим услугам, юн спада! — сразу же повысила голос Урсула, стоило юнцам двинуться в нашу сторону. И хотя мечница изобразила вежливый поклон с прикосновением кулаком к левой груди, из контекста можно понять, мол, мы вас видим, без фокусов! Но на то она и телохранительница, чтоб не допускать возможных недоразумений. Но лицо мечницы было не злым, а скорее выпендрёжным, ей было откровенно скучно. Катарина же, напротив, застыла с неподвижным взглядом, как кошка при виде мыши. Можно не сомневаться, что при необходимости через долю секунды в лица непрошеным гостям будет глядеть дуло пистолета.
— Добрые дамы и господа, — заговорил юноша, сноровисто снял с себя головой убор и несколько раз выполнил поклон с витиеватым размахиванием беретом, а затем резко выпрямился, щёлкнул каблуками и приложил берет к груди. — Не утолите ли вы любопытство и не скажете ли, не здесь ли остановилась благородная графиня Клэр да Кашон?
— Ещё один соискатель, — пробурчала Лукреция, смерив мальцов взглядом с ног до головы.
— Здесь, — с ухмылкой ответил я юнцу за всех и показал рукой в сторону возвышающегося над деревьями особняка.
— И зачем он там? — снова заворчала волшебница. — У него ни титула, ни денег нет, если судить по тому, что они не на собственной карете приехали, да ещё и не к главному входу.
— Пусть Клэр сама решает, — произнёс я, потерев пальцами подбородок (вроде бы, и брился, но всё равно щетина кололась).
— Да он нищий! — повысила голос Лукреция, а я поглядел на перстни на своих руках. Да уж, сословное общество, где всех встречают по одёжке! Не зря на Земле почти всю зарплату потратил на золото.
А юнец, меж тем, надулся, скрипнул зубами и покраснел, как рак. Казалось, тронь его, и крышка со свистом слетит. На всякий случай я оглядел гостя на предмет гербов, но ничего не нашлось.
— Ваше магичество, — раздался голос позади меня; то была стражница у ворот. — Так пускать их или нет? А то так-то не велено.
— Да!
— Нет! — Почти одновременно выкрикнули мы с Лукрецией, несколько секунд поиграв в гляделки, а потом я сдался. Не хозяева же. Не нам правила менять.
— Не пускай.
— Ага, — отозвалась стражница и наклонила алебарду так, чтобы перекрыть путь через калитку в воротах. — Юные господа, не велено.
Пареньки переглянулись и быстро ретировались, стараясь сохранить лицо.
Вскоре я понял, чего мы ждали. К воротам подъехал недорогой открытый двухосный четырёхместный экипаж с женщиной-возницей на козлах и сиденьями в коричневой кожаной обивке. Молодой пятнистый бычок норовил помчаться, задрав хвост, но натянутые поводья не пускали. А ещё повозка, если не ошибаюсь, типа «фаэтон», имела деревянные рессоры, сложенные из стянутых медными скобами светлых реек. Наверняка берёза. Слышал, что именно из неё делали упругие элементы в позднем Средневековье.
— Лукреция, — шёпотом позвал я магессу, — как она узнала, что мы ждём транспорт? Какой-нибудь волшебный маячок?
— Вздор! — закатила глаза колдунья. Она наверняка уже ощущала себя моей наставницей, и это несколько приподнимало её чувство собственного достоинства, а заодно и уровень пафоса. Главное, чтоб уровень до небес не взлетел, а то ведь тяжеловато сбивать с головы ведьмы корону лопатой.
 
— Обычное дело для больших имений, — продолжила она. — Народу много. Прислуга и охрана постоянно ездят в город — кто домой, кто за товарами. Вот возница и катается, подбирая народ.
— Маршрутка, значит, — ухмыльнулся я и запрыгнул в повозку. Напротив меня примостились Лукреция и Марта. А потом меня зажали с двух сторон, ибо вооружённые до зубов Урсула и Катарина тоже втиснулись на узенькую лавку. От их веса повозка жалобно скрипнула, и подумалось, что сейчас лопнут рессоры, но обошлось. Возница даже не обернулась, а когда Лукреция громко распорядилась: «К южным воротам!», подстегнула бычка хворостиной с криком «Пошёл, убогий!», я вздохнул: что-то туго даётся мне путь к магии. Спотыкаюсь об амбиции наставницы, нехватку времени, непонятности в выданном учебнике. Побыстрее бы начать…
  
Глава 5. Несколько неприятных встреч
 
Инфант медленно спускался по винтовой лестнице в подземелье старого бастиона, с которого когда-то начинался городишко Керенборг. Пальцы хозяина Кровавого озера касались холодной каменной кладки. Тихое эхо шагов рождалось под ногами и улетало вприпрыжку по сглаженным ступеням вверх, на свежий воздух, и вниз, в глубины катакомб. Вскоре лестница кончилась, и дух очутился в помещении без окон и с арочными сводами, удерживающими весь форт. Толстые кирпичные колонны, испачканные копотью факелов, пахли сыростью и тленом. Но в то же время ни одного грызуна, кои любят селиться в подобных подземельях, не наблюдалось.
— Зачем ты пришёл? — раздался голос откуда-то сбоку, и инфант неспешно повернул голову. Помещение озарилось мягким белым светом. Рядом с ним из затхлого воздуха проявилась и опустилась, коснувшись босыми ногами пола, высокая женщина в белоснежном платье. Глаза её, заплаканные и бесконечной печальные, были пустыми, взгляд — отрешённым. Впрочем, у бессмертных печаль — основной способ времяпрепровождения.
— Поговорить, — горделиво приподняв подбородок, ответит инфант.
Он смерил хозяйку надменным взглядом. Та, некогда обычная женщина, была принесена в жертву при возведении бастиона. Деву заживо замуровали в основании этой самой крепости, но жажда жизни выдернула душу из лап смерти, сделав привидением. Женщина не сдалась и обзавелась последовательницами, давшими сил и право называться божеством-хранителем бастиона.
Инфант едва заметно улыбнулся и по-человечески вздохнул.
Бывает…
— Ты мне должен новых последовательниц, — прищурившись, произнесла гостья.
— Зачем они тебе? — ровным голосом спросил инфант.
— Может, я сохну без последователей! — огрызнулась гостья.
— Ты должна была высохнуть среди каменной кладки, залитая известью с песком, ещё пять веков тому назад! — зло проговорил инфант. Настроение его изменилось, и он небрежно отвернулся от женщины. — Где сейчас твои последовательницы, и откуда у тебя ключ Кая?
Богиня значительно слабее, и нет нужды заискивать перед ней.
— Не твоё дело! — огрызнулась женщина и продолжила: — Коли не поможешь с новыми дочерьми, доложу высшим о твоих интригах.
Инфант едва заметно улыбнулся.
— Когда сама будешь непогрешимой, тогда испугаюсь. Ещё раз спрашиваю: откуда у тебя ключ Кая?
— Был замурован в основании крепости вместе со мной! — снова огрызнулась богиня-хранительница и добавила: — Он опасен. Он разъедает разум смертных, а бессмертные не могут коснуться его.
 
— И почему ты не избавилась от ключа, если он приносил тебе боль?
Сын Кровавого Озера глубоко вздохнул, опустил голову и поглядел под ноги, заложив руки за спину. Древний дух уже не раз проклял свою затею узнать, какие силы стоят за пришлыми. Одна глупая ошибка за другой привели к тому, что теперь его шантажируют уже трое. Сперва пришлось уговаривать и одаривать безделушками сестру, чтоб не растрезвонила на всю округу, потом Ёвен потребовал право долга, теперь с этой надобно вести разговор, хотя сейчас попроще будет, всего лишь слегка припугнуть её и чего-нибудь пообещать.