Любимая, останься (СИ)

Он выгрузил Марту на скамью рядом с Бадди, оттолкнул лодку от берега и запрыгнул сам. Его бойцы тут же взялись за весла. Атильда сняла с себя накидку и заботливо набросила Марте на плечи. Как же Марта была им всем рада. Такое чувство – будто от врагов попала к своим. И когда уже она успела так привязаться к этой разношерстой компании?
Ей хотелось расспросить, как они ее нашли, что, вообще, произошло, почему они в лодке, куда плывут. Но ей же сказали молчать, и она молчала. Через несколько минут Генрих заговорил сам.
– Скоро ты будешь в безопасности.
– Спасибо, Ваша Светлость, – благодарность была искренней, но голос противно скрипучим. На человеческую речь Марта пока была не способна из-за Пут на шее.
– Вообще-то, это меня надо в первую очередь благодарить, – задрала свой большой нос Бадди. – Я все придумала, я почти все сделала.
Марта была уверена, что без помощи Генриха и его бойцов, атильда вряд ли бы справилась, и еще не понятно, кто играл первую скрипку. Однако герцог спорить не стал, лишь чуть заметно усмехнулся, позволив Бадди взять лавры спасительницы себе.
Марта отсыпала порцию благодарностей своей компаньонке. Та осталась довольна и, кажется, была готова ответить на любой вопрос, чем Марта и воспользовалась.
– Почему мы в лодке, а не верхом? Где кони?
– Вниз по течению. Их нельзя было здесь оставлять. В этом и заключался план, – губы Бадди растянулись в хитрющей самодовольной улыбке. – Я рассыпала возле моста порошок Потай-травы, от которой лошади дуреют и становятся неуправляемыми. Я была уверена, что Цайкюст, глава тайной канцелярии, известный своей прижимистостью, жалеет денег на защитные зелья для лошадей своих подданных.
Хитрый план, хоть и рискованный, и главное – сработало!
– У меня как раз кстати небольшой запас Потай-травы имелся, – лукаво пробубнила себе под нос атильда.
У Марты сложилось впечатление, что эта Потай-трава очень ценное редкое и возможно даже запрещенное зелье. И просто так, случайно, оно ни у кого не водится. И, видимо, Бадди тот еще фрукт, если на всякий случай носит с собой лошадиные психотропные. Скорее всего, не первый раз они ей пригождаются.
– А как вы успели догнать карету?
– Ехали наперерез, через лес. Мы выиграли во времени целый час.
Просто план «перехват» какой-то, как в боевиках и шпионских детективах. Мчали по бездорожью. Марта в очередной раз удивилась, как много усилий прикладывается для ее спасения. Неужели это все из-за ее дара?
Лодка причалила к берегу. Здесь не было камышей. Полоса песка, а дальше сразу лужайка. Но, несмотря на отсутствие препятствий, Марте все равно было сложно выбраться на берег, и ее опять подхватили на руки. Да что за наказание? Все время таскают как мешок с картошкой.
– Ваша Светлость, снимите эти чертовы Путы! – в сердцах выпалила Марта. – Я хочу передвигаться на свои двоих.
Получился, конечно, не возмущенный возглас, а только полухрип-полушепот.
Марта даже не надеялась, что ее просьбу выполнят. Никто почему-то не горит желанием высвободить ее, а только надевают все новые и новые оковы. Однако Генрих неожиданно внял чаяниям. Аккуратно поставил Марту на землю, достал из потайного кармана Ключ Воли и начал последовательно один за другим снимать с нее надоевшие до жути эластичные браслеты.
 Глава 14. Их что-то связывает 
Наверное, так чувствует себя водолаз-глубоководник, когда после нескольких часов работы на дне морском, его поднимают на корабль и снимают водолазный костюм. Марта ощущала необыкновенную легкость, бодрость и свободу. Казалось если хорошенько разбежаться и подпрыгнуть – то сможешь взлететь. Какое это счастье, когда тело больше не сковано, словно на тебе скафандр для выхода в открытый космос и тебе требуется прикладывать неимоверные усилия просто для того, чтобы поднять руку.
Еще бы и в мыслях такую же легкость – чтобы слетела мутная пелена с воспоминаний. Чтобы окончательно почувствовать себя самой собой. Но с этим возникла загвоздочка. Генрих снял все оковы, кроме обруча на голове.
 
– Ваша Светлость, избавьте меня и от этого, – Марта дотронулась до своего лба.
Голос уже вернулся в норму, и фраза получилась достаточно напористой.
– Сейчас не самое подходящее время. Нам надо спешить. Мы сбили ищеек короля со следа. Но надолго ли? – Генрих взял за руку и быстро повел через лужайку к лесу, куда уже направились его бойцы.
Бадди, которая постоянно крутилась рядом и ревностно наблюдала за процессом снятия Пут, заковыляла вместе с ними. Она молчала, но что творилось с ее лицом! Мимические мышцы ходили ходуном так красноречиво, что Марта догадалась, какие сигналы подавала ей компаньонка. Атильда намекала, что нужно продолжать требовать полного избавления от Пут. Воодушевленная ее бессловесным призывом, Марта предприняла новую попытку.
– Ваша Светлость, но вы же уже убедились, что обруч не защищает от ищеек короля. Он не помешал им меня найти.
– Возможно они взяли след, когда ты его ненадолго сняла. Им могло хватить и пары минут, – Генрих еще больше ускорил шаг. Они уже почти бежали. Хорошо, что Марте теперь легко давались физические нагрузки.
Бадди тоже без проблем выдерживала заданный герцогом темп. Нисколько не запыхалась и всем своим видом продолжала подавать многозначительные сигналы. Но, в общем-то, и без ее сигналов Марта чувствовала, что герцог не договаривает. Складывалось впечатление, что у него есть какие-то свои причины оставить пока злосчастный обруч на голове Марты.
– Дело только в этом? В опасности быть выслеженной тайной канцелярией? – Марта забежала чуть вперед, чтобы настойчиво взглянуть в глаза Генриха. В самом-то деле, пусть говорит все начистоту! – Вы обмолвились, что хотите предложить мне сделку. Тогда и относитесь ко мне как к компаньону, а не как к пленнице.
Генрих замер. Его глаза помрачнели, сделались цвета грозового неба. Но он спокойно выдержал настойчивый взгляд Марты.
– Да, – отчеканил он. – Я не хочу снимать с тебя обруч не только потому, что это риск дать тебя выследить тайной канцелярии. Есть и другая причина.
Вот так. Не стал уходить от ответа. Отлично!
– Какая? – твердо спросила Марта, ощущая, как разгоняется в бешеном темпе сердце от внезапно нахлынувшего волнения.
– Если снять обруч, ты вспомнишь кое-что...
– О вас? – догадалась Марта.
– Да.
Она знала этого мужчину раньше? Так может, она ему нужна не только из-за дара? Волнение усилилось, хлынуло в кровь бурлящим адреналином.
– Вы сделали мне что-то плохое?
Грозовые тучи в глазах Генриха сгустились. Там уже полыхали молнии. Он ответил не сразу. Прошло несколько долгих секунд.
– Нет.
Верить ли?
– Тогда почему вы не хотите, чтобы я вспомнила это?
– Я не знаю, как ты расценишь эти воспоминания. Ты можешь передумать ехать со мной.
Да что ж там за воспоминания? Пространство между ними, эти несколько сантиметров, наполнилось напряжением. Густым, вибрирующим, томительным.
– Марта, поверь, так будет лучше. Для тебя, – Генрих сделал на этих словах упор. – Нам нужно как можно быстрее попасть в мои владения. Там ты будешь в полной безопасности. Никто не смеет появляться у меня в замке без приглашения. Никто не посмеет устроить в моих владениях обыск. Даже королевская тайная канцелярия. Как только мы окажемся на месте, я сразу же сниму с тебя обруч. Обещаю. И тогда ты решишь, как поступить дальше. Согласиться ли на мою сделку.
Звучало не так и плохо. Марта была близка к тому, чтобы смириться с чертовыми Путами еще на какое-то время, ради того, чтобы наконец-то оказаться в безопасности и получить хоть какую-то передышку.
Бадди, стоявшая неподалеку, несколько раз ехидно кашлянула, будто хотела сказать – не верь ни единому его слову. Да Марта и не спешила верить. Герцог – опасный человек. Она это чувствовала. Одни его намеки на какое-то событие в прошлом Марты чего стоят. С ним нужно быть предельно осторожной. Но его последние слова показались ей искренними.