Апория (СИ)
"Система зафиксировала сильный эмоциональный у игрока Алекс. Персонаж Альмандина получает 4 единицы опыта."
Парнишка всучил банку мне в руки, вырвал волос с моего виска и отвернулся:
— Начинай! Мне много не надо.
Алекс со стороны выглядел таким несчастным, что я не стала усугублять его позор жестокой язвительностью. Я сунула склянку между ног и пустила неуверенную струю. Через несколько секунд тихого журчания Скорострел рявкнул:
— Хватит! Ссышь как корова!
"Система зафиксировала сильный эмоциональный у игрока Алекс. Персонаж Альмандина получает 4 единицы опыта."
Я с трудом повиновалась, но все же пара капель пропустила мимо банки. Стыдно, но для важного дела необходимо переступить через гордость.
— Гадость! — Алекс двумя пальцами принял наполненную наполовину баночку, кинул туда мой волос и чешуйку с копыта. Смесь моментально приобрела бордовый цвет, как у благородного старого вина. Алекс поставил баночку с чернилами на пол, достал из-за пазухи стопку пергаментной бумаги и гусиное перо.
— Ну, хоть не выкобенивалась! — плут разлегся на шкуре медведя, макнул перо в мою мочу и начал усердно выписывать витиеватые строчки, высунув кончик языка.
Через некоторое время он перечитал свою писанину и заскрипел зубами:
— Призыв Альмандины на пять минут?! — он выпучил глаза. — В нерабочее время либо в День Солнца?!
— Тебе и пяти минут многовато, — я вырвала пергамент у плута вчиталась в неровные строчки.
"Призываю гадкого Демона из Преисподней к себе на службу, ибо я Темный Господин! Повинуйся мне, рогатая нечисть! Мои приказы для тебя закон!"
— Зловеще, — я хохотнула, — и дурно пахнет.
От свитка несло тошнотворным аммиаком. И мне стало обидно, что какой-то плут в панталонах с кружавчиками и членом на виду имеет теперь право потревожить мой отдых. Вот так просто!
"Соитие с Демоном по вызову оплачивается по двойному трафику. С ростом ранга Альмандины, оплата увеличивается."
— Ну, хоть на том спасибо! — я вскинула голову к потолку.
— Звериный оскал капитализма, — заворчал на полу Алекс, расписывая третий пергамент. — Выдаивают из игроков все соки!
Я кинула свиток в Скорострела и вернулась к кровати. Натянув ненавистные цепочки, я разлеглась на матрасе, дожидаясь, когда плут закончит свои писульки и свалит в закат.
Алекс свернул свитки в трубочку, спрятал в нагрудном кармане плаща вместе с гусиным пером. Закупорив банку с Адскими Чернилами пробковой крышкой, Скорострел поднялся и метнулся к окну. Через секунду его уже не было.
— Мерзкий урод, — я зашипела на колыхающиеся шторы. — Даже не попрощался!
В комнату заглянула Киса и широко улыбнулась:
— Доброе утро, Аля. Как спалось? Готова к новым свершениям и подвигам?
Глава 21. Девичник
Хунча заставил меня и Милу сдвинуть столы с центра зала к стенам. На справедливое возмущение, где шляется Сердолик и почему он отлынивает от работы, гоблин окрысился и ответил, что инкубу надо подготовиться к девичнику.
— Девичник? — я недоверчиво посмотрела на Хунчу. — И такое бывает?
— Да, — гоблин утомленно вздохнул. — Так что, сегодня вы, милые, поработаете официантками. Клиенткам не грубить, улыбаться и заискивать.
— Не переживай, — Мила задвинула стул. — Серж перетянет на себя всё внимание.
— Ясно, — я разозлено тряхнула волосами. — Денег мне сегодня не видать.
— По сотне золотых получим, — шепнула Киса и заговорщически подмигнула. — Тоже неплохо.
Я согласилась. Будто у меня был выбор. Мы развесили гирлянды по стенам и потолку, накрыли два соединенных вместе стола скатертью с миленькой вышивкой с цветочками и расставили небольшие глиняные вазочки со скромными и стеснительными ландышами. Меня мучил вопрос — по какому поводу собирают девичник? Из-за реальной свадьбы или же из-за венчания в игре? Возможно, повернутые на Апории игроки могут и выйти замуж в виртуальном мире. Почему нет? Лишь бы детей не рожали, а то Система запихнет в младенца живого человека, чтобы “клиенты” остались довольны реалистичностью.
В бордель завалились несколько музыкантов с инструментами наперевес. И все они были странные и несуразные — быкоголовый с флейтой, орк с лютней, тролль с бубном. Хунча разместил их в углу у стойки, перебросился парой фраз и зашагал к нам:
— Чего встали? Бегом на кухню!
На кухне возился толстый огр в поварском колпаке, который почти касался потолка. В котелке булькало жаркое из ягнятины, на вертеле над раскаленными углями томились несколько гусей. Повар украшал белый тортик кусками фруктов и каждый раз отходил на шаг, чтобы оценить свой шедевр. Несмотря на свою комплекцию, огр не сшибал посуду с полок, не переворачивал кастрюльки и миски с салатами, что меня очень удивило. Он ведь огромный, а двигался плавно и уверенно.
— Красиво, — улыбнулась я.
Огро молча всучил нам в руки деревянные подносы, завалил их тарелками с закусками и выпнул за дверь. Ни улыбки, ни привета. Минут двадцать мы накрывали на стол, мотаясь туда-сюда, а Хунча по-хозяйски наблюдал за нами, уперев руки в бока. Когда последняя миска была поставлена, в бордель завалились толпа хохочущих клиенток — две эльфийки, гоблинша, орчиха, троллиха, быкоголовая, женщина и дварфийка с жидкой бороденкой. Все как одна в шелковых желтых платьях и венках из одуванчиков. Если эльфийки и девушка с длинными русыми волосами выглядели мило, то остальные смотрелись нелепо и пугающее. Ну, не сочетаются нежные тонкие бретельки и раздутые мышцы орчихи или быкоголовой, а сутулая троллиха с клыками больше напоминает ведьму. Про дварфийку и гоблиншу и говорить нечего.
— Хочу быть орчихой, — прошептала Мила. — И головы отрывать врагам руками.
— Кисой ты мне больше нравишься, — я облокотилась о стойку наблюдая, как воодушевленные гостьи рассаживаются за стол.
— Вот у тебя хоть Серж есть, — Мила яростно замахала пушистым хвостиком. — А я одна ушастая здесь. Будь у меня братик...
— Я тебя умоляю, не поднимай тему родства.
Хунча спрятался за стойкой, начал наполнять кружки ароматным элем. Очередной забег к столу, и наши гостьи с хохотом и тостом о том, чтобы будущая жена была счастлива в семейной жизни, присосались к пойлу. Невестой, судя по тому, кто сидел в центре стола, оказалась гоблинша. Я представила ее в свадебном платье и хихикнула. Хунча строго посмотрел на меня, и мне пришлось заткнуться.
Заиграла лютня и на лестнице показался Сердолик во всей своей демонической красе — поверх летящей юбки с глубокими разрезами стянут пояс со звенящими монетками, на груди изящные цепочки, обвивающие его крепкое тело замысловатым узором, золотые длинные когти на пальцах, диадема на лбу и подведенные черным хитрые бесовские глаза.
Стоило инкубу спуститься к нам, как дамы за столом замолкли и вытаращились на рогатого красавца, который выплыл в центр зала и обворожительно улыбнулся гостьям. Музыка полилась игривым ручьем, и рогатый красавец резко дернул бедрами, зазвенев цепями и монетками на поясе. Плавные движения руками, волна всем телом, и Сердолик закрутился в соблазнительном танце живота. Мне бы насладиться зрелищем, красивым рогатым мужиком, но нет. Я утонула в зависти — какая пластика, какая грация в движениях! Я рядом с Сердоликом казалась себе коровой в цепях на неустойчивых копытах. Его взгляды, мимолетные улыбки били прямо в цель — дамочки за столом боялись дышать и моргать, чтобы не пропустить самого важного. В глазах гоблинши проскользнуло сожаление. Вероятно, она засомневалась в решении выйти замуж. Какой замуж, когда здесь беснуется под потоками громкой музыки сам Дьявол, чье тело будит животную похоть? Да никакой гоблин с кривыми ногами не сможет срастись с музыкой в одно целое и превратиться в стихию чистого звенящего соблазна.
Одна из эльфиек приложилась к кружке, видимо, желая охладиться. Серж все ближе и подбирался к столу, и взгляды девок в венках спускались к его паху. Трясущееся достоинство под тонкой прозрачной тканью гипнотизировало их и завораживало. Музыка оборвалась, и Сердолик тряхнул волосами, оканчивая танец. Томные вздохи наполнили бордель.