Любимая, останься (СИ)

Это большая удача, но у Марты получилось добраться до пещер. А вот дальше удача покинула ее. Портальный камень выглядел безжизненным. Надежды рухнули. Марта поняла, что для открытия перехода нужна особая магия. Она села возле камня, обхватив колени руками. Мысли в голове крутились невеселые. Интуиция подсказывала, что если она так и продолжит здесь сидеть, то рискует вскоре быть найденной Генрихом. Он наверняка легко вычислит, где ее искать.
Перед глазами поплыли картины сегодняшней ночи. Жаркие поцелуи, дерзкие ласки. Она отдавала ему себя всю без остатка. Беззаветно. Искренне. Бесхитростно. А что он чувствовал при этом? Что чувствует мужчина к женщине, которую купил?
Нет. Марта не хочет больше видеть его. Не сможет больше смотреть в его циничные глаза...
Она поднялась и решительно направилась к выходу. Ей нужно в город. Она не пропадет. Попробует найти работу. Она же велич. Здесь ценится ее дар. Нужно заработать денег. Хорошую крупную сумму – такую, которая поможет отыскать желающего открыть для Марты портал.
Она вышла из пещеры и попыталась сориентироваться. Воскресила в голове карту местности. Где ближайший город? Снова нужно было выйти к реке и двигаться против течения. С направлением Марта не ошиблась, но не учла кое-что другое. Дубрава, по которой пролегал ее путь, была территорией вольников.
 Глава 49. Надо было убираться 
– Я же говорил, надо было убираться...
Встревоженный голос Бадди вырвал Марту из воспоминаний в реальность. Картинки прошлого рассеялись, и перед глазами предстала картина настораживающего настоящего. Одновременно с разных сторон показались всадники. Не меньше десятка. И все стремительно приближались к кустам, за которыми прятались Марта и Бадди. Первой мыслью было, что это нападение вольников. Однако догадку пришлось тут же отбросить. Вольники не отличаются особой аккуратностью в одежде, а всадники, мчавшиеся прямо на Марту, были в одинаковых черных камзолах. Гвардейцы тайной королевской канцелярии – вот это кто.
У Марты в груди похолодело. Последние бурные события заставили ее забыть, что она считается государственной преступницей, и у ищеек короля есть приказ взять ее под стражу. Генрих убеждал, что в его замке ей ничего не угрожает, но сейчас-то она не в замке.
Мысли понеслись бешеным галопом. Что делать?
Генрих, который стоял всего в паре шагов, уже, похоже, успел оценить ситуацию.
– Бадди, уводи Марту. Живо. Я их задержу, – скомандовал он тихо, но твердо и, развернувшись лицом к приближающимся всадникам, выставил ладонь вперед, широко разведя пальцы. Хоть бы у него получилось. Марта не представляла, как он собрался их задерживать голыми руками.
Бадди, в общем-то, в приказах не нуждался. Он и так уже тянул Марту в сторону – туда, где заросли казались непроходимыми даже для человека, не то что для лошади.
– Бежим.
И она побежала. Что есть мочи. С такой скоростью Марта не бегала никогда в жизни. Гигантскими шагами перепрыгивала через ухабины и буераки. Ветки хлестали ее по рукам и ногам. Она не обращала внимания. Только бы поскорее скрыться из вида, только бы не оказаться снова в руках королевских ищеек, только бы опять не стать пленницей, только бы не быть в который раз скованной ненавистными Путами.
От быстрого бега заложило уши и начало колоть в боку. Но Марта старалась не отставать от Бадди. Он сбавил скорость, только когда они миновали заросший кустарником овраг.
– Думаю, нам удалось оторваться, – переходя на шаг, успокоил он. – Теперь спустимся к берегу реки. Там неподалеку лагерь вольников. У меня с ними хорошие отношения. Они нам помогут.
Марта спорить не стала. Уж лучше вольники, чем ищейки короля. Насколько она успела вспомнить, не такие уж они и отъявленные негодяи. В основном, беглые преступники. Но у них есть свой кодекс чести. И одно из правил этого кодекса – вольники не обижают тех, кто попал в беду.
Бадди дал Марте отдышаться пару минут и повел к реке.
– До лагеря вольников рукой подать, – кивнул он в противоположную от оврага сторону.
 
У Марты крепла надежда, что побег удался, но ищейки короля оказались не так просты. Видимо, лес прочесывал не один, а несколько отрядов. Марта с Бадди не успели дойти до берега каких-то пару десятков метров, как оказались окружены всадниками в черном. Они возникли будто из ниоткуда.
Бадди крутил головой, пытаясь найти путь к спасению, но кольцо всадников становилось все теснее – не прорваться. Несколько гвардейцев спешились и направились к Марте. Бадди задвинул ее за спину, прикрывая собой. Но разве мог он противостоять десятку крепких мужчин?
– Старуху тоже взять под стражу, – распорядился один из всадников.
Он резко отличался от остальных. Тоже в черном, но покрой камзола другой. Золотые пуговицы, какие-то диковинные шевроны. И главное – светящийся медальон, свисавший с шеи, был крупнее обычного и обрамлен позолотой. Марта поняла, что он тут главный. Но и подумать не могла, насколько главный.
– Будет исполнено, Ваше Величество, – отрапортовал ему гвардеец.
Величество? Так это король? Марта во все глаза смотрела на него. На вид ему было чуть за сорок. Величественный, властный взгляд. Подтянут, даже можно сказать суховат. У Марты со словом «король» ассоциировался совсем другой образ. Что-то наподобие толстячка из мультфильма «Бременские музыканты». Перед Мартой же был совсем другой экземпляр. Решительный, безжалостный, опасный. И это ему Марта дорогу перешла? Ох, Марта, ты попала по полной. От такого пощады не жди.
Гвардейцы оттянули Бадди от Марты. Он сопротивлялся всеми доступными способами. Обещал проклясть каждого, кто посмеет обидеть «ее, даму в почтенном возрасте», и вдвойне проклясть того, кто посмеет обидеть беззащитную деву. Его спектакль не возымел действие. С ним обращались не особо вежливо и с Мартой тоже не стали церемониться. Она увидела в руках одного из гвардейцев ненавистные ленты Сталовых Пут. Ими уже принялись сковывать Бадди. Не трудно догадаться – следующей будет Марта. Отчаяние ударило бешеным пульсом в виски. Опять стать безвольной куклой?! Опять все забыть?! Нет!!! Марта только-только начала становиться собой, только-только начала по кусочкам собирать воспоминания о самых важных нескольких месяцах жизни.
Голова работала как никогда четко и быстро – исступленно искала хоть какие-то лазейки. Надо попробовать обратиться напрямую к королю. Просить и требовать особого к себе отношения. Она ведь для чего-то нужна ему. Сильно нужна. Если в планах было просто бросить Марту в застенки, зачем бы тогда королю самому лично возглавлять операцию по ее поимке?
– Ваше Величество, прикажите офицерам не использовать Путы, – Марта вскинула голову, посмотрела прямо в темные до черноты королевские глаза. – Или вы боитесь, что я смогу сбежать от пары десятков ваших гвардейцев?
Ни одна мимическая мышца не шевельнулась на монаршем лице. Однако он сделал едва заметный жест, который заставил гвардейца с Путами повременить. Повисла напряженная пауза. Марта заметила, как один из всадников, все время державшийся поодаль, вывел своего скакуна из тени и подъехал к королю вплотную. Только теперь стало понятно, что всадник – женщина. Черный офицерский камзол сидел как влитой и подчеркивал выразительные женские формы.
Всадница наклонилась к королю и принялась что-то шептать. А Марта с ужасом осознала, что узнает женщину. Чувство, сродни шоку, сдавило грудь, мешая сделать полноценный вдох. Перед глазами пошли разноцветные круги. Эта женщина – Лайма. Как такое может быть? Она, что, работает на короля?
Вот он – еще один толчок, который оживил воспоминания. Они ворвались в голову внезапно. Горячим болезненным потоком. Реальность сделалась бледной, растворилась, а вместо нее ощущениями завладели события, которые произошли несколько месяцев назад еще в земном мире.
Санузел Сити-холла. Марта и Лайма стоят друг напротив друга...
 Глава 50. Круг сомкнулся