Проделки русской мафии, или Стечение обстоятельств

— Они должны отправиться курить! Должны! По логике вещей. Киреда вернулся очень быстро, значит на улице курить не стал, а сигареты принес в квартиру, чтобы покурить вместе с Лехой на балконе! — рассуждала она. Подождав еще пару минут, она рискнула и бесшумно отомкнула щеколду. Высунувшись в дверь, Маланья четко услышала приглушенные голоса своих сторожей откуда-то со стороны гостиной.
— Голоса приглушенные! Значит, они точно ушли на балкон! — обрадовалась она.
Маланья подняла с пола туфли и свитер, а потом, на цыпочках тихо направилась к входной двери. Ее сумочка с документами и бумажником лежала в прихожей на том же месте, куда она ее и положила, — у стены, на низком обувном шкафчике. — Слава Богу, что ни Леха, ни Киреда не додумались убрать ее оттуда, — обрадовалась она.
Пошарив руками в куртке Лехи, она, на удачу, сразу отыскала свои ключи. Дверь же, опять на ее удачу, была закрыта только на один замок-собачку, который отщелкивался изнутри. Маланья быстро его отщелкнула! Затем босая, подбежала к лифту и принялась лихорадочно нажимать на кнопку вызова. Лифт, за своей ненадобностью в ночное время, тотчас же загромыхал подъемом, и через мгновение открыл перед Маланьей дверцы.
— Фу! — с облегчением выдохнула она только после того, как лифт остановился на первом этаже, и быстро надела туфли.
Поймав на себе удивленный взгляд консьержки, Маланья бегом спустилась по шести подъездным ступенькам, и выскочила на улицу.
— Слава Богу, что машина стоит так удачно! — обрадовалась она, увидев свою ПЕЖО, свободную для выезда, не заблокированную никакими другими машинами. И, открыв дверцу, быстро уселась в нее и поехала.
Она стремительно набирала скорость, пока ни о чем не рассуждая, и вообще в течение получаса ее потрясывало от волнения. И уж только потом, став понемногу приходить в себя, она принялась чертыхаться на все лады.
  
ГЛАВА 7
 
… Итак, она ехала к Ане Кудриной, кстати, будучи совсем не уверенной в том, что Аня находилась на даче!
— А ведь и впрямь, почему я об этом не подумала? — опомнилась Маланья. — Анька вполне может сейчас быть в Москве! Хотя вряд ли! Дело в том, что ее подруга была беременна, и из частых переговоров по телефону, Маланья знала, что та безвылазно торчит на даче. Правда, шансов на то, чтобы ее не застать, тоже было немало. Ну, например, Аннушка могла отправиться к врачу в женскую консультацию, или просто по каким-то другим, неотложным делам в город, и там переночевать в квартире, как знать!
Маланья решила позвонить подруге, но вовремя опомнилась.
— Время пять утра! Зачем ее будить так рано? Уж если она на даче, пусть поспит хотя бы еще некоторое время, до того момента, пока я приеду!
И тут Маланья вспомнила, что у нее нет мобильника.
— Ну, я даю! У меня ж его Леха забрал! — и она покачала головой, сетуя на свою забывчивость. А если Ани все же нет? — промелькнуло сомнение, — зачем тогда ехать? — Да, ладно, доеду, тут все равно уже недалеко!
Приняв такое решение, она немного успокоилась, однако второй волной, накатившей на нее после извержения всяческих проклятий, ругательств и негодования, стало плаксивое бессилие, несовладание с расстройством, наступающее обычно после стресса, держащего человека в напряжении. На глаза накатили слезы, застилающие дорогу расплывчатой пеленой, а нос надоедливо зашмыгал.
— Ну, здрасте, приехали! — устыдила себя Маланья. Однако невзирая на это, слезы заволокли ей глаза еще больше.
Она свернула на обочину и остановилась. Ей надо было передохнуть, выплакаться для облегчения!
— Эх, сейчас бы в самый раз выпить коньячку, да очутиться в какой-нибудь веселой компании, чтобы сбросить с себя всю эту саднящую душу грязь! — подумала она, и, высморкавшись после очередного плаксивого прилива, схватилась за ключ зажигания, отправившись дальше.
И вдруг ей совсем расхотелось ехать к Ане Кудриной. Маланья вспомнила их последние разговоры по телефону, в которых Аня беспрестанно жаловалась на свое тяжелое беременное положение, на одолевающий ее токсикоз, на отечность ног, на невозможность спать то на боку, то на животе, как она любила.
 
— И ведь сейчас начнется то же самое! — подумала Маланья. А эти Анькины жалобы, доходящие до занудства, никоим образом не годились в этот момент для настроения Маланьи.
— Нет! — решительно сказала она себе. — К Кудриной я не поеду! Надо вернуться в Москву и отправиться к Нюрке. Слава, конечно же, найдет ее там при желании, но и пусть. Она пошлет его ко всем чертям! А с Нюркой они закатятся в кафешку, выпьют коньячку, поболтают по душам! Благо, что сегодня суббота и ей не надо на работу!
В это время в зеркале заднего вида промелькнула машина, заставив Маланью боязливо вздрогнуть и присмотреться к ней повнимательней.
— Боже мой, это… это же БМВ! — испугалась она, и сердце у нее упало.
— Но, как они смогли ее вычислить? Да, нет, этого просто не может быть! Это не их машина! Что за глупости приходят ей в голову?! Хватит уже вздрагивать. Эти Севины олухи не могли даже предположить, в каком направлении она уехала! Уж если им и вздумалось ее искать после исчезновения, то они наверняка отправились бы к ней домой. А может, и вообще никуда не отправились! Ведь весь этот спектакль с ее выигрышем, самая настоящая дурь, только и всего! Сева уже давно на нее поглядывал, желал до слюноотделения, и наконец придумал невесть что на пьяную голову! А протрезвеет, — опомнится, еще и извиняться будет! И вообще, во всей этой истории нет никакой доли серьезности, кроме куража пьяных мужиков! Так, что, нечего тут вздрагивать!
БМВ, между тем, приближалась, а Маланья в этот момент как раз подъезжала к тому месту, где ей следовало свернуть к дачному поселку Ани. Однако она, гонимая тревогой, проскочила поворот, не сбавляя скорости, и понеслась дальше сама не зная зачем. БМВ поддала газу, настигая ее Пежо, и Маланья напрягая зрение, даже взглянула на номер, который в этот момент был хорошо виден в зеркале заднего вида. — И зачем? — тут же спросила она у себя. — Можно подумать, что она запомнила хоть один номер из тех двух БМВушек, которые окружили ее у казино по распоряжению Севы, и теперь смогла бы определить та это машина или нет! БМВ, между тем, обогнав ее ПЕЖО, пронеслась мимо.
— Ну, вот и чудненько! — обрадовалась Маланья, — это не по мою душу! Никому я не нужна, и слава Богу!
Она замедлила скорость, развернулась, и, ободренная изменением своего решения по поводу Ани Кудриной, покатила обратно в Москву.
Маланья не проехала и пяти километров, как увидела мужчину, лежащего ничком на дороге. Причем, лежал он таким образом, что объехать его было невозможно. Надо было непременно сбавить скорость и свернуть на обочину. В этих Звенигородских местах дороги были узкие, и мужчина, лежащий посередине шоссе, да еще поперек, оказался настоящей преградой.
Маланья, вскрикнув, резко притормозила, и, приблизившись к мужчине, с ужасом заметила, что тот шевелится.
— Господи! — воскликнула она, и принялась осторожно его объезжать по обочине.
Как только мужчина оказался сзади, Маланья тут же надавила на газ, в первый момент ничего так не желая, как скрыться. Однако во второй в ее подсознание вклинились наблюдения, заставившие отметить, что мужчина был хорошо одет! На нем была рубашка от Кардена, — сомнений быть не могло! Маланья сходу уловила неповторимый, характерный по стилю, знакомый ей карденовский признак, да и брюки его были явно не от большевички! Маланья работала в международном центре торговли, и уж чего чего, а отличительных признаков хорошей одежды она там насмотрелась вдоволь! Лица мужчины она не видела, но вспомнила, что волосы у него были темные, густые, не короткие, — а главное, — отметила Маланья, — они были чистые, ухоженные!
Одним словом, на дороге лежал не какой-нибудь пьяный бомж, а приличный мужчина, хотя, по части приличий судить, таким образом, вовсе не стоило бы!