Апория (СИ)

— Свет победит тьму, — мужчина встал в круг и мрачно посмотрел на меня. — Рано или поздно мы искореним мир ото зла.
Круг вспыхнул белым огнем, и Воин Света исчез в переливах пламени.
— Значит ли это, что и я при желании могу навалять красивому ублюдку по его крепкой заднице?
"Паладин Ромэо внесен в список врагов Альмандины." 
— Спасибо, — зацокала к фонтану. Смыв пятна святой спермы с внутренней стороны правого бедра, я невесело хохотнула. — Отличная прогулка. Просто замечательная!
  
Глава 16. Пламя и Лед
 
В бесцельной прогулке я нашла небольшую площадь, но не решилась выйти в люди — слишком многолюдно, пестро и оглушительно. Кто-то зазывал купить свежих горячих пирогов, кто-то тряс перед игроками доспехами и оружиями, соблазняя приобрести обновочку перед новым путешествием за скромную плату. Игроки не обращали внимания на неигровых персонажей, особенно те, кто выделялся добротной броней и пафосным оружием.
А вот новичков можно было сразу узнать — они кидались к каждому неигровому персонажу с расспросами в надежде получить квест, но вот тут их ожидало полное разочарование — заданий не было, потому что торговцы, нищие или простые прохожие успели раздарить квесты другим, более шустрым героям. И создавалась комичная ситуация — возле “аниматоров” собиралась толпа оборвышей, которые ожидали отката квестов. И кто первый крикнет “Принимаю!” — того и тапки. Другие бурчали, кто-то хорохорился и требовал дуэли с наглецом, однако шустряки с победным гоготом убегали искать то пропавшую курицу, то собирать яблоки нерадивому торговцу. Я наблюдала за чужим праздником жизни из тени в подворотне и не решалась сделать шаг в люди.
— Квест есть, голая барышня? — на меня в упор смотрел низенький гоблин в платье в цветочек и бантом на голове. — Только несложный, я еще маленькая и слабая.
— Ты девочка? — я недоверчиво осмотрела зеленокожую красавицу, которая мало чем отличалась от Хунчи.
— Не всем везет уродиться с хорошеньким личиком, — гоблинша схватила меня за руку и затащила в темный угол, где пахло мочей. — Ну так, квест есть, нет?
— Станцуй, — я выпалила первое, что пришло в голову.
— Чего? — гоблинша скривилась. — Я не умею танцевать!
— У меня дерьмовый день, — я печально вздохнула. — Хочу развеселиться.
— А что взамен? — коротышка нахмурилась. — Сколько монет отсыпешь?
— Я в долгах как в шелках.
— Да вот шелков на тебе как раз и нет, — гоблинша хохотнула. — То есть и долгов не должно быть! Смекаешь?
— Смекаю, — я положила хвост на плечо незнакомки. — Танцуй или уходи.
— А шмотки? — гоблинша стряхнула хвост. — Я бы от твоих цепочек не отказалась. Знаешь, я бы отлично смотрелась в них и пугала бы озабоченных идиотов.
— Мне нравится твой настрой, — я рассмеялась. — Но тогда я буду не просто нищей, но и голой.
“Персонаж Альмандина начала квест: “Милостыня для Демона”. Награда 20 очков опыта.” 
Незнакомка вздохнула и коротко кивнула.
“Игрок Фурчалка приняла квест.” 
— Лови, куколка, — гоблинша покопалась в кармане и подбросила золотую монетку в воздух. — Тебе нужнее.
Я ловко схватила щедрую подачку Фурчалки, и монетка исчезла, растворившись в кулаке приятным теплом.
"Персонаж Альмандина получила 1 золотую. Квест "Милостыня для Демона завершен." 
— Ну, бывай, красопетка, — гоблинша поправила бант на голове и зашагала по переулку к площади. — С такой жопой и нищенствовать!
Ну, смысл в словах Фурчалки, конечно, был, но я же неопытная на поприще соблазнения и заработка телом. Я как бы всегда считала, что секс возможен по любви или очень большой симпатии, а в иных случаях от него одни проблемы.
— Что же, — я поправила цепочки на груди и устремилась вниз по улочке, — нам нельзя унывать. Один золотой — лучше, чем ноль.
Через двадцать минут бездумного шатания по закоулкам, я набрела на улицу с двухэтажными узкими домишками с острыми крышами из красной черепицы. На мостовой столпились игроки. Между ними бегал бородатый дварф в одних штанах и собирал звонкие монеты. Я спряталась в темном углу рядом с кадкой, в которой рос куст с толстыми кожистыми листьями.
 
— Ставки приняты! — гаркнул дварф и толпа разошлась по обе стороны улицы. Под вечереющим небом осталась статная рыжеволосая женщина в черном платье в пол с красной вышивкой, которая имитировала языки пламени. Красавица опиралась на резной посох с навершием из сияющего красного камня. К ней вышел высокий и сутулый уродливый гуманоид с синей кожей и с острыми нижними кривыми клыками. Его одеяние тоже впечатляло своей красотой и дороговизной — тонкий белый шелк с серебряными нитями, расходящимися остроконечными снежинками по подолу и рукавам.
— Руф, покажи этой шлюхе, что ее место на кухне! — кто-то с гнусным смехом выкрикнул из толпы.
Руф лишь скривился и решительно перехватил хрустальный посох с тонкими светящимися рунами. Тролль, я предположила, что это именно он, взмахнул оружием, выпуская залп сосулек. Женщина фыркнула, щелкнула пальцами, покрываясь всполохами огня, и снаряды растаяли в воздухе, не долетая до нее каких-то жалких десять сантиметров.
Руф стукнул посохом по полу, и мостовая покрылась инеем. Еще один удар и из камней вылезли ледяные шипы, которые побежали к ногам женщины, увеличиваясь в размерах. Магесса ловко отскочила в сторону, взмахивая изысканной палкой в воздухе, отправляя к противнику огненных ласточек, которые отбивались от ледяных сосулек и развеивались в воздухе черной золой. Бойцы отпрыгивали, закручивали вокруг себя то метель со снежками, то огненные вихри с горящими залпами.
Зрелище завораживало свистом вьюги, ревом огня, и за яркими заклинаниями никто не замечал, как рыжеволосая ведьма щелкала пальцами, и у ног тролля вспыхивали одна за другой крошечные искры. В какой-то момент могло показаться, что магесса подрастеряла запал — пара сосулек вспороло ее платье и белую кожу на бедре. Охнув от боли, она упала на колени, опираясь на посох, и Руфус оскалился, взметая руки к небу. Из воздуха появилась крошечная сосулька, которая мгновенно разрослась до размеров человека и обрела форму, мать его, гигантского мужского члена.
— Открой ротик, — хохотнул тролль.
Женщина подняла злобный взгляд на урода и мило улыбнулась:
— Горои-гори ясно.
Искры у его подола вспыхнули лепестками желтого огня, который перекинулся на его тунику и объял орущую от боли и паники жертву зарницей адского кострища. Ледяной пенис над его головой рухнул на половине пути к магессе и разбился в крошку. Руф с воплем упал на мостовую, дернулся в огне и затих обугленным бревном.Его длинные руки почернели и покрылись поджаристой корочкой.
Женщина горделиво поднялась на ноги и сделала несколько шагов к поверженному врагу:
— Я мужик, уроды! — магесса топнула.
— Фу, гомик! — заревела толпа. — За бабу играть себя не уважать!
Иней под аккуратными туфельками из красного бархата разошелся тонкими линиями льда, образуя круг с корявой руной, и из земли с грохотом поднялась огромный острый шип, который проткнул самоуверенную идиотку вдоль тела и вышел с треском из ее черепушки. Я зажала рот, чтобы не закричать и не сблевануть от вида крови, которая рекой хлынула из тела нерадивого игрока, который предпочитает играть женскими персонажами.
— И чо? Кто победил? — рявкнул низенький гоблин.
— Ничья, — дварф в коротких штанишках подбежал к обугленному трупу и пнул его. — Руф тоже помер.
— Деньги верни! — игроки шагнули к хитрому дварфу, который подтянул штаны. — Мы так не договаривались.
 
— Выйти из игры! — крикнул бородатый хитрец и растворился в воздухе.
Тролль дернулся, обрастая нежно-голубой кожей, и через секунду он уже стоял на своих двоих в окружении недоуменных зрителей. Ледяной шип под магессой растаял кровавой лужей, и женщина с бурчанием и оханием рухнула на пол.
— Ты правда мужик? — Руф одернул тунику и перехватил посох другой рукой.