Проделки русской мафии, или Стечение обстоятельств

— Да, в общем-то, самое обычное. — Трудовой спор, возникший между заказчиком и исполнителем. Рассматривалось нарушение договора.
— Если оно, как Вы говорите, самое обычное, зачем тогда надо было отправлять туда Чулаева, разве в вашем Брянском филиале другого юриста не нашлось? И потом, вчера Вы, наоборот, сказали, что дело это было довольно сложное, а отнюдь не самое обычное.
— Да, нет! Дело самое обычное, — трудовой спор. Только заказчик оказался уж очень сложным, скандальным и пришелся не по зубам местным юристам. Вот мы и решили послать им на помощь Константина. И потом, мне нужно было взять кое-какие данные из филиала, и я поручил это Костику, заодно!
— Понятно, понятно! Так, значит, дело было решено в вашу пользу с помощью Чулаева?
— Безусловно!
— А, как Вы считаете, не мог заказчик учинить за ним слежку? Вернее, могли бы у него возникнуть для этого основания?
— Как я думаю?
— Да!
— Я думаю, нет! Не такое это дело, чтобы подойти к нему с таким крутым размахом.
— То есть, Вы считаете, что след этой возможной слежки был не из Брянска.
— Лично я в этом абсолютно уверен. И если честно, то думаю, что за Костиком вообще не было никакой слежки!
— То есть, Вы думаете, что мы ошибаемся?
— Скорей всего!
— Должен Вас разочаровать, Юрий Владимирович. — Вытащил запрятанный напоследок козырь, Алексей.
— За ним не только следили, но и стреляли в колеса его машины, чтобы остановить на ходу!
— Не может быть! — воскликнул Уральцев, и его лицо тут же покраснело, а на лбу образовалась испарина.
— Ага! Дернулся! — заметил Алексей.
— Может! — сказал он. — В него стреляли, два раза, а возможно даже и больше. Это определили эксперты. И последний выстрел, когда пуля угодила в заднее колесо, как раз и оказался роковым. — Из-за этого прострелянного колеса, машина Константина, летевшая с большой скоростью, угодила в фуру.
Уральцев растерянно умолк. И по нему было видно, что информация эта для него оказалась неожиданной.
— Может, он правда ничего не знает? — засомневался Алексей, — и тогда погоня с выстрелами действительно могла не иметь никакого отношения к Брянским делам. Может, она связана только с личными проблемами Чулаева?! С другой стороны, чего же он тогда вчера из-за диска дернулся? Ладно, разберемся!
— Юрий Владимирович. Я думаю, что на этом мы закончим нашу сегодняшнюю беседу. — Сказал Уральцеву Алексей, после затянувшейся паузы в разговоре. — По делу Чулаева сейчас ведется следствие, и если нам понадобится Ваша помощь, мы к Вам будем обращаться.
— Хорошо, хорошо! — кивнул Уральцев.
— А Вы пока подумайте, может, что-то и припомните!
Уральцев пожал плечами.
— Да я, собственно…
— Ничего, ничего, в памяти всякое всплывает, и порою, важное! В общем, если что, звоните!
Алексей оставил Уральцеву свой номер телефона, и, попрощавшись, направился к выходу.
В отделении Алексея ждал сюрприз, который напрочь отмел его сомнения в непричастности Уральцева к делу. Накануне, при тщательном обыске во внутреннем кармане пиджака Чулаева, лежащем в дорожной сумке, экспертами был найден разовый пропуск выписанный ему на контрольно-пропускном пункте Тюменской нефтеперерабатывающей компании Наши ресурсы. Только выписан он был, не на Чулаева Константина Викторовича, а на Быкова Валерия Семеновича. И это в очередной раз подтверждало, что в Тюмени Константин находился не под своей фамилией. И предположительно говорило о том, что его мог отправить туда под этой фамилией Уральцев или генеральный директор брянского филиала Хохлов, а может и оба! — Ну, не сам же он, в конце концов, выкинул такую штуку! Хотя…..
Одним словом, у оперативников было на руках уже два доказательства присутствия Чулаева в Тюмени, — билет на самолет, регистрация которого была подтверждена официально, и разовый пропуск на комбинат. И это доказывало, что он никак не мог находиться в это же самое время в Брянске. Марушев, правда, высказал версию о том, что совсем его там не быть не могло, раз Уральцев смело ручается за его присутствие в филиале, и, возможно, Константин успел побывать за эти три недели в двух местах.
 
— На разовом пропуске указана дата — 22 мая, а обратный билет зарегистрирован 29 — м мая. — Анализировал майор, — значит, если и впрямь предположить, что Чулаев, побывал за это время в двух местах, а командировка его длилась три недели, и не только по утверждению Уральцева, но и жены, то сначала он отправился в Брянск.
— Выходит так! — согласился с ним Алексей. — А оттуда прямиком в Тюмень. — Подитожил он, — зачем ему было в Москву-то возвращаться?
— Правильно соображаешь! — сказал ему Марушев.
— Итак, если Уральцев утверждает, что факт командировки в Брянск имел место, то это так и было! И если он утверждает, что его подчиненный возвратился из командировки именно в тот день, когда произошла авария, то вполне можно предположить, что он и впрямь не знал о его поездке в Тюмень. Но ведь руководитель Брянского филиала не мог об этом не знать!
— Конечно! — согласился Алексей.
— Ну, так что, звони ему и выясняй!
Алексей позвонил Уральцеву и попросил дать ему номер телефона генерального директора брянского филиала. — Хочу, чтобы он подтвердил факт командировки Чулаева. — Сказал он Юрию Владимировичу. И чтобы не насторожить его, на всякий случай добавил, — мне это надо чисто формально для отчета.
Созвонившись с Хохловым, Алексей получил от него следующую информацию. — Тот сообщил, что Чулаев прибыл в Брянск 12 мая и отбыл оттуда 29 мая. И, что факт этот может подтвердить не только он, но и командировочный лист с отметками о прибытии и убытии, который он сам лично подписывал Константину, а секретарша Наташа поставила на нем печать.
— Либо врет, либо я не знаю… — Доложил Марушеву Алексей.
— Разберемся! — по привычке сказал ему майор. — Отыщи-ка, Алеша, координаты Тюменского перерабатывающего комбината Наши ресурсы, и выясни, присутствовал ли там корреспондент газеты Бизнес и предпринимательство, Быков Валерий Семенович 22 мая. Если ответят, что присутствовал, пошли туда запрос с фотографией Чулаева. И если окажется, что был там именно он, значит, Хохлов и Уральцев лгут!
  
ГЛАВА 24
 
Нюрка ничего не сказала Савелию Савельевичу про Олега.
— Пусть считает, что диск подменил француз или тот парень, который его ему дал! — решила она. — Ведь если даже солгать мужу в интересах дела, и перевести стрелки знакомства с Олегом хотя бы на Маланью, все равно их связь может открыться в любой момент! Савелий, заподозрив Олега в подмене диска, будет копать глубоко, а значит, до чего-нибудь обязательно докопается!
И она в который раз подряд принялась рассказывать Савелию о том, как диск попал к ней в руки, стараясь убедить мужа, что никакой подмены в этот момент просто быть не могло!
— Да пойми же ты, наконец, я взяла диск у француза, положила его в сумочку, и, не выпуская ее из рук, унесла в свою машину!
— А потом? — допытывался Савелий Савельевич.
— А, что потом? — Нюрка на ходу стала выдумывать. — Потом я повезла Машу на вторую Тверскую-Ямскую. По пути мы с ней заехали в детский магазин и долго бродили там, в поисках подарка для ее сына. Сумочка все время была при мне!
— Ну?
— Савинов, я не понимаю, к чему это Ну! О чем я тебе еще должна рассказать? — О том, как подвезла Машку к дому ее родителей, и как мы с ней болтали, стоя у подъезда почти целый час и не могли расстаться?
— А до этого вы наговориться, конечно же, не могли?
— Савинов! — с упреком взглянула на него Нюрка. — Ты же сам всегда говоришь, что женщинам сколько ни отведи на болтовню, все равно не хватит!
— Понятно! А потом, что ты делала?
— Потом? — Нюрка почувствовала, что сейчас покраснеет, не от того, что ей стало стыдно из-за своего вранья, а от того, что она ничего не может придумать! Ведь ей, каким-то образом, еще нужно было расписать часа полтора! И она умолкла, сделав вид, что пытается припомнить все свои дальнейшие шаги до мельчайших подробностей.