Проделки русской мафии, или Стечение обстоятельств

И тогда мне, под влиянием спиртного, наверное, захотелось почувствовать себя неким Джеймсом Бондом, и я реши их обмануть.
Одним словом, как это говорится в русской пословице, что под влиянием спиртного море мельче коленей.
— Пьяному море по колено, — поправила его Маланья.
— Вот вот! Будь я трезв, мне, памятуя о историях русской мафии, и в голову не пришло бы что-то подобное! Я, скорей всего, поделился бы этой информацией с мадам Гордеевой, а уж она, наверное, вызвала бы полицию!
— И что же Вам пришло в голову, Себастьен? — с любопытством спросила его Маланья.
— Наш ужин близился к завершению. И тогда я, извинившись перед мадам Гордеевой, ушел в свой номер, сказав, что мне срочно нужно позвонить домой. Сам же подменил диск! — Пусть послушают наши концертные записи, — решил я, а пока они будут разбираться, что да как, я перезвоню по указанным телефонам и передам диск по назначению.
После этого я вернулся к мадам Гордеевой. Она расплатилась за заказанный для нас московской стороной ужин, и мы направились к выходу. Я сразу почувствовал, что эти двое подойдут ко мне на улице, когда я отправлюсь проводить мадам Гордееву к такси. И решил, что без сопротивления, отдам им диск.
Однако все пошло совсем по другому сценарию.
  
ГЛАВА 17
 
Олегу Самохину было тридцать восемь. Он был женат четырнадцать лет, и у него имелся одиннадцатилетний сын Никита. Его жена Марина, бывший преподаватель английского языка, в настоящее время работала в крупной туристической фирме менеджером в отделе продаж, и ей, в силу своей профессии выпадал редкий случай бывать дома с семьей в выходные дни. И потому, Олег обычно, по окончании трудовой недели, забирал Никиту и Лору, которую они завели совсем недавно, и они втроем уезжали на дачу. На этот раз Никита с ним не поехал, — он был приглашен на день рождения к своему другу, соседскому мальчику Мите. А по окончании дня рождения, его должна была забрать домой Марина, вернувшаяся к тому времени с работы.
И вдруг Марина позвонила Олегу в одиннадцать утра.
— Привет, Олежек!
— Привет!
— А у меня, похоже, работа на сегодня отменяется! — радостно воскликнула она.
— Ба, в кои-то веки! — удивился Олег.
— Ну, тогда бери Никиту и дуйте сюда ко мне.
— Хм! Я ему уже позвонила! — сказала Марина удрученным тоном.
— И он тебе закатил скандал, сказал, что не променяет день рожденья друга ни на какую дачу!
— Какой ты догадливый! В общем так! День рождения у него в двенадцать, и я на все про все отпустила ему два часа времени. Так что, в четырнадцать ноль ноль мы, может, и отправимся к тебе.
— Кинь еще полчаса на его канючки!
— Придется! — сказала Марина и, посетовав на то, что дню рождения угораздило выпасть именно на тот день, когда она как раз оказалась свободна, положила трубку.
…Взглянув на часы после того, как Нюрка скрылась за поворотом на своей красной машине, Олег вернулся в дом и тщательно все осмотрел. — На всякий случай, мало ли что! Убрав со стола бокалы из под морса, и застелив диван, он снова включил музыку, уселся в кресло и закрыл глаза.
— Что произошло? — задал он себе вопрос. — Что такого случилось с ним, чтобы вот так, сходу и… Как никогда! — До самозабвения, умопомрачения, потери реальности, или, чего то такого подобного, что ему и охарактеризовать-то никак не удавалось! — Такого с ним не бывало никогда! — Ни тогда, когда он, молодой двадцатитрехлетний выпускник Московского ВТУЗа влюбился в свою будущую жену Марину, ни тогда, когда он впервые изменил ей в Крымском санатории, куда ездил лечить холецистит, и закрутил мимолетный романчик с молодой жгучей брюнеткой Валечкой. Ни тогда, когда у него, втайне от жены, возникли отношения с сотрудницей Олей и продолжались около года. — Да, во всем этом была своеобразная новизна, ведущая к обострению чувств, и он, в угоду ей, всякий раз начинал ощущать себя востребованным мужиком, которого страстно кто-то желал, в то время, как чувства эти, благодаря пассивному поведению жены, казалось бы, уже увяли. И это вновь возносило его на обделенный личностный пьедестал, давая возможность почувствовать, что вкус серой односюжетной человеческой жизни не так уж и горек!
 
Но то, что произошло с ним сегодня, можно было назвать подарком судьбы, дарованным свыше. Или просто напросто одним словом — Счастье! Да, сегодня он смог почувствовать в полной мере реальное значение этого так часто применяемого в жизненном обиходе слова.
— Аня! Анечка! — шепотом произнес он, и у него от этих слов засосало под ложечкой. Нет, не засосало, — застонало, завыло, заскулило! И он вожделенно посмотрел на телефон, небрежно оставленный им на полу у дивана.
— Неужели она не позвонит, чтобы продиктовать ему номер своего телефона?
— Ведь он даже не знает кто она такая, откуда взялась, замужем или нет. Он даже не спросил ее фамилию! И теперь, если она не позвонит, он никогда не сможет ее разыскать! Он, ненормальный, даже не подумал о том, что надо было запомнить номер ее машины! — Олег в отчаянии ударил себя по коленям.
В это время зазвонил телефон, заставив его вздрогнуть в первый момент, а потом узнать позывные жены.
— Алло! Привет, Марина, я слушаю.
— У меня все отменяется, Олежка. — Сообщила ему Марина упавшим голосом.
— В чем дело?
— Нам позвонили из одного агентства и назначили встречу на завтра. Так получилось, понимаешь.
— Не понимаю, почему опять в воскресенье?
— Работа у меня такая, Олег, и ты об этом прекрасно знаешь!
— Хорошо, хорошо! Чего раздражаться — то?
— А то, что мне и так кисло, а ты еще масла в огонь подливаешь!
— А с кем же завтра будет Никита? Мне, что, в Москву возвращаться?
— Не надо. Я маме позвоню. Она его заберет.
— Она же болеет.
— Ничего, приедет потихоньку, а если не сможет, я завтра сама его к ней завезу.
Олег почувствовал облегчение. Ведь ему, положа руку на сердце, совсем не хотелось сейчас видеть Марину, и даже Никитку. Сейчас, после Ани, это было бы совершенно лишним, это нежеланно вклинилось бы в те чувства, которые он до сих пор переживал, смаковал, ощущал и анализировал! Одним словом в его душе после мощного любовного глубинного взрыва, до сих пор все еще вели стихийный разгул чувственные волны, и он сейчас желал барахтаться в них только в одиночку.
А Аня, между тем, не звонила, заставляя его то и дело с негодованием поглядывать на телефон.
— Ах, если бы она сейчас позвонила! Ведь теперь, когда Марина отменила свой приезд, он совершенно свободен и смог бы пригласить ее к себе! На целую ночь, Господи!…. Она сказала, что едет на дачу к подругам! Да он сейчас же поехал бы следом за ней и выдернул ее у подруг! Поехал бы, если б додумался спросить, где она, эта самая дача! Да, как же можно было совершить такую оплошность?! Нет, он просто болван!
Он корил себя изо всех сил, выплескивая наружу эмоции, приправляемые хлесткими словами. А потом, немного успокоившись, принял решение.
— Я поеду ее искать! Она отправилась на дачу к подругам, — прекрасно! А вдруг мне повезет, вдруг, объехав несколько ближайших дачных поселков в окрестностях Звенигорода, я обнаружу ее красавицу машину?
И он, воодушевленный этой идеей, отправился заводить свой
Ниссан. На улице к нему подбежала Лора и стала ласкаться, путаясь в ногах.
— Ну, что, подружка, поедешь со мной Аню разыскивать?
— Поедешь! — констатировал он, и потрепал собаку по загривку, после чего отворил ворота и направился к машине.
Время близилось к вечеру, когда он, безрезультатно заглядывая в каждый двор, объездил три ближайших дачных поселка, и все равно, не теряя надежды, решил, что заглянет еще хотя бы в один.
Развернувшись на последней, самой узкой улице дачного поселка Пестрый дворик, он, петляя по дорожке между соседними заборами, с трудом объехал две машины, стоящие возле них, однако выехать с этой улицы ему так и не удалось. Впереди, посреди узкого перекрестного выезда раком встала чья-то черная БМВ.