Проделки русской мафии, или Стечение обстоятельств

Одежда полетела на пол кривой дорожкой, ведущей к дивану, порхая подолом версачевского разноцветного сарафана Нюрки, словно крыльями экзотической бабочки, кружащими в легком полете перед посадкой, перемежаясь гулкими шлепками обуви об пол и грубым приземлением джинсов Олега!
Сколько времени это продолжалось, они не знали, и сколько было передышек, требующихся им для восстановления сил, они не считали, да это и не важно, ибо в чувствах почему-то передышек не наступало, и они, в отличии от физических возможностей, угасать, ну никак не желали!
Олег опомнился первым, и то, только потому, что, отправившись на кухню за очередной порцией морса, взглянул на часы.
— Господи, уже половина четвертого! Аня, прости, но тебе надо собираться! Сейчас должна приехать моя жена.
— Что? — воскликнула Нюрка, почувствовав, как ей в сердце вогнали семимильный шприц.
— Жена? Жена! — мысленно повторила она это слово дважды, — вопросительно и восклицательно, так, словно слышала его впервые. — Какая еще жена, откуда она может у него быть? — Он, и какая-то там жена! Теперь, после того, что произошло? Но ведь и она тоже жена, — Савинова. — Да почему Савинова, черт побери! При чем тут вообще Савинов?
Реальность возвращалась в сознание Нюрки очень туго. Тяжело, словно пудовая гиря, привязанная к истиной сути этой реальности железными цепями, тянула ее совсем в другую сторону от Нюрки. Однако как ее ни тяни, реальность все равно не исчезнет, не изменит своего состояния, и в мгновение ока не станет другой!
— Я сейчас! — сказала она, собрав все силы, чтобы сбросить с себя в первую очередь, хотя бы оцепенение. — И, встав с дивана, принялась торопливо одеваться.
Олег натянул джинсы и футболку, а потом снова нервно взглянул на часы.
— Я ухожу, ухожу! — сказала Аня, поймав его взгляд, и, подхватив в руки босоножки, торопливо направилась к двери.
— Подожди! — воскликнул Олег, — я сейчас. — И отправился в другую комнату.
Он вышел оттуда через минуту и протянул ей листок бумаги.
— Вот мой телефон. А ты быстренько продиктуй мне свой!
— Зачем? — грустно сказала она. — У тебя же жена!
Он подошел к ней вплотную.
— Аня, поверь, ты не простой эпизод в моей жизни, да и я в твоей тоже! Скажи, ты хоть раз испытывала что-то подобное?
— Нет! — откровенно призналась она.
— Продиктуй мне свой телефон, пожалуйста! Я не могу тебя потерять!
— Но ты же мне свой оставляешь!
— А вдруг ты найдешь в себе силы и не позвонишь? Или случайно его потеряешь?
— Ну я же знаю, где тебя найти!
— Аня, пожалуйста, продиктуй телефон, я не отпущу тебя, пока ты этого не сделаешь! — и он взял ее за руку.
Она выдернула руку и бросилась к нему на шею, впившись губами в его губы только на миг легким, прощальным поцелуем.
— Я не могу тебе его дать просто потому, что наизусть не помню!
Мне сначала надо его выдернуть из мобильника.
Олег с облегчением вздохнул.
— Обещай, что выдернешь по дороге и перезвонишь!
— Обещаю! — и ее глаза заискрились счастьем.
Она села за руль своего автомобиля, когда телефон зазвонил в очередной раз позывными Савелия Савельевича.
— Он, наверное, обзвонился уже! — подумала Нюрка и взяла телефон.
— Алло, Савинов, привет!
— Привет, привет! — ехидно изрек Благоверов. — Ну, наконец-то я удостоен великой чести!
— Какой чести, Савинов, что ты городишь?
— Чести услышать тебя, наконец! Какой же еще?
— Савушка, прости! Я не нарочно! Я телефон в машине оставила!
— Я так и подумал, — сказал Савелий Савельевич более мягко.
— Ну, как вы там?
— Превосходно! Веселимся на всю катушку! — И тут, какой-то Джип, решивший ее обогнать, предательски посигналил, ибо Нюрка, разговаривая по телефону, невольно сбросила скорость, находясь в средней полосе.
— Ты, что, в машине? — удивился Савелий Савельевич.
— В машине, конечно, а как иначе ты думаешь, я услышала бы твой звонок? Мы тут Аннушку к врачу везем в Звенигород. Ей сегодня, оказывается, на прием нужно в женскую консультацию, — принялась она сочинять на ходу и мельком взглянула на часы. — К четырем.
 
— Так ты что, выпила и за руль? — забеспокоился Савелий Савельевич.
— Нет, что ты, я пока еще не пила! Девчонки меня в шофера определили и пить не давали!
— Ладно, передавай привет своим девчонкам. Я тебе позже перезвоню.
— Всем привет от Савинова! — весело крикнула Нюрка в пустой салон автомобиля, но старания ее были уже излишними, Савелий Савельевич тем временем нажал на отбой.
— Фу! — с облегчением выдохнула она и небрежно швырнула мобильник на сидение. Однако он тут же снова зазвонил.
— Алло! — ответила она Ане.
— Где тебя носит, дорогая моя?! — возмущенно воскликнула та. — Мы тут уже с ума сходим!
— Не сходите, я рядом! — успокоила подругу Нюрка.
Девушки, будучи навеселе, встретили ее излишне бурным приветствием, после чего по очереди кинулись целоваться.
И вдруг Маша, наклонившись к подруге, воскликнула.
— Ба! Зарубина, да у тебя засос! Девчонки, посмотрите, свеженький! Так вот почему она так долго не являлась! Она, оказывается, со своим Савиновым любовью занималась! А он ей меточку на ключице оставил, чтобы в гостях другим было неповадно! — Моя, мол, заклейменная! — и Маша весело рассмеялась. — Нюрка, разве ты не сказала ему, что у нас девичник?
Нюрка, не ответив на ее вопрос, скосила глаза к своей левой ключице, и, увидев плоды недавней страсти, невольно ахнула, заставив удивленно взглянуть на себя троих подруг.
— Нюрка, что это значит? Признавайся! — приперли они ее к стенке.
Она лукаво улыбнулась им в ответ, и, выглянув из-за спины Ани, увидела идущую к ней навстречу Александру Игоревну.
— Что, признаваться прямо при бабе Саше? — спросила она.
Аня обернулась.
— О! Летит, летит! А ведь собиралась спать пойти.
— Сейчас и пойду, только с Нюрочкой поздороваюсь! — Сказала Александра Игоревна, услышав ворчание внучки, — и, распахнув объятия, подошла к Нюрке.
— Здравствуй, моя хорошая!
— Здравствуй, баба Саша! — Нюрка чмокнула старушку в щеку.
— Видишь, эти — то, напоили старуху, а разойтись не дают, Анька вон, спать гонит! — заворчала старая женщина.
— А ты, баба Саша, на фиг ее пошли, мы с тобой еще под гитару споем, как в прошлый раз! — сказала Нюрка.
— Споем, Нюрочка, споем, только попозже. Я ведь и правда прилечь собралась, к шезлонгу вот направляюсь. Выпила, а голова и пошла кругом! Давление проклятое жить не дает!
— Да, плюнь ты, баба Саш на свое давление, пойдем-ка лучше пропустим по рюмочке.
— Нюрка, ты что! — запротестовала Аня. — На сегодня нам уже достаточно скорой помощи!
Нюрка удивленно подняла глаза.
— Ну, тогда извини, баба Саш, я не знала!
— А я тут не при чем! — возразила старая женщина. — Скорую вовсе не ко мне вызывали.
— К Ане?
— Да нет, слава Богу! У нас тут, Нюрочка, еще один пациент имеется. Вон, в сараюшке отлеживается, — баба Саша указала в сторону гостевого домика. — Маланьин подкидыш.
— Подкидыш? — Нюрка недоуменно взглянула на Маланью.
— Чей — то ребенок, что-ли?
— Угу, ребенок! — засмеялись девушки все разом.
— Французского происхождения! — констатировала Маша. — Сходи посмотри.
— Посмотрю! — заинтригованная Нюрка тотчас же направилась к гостевому домику.
— Посмотри, посмотри! — закричали девушки ей вдогонку.
— Только не задерживайся, — напутственно изрекла Маша, — а то, глядишь, у тебя и на другой ключице метинка появится!
Нюрка вошла в дом, когда подружки, распотрошив ее сумки, усаживались за стол.
— Ну, и кто же первым начнет рассказывать, что все это значит, вы или я?
— Ладно, садись за стол, — сказала Маланья. — По ходу разберемся.
  
ГЛАВА 16