Проделки русской мафии, или Стечение обстоятельств

Пробка рассосалась где-то через полчаса, позволив Нюрке набрать скорость до ста двадцати километров. — Именно на этой отметке она, по трусости езды на своем спортивном скоростном автомобиле, определяла себе запретную зону на последующее повышение скорости, и, сделав музыку погромче, покатила в свободном пространстве средней полосы.
Освободив мысли от пробковых нагрузок, она, в первую очередь подумала о Маланье.
— Интересно, чем так достал ее Слава, что она в три часа ночи усвистала из Москвы! Да еще в такую — то даль. И впрямь, зачем она отправилась к беременной Аннушке на дачу, да еще в такое время? Н-да!
Нюрка по инерции сбросила скорость, проезжая мимо небольшой деревеньки, и только, было, собралась снова ее набрать, как увидела мужчину с собакой. Они спокойно стояли у обочины, явно намереваясь перейти на другую сторону дороги после того, как она проедет, и вдруг! Собака, ни с того, ни с сего, сорвалась с места и побежала. Доля секунды, заставившая Нюрку оценить возникшую ситуацию, а именно осознать тот факт, что собака сейчас окажется под колесами автомобиля, сподвигла ее резко вильнуть в сторону и нажать на тормоза. И машина, от такого обращения, громко заскрежетав, повернулась на сто восемьдесят градусов, резко откинув Нюрку куда-то в бок. Стоящие на соседнем пассажирском месте сумки с соками и вермутом, опрокинулись прямо на нее, и, соскользнув на пол, разбились прямо у нее под ногами.
Нюрка испуганно вытаращила глаза, но, оглядевшись по сторонам, с облегчением заметила, что машина ее встала, как вкопанная у самого края обочины. В это время мимо нее проехал Опель и злобно при этом посигналил. — Ты, что, мол, дура, в своем уме, проделывать на дороге такие штуки!
И тут, уткнувшись глазами в лобовое окно, она увидела, что к ней бежит тот самый мужчина, который стоял на обочине, а вслед за ним и собака.
— Сейчас убью придурка! — злобно воскликнула Нюрка и попыталась высвободить левую ногу из-под навалившегося на нее пакета с бутылками.
— Ай! — воскликнула она, почувствовав, как стеклянный осколок впился ей в щиколотку и больно прочертил вдоль ноги после попытки Нюрки резко ее выдернуть из преграды.
Мужчина, между тем, уже добежал до машины, и, подскочив к передней дверце, распахнул ее настежь. Собака же, увидев такое дело, тут же вскочила в салон, словно ее пригласили, и совершенно бесцеремонным образом пройдясь по Нюркиным коленям, а вместе с ними и по модному версачевскому сарафану грязными лапами, уселась на соседнее пассажирское сидение, тяжело дыша.
— Лора! — строго окликнул ее хозяин. — Вон отсюда!
Однако лохматая нахалка породы Ирландский сетер, на его приказание и не подумала даже ухом повести!
Нюрка, охваченная непомерным возмущением, открыла, было, рот, чтобы выплеснуть на этих двоих кучу оскорблений, но, взглянув на хозяина собаки, так и замерла с искаженным злостью лицом.
Их глаза встретились, и в салоне повисла пауза, нарушаемая только частым порывистым дыханием Лоры.
Нюрка мгновенно забыла обо всем! — И о причинах своего опасного, нелепого торможения, и о разбитых бутылках, и о нахалке собаке, и даже о том, куда и зачем она ехала! Она смотрела в глаза незнакомца, как зачарованная, и не могла оторвать от них взгляда, словно по приказанию какого-то невидимого гипнотизера, давшего ей установку на такое действие! Но, самое интересное, что и он смотрел на нее точно так же! Нюрка почувствовала это! Интуитивно ощутила в самой глубине своего, уже начинающего стучать с удвоенным ритмом, сердца.
Незнакомец нарушил молчание первым.
— Простите, с Вами все в порядке? — взволнованно спросил он очаровательно низким баритоном, задевающим какие-то неведомые струны Нюркиной души до мурашечного захвата кожи, о существовании которых она даже и не подозревала!
Однако, как раз в это время Лора поставила передние лапы на спинку сидения, явно намереваясь перепрыгнуть назад.
— Лора, нельзя! Пошла вон! — снова крикнул мужчина.
И тут Нюрка, наконец, обрела дар речи.
— Вы, хотите, чтобы она снова прошлась по мне, и вышла в эту же дверь? — спросила она, и улыбнулась, совершенно забыв о своем всего лишь несколько минут назад владеющем ею, беспредельном возмущении.
 
— Простите, я и правда об этом не подумал! — и он, сорвавшись с места, обежал машину, направляясь к пассажирской передней двери.
— Вылезай немедленно! — скомандовал он в очередной раз, открыв дверь, но, предвидя несостоятельность своего приказа, схватил Лору за ошейник и с большим трудом выволок из автомобиля.
— Понимаете, она у меня еще молодая, потому и непослушная! Ей только девять месяцев, и она страсть как любит ездить в машинах, вот и лезет во все подряд без приглашения! — сказал он Нюрке, извиняясь.
— А через дорогу-то ей бежать зачем приспичило? — спросила Нюрка, отчетливо понимая, что спросила это всего лишь для продолжения разговора, ибо в данную минуту ни собака, ни причина ее побега через дорогу, ее уже не интересовали, и она думала только о том, как бы удержать мужчину, хотя бы еще на какое-то время! Но, зачем? — Да кто ж ей на это ответил бы! Она только чувствовала, что он не должен уйти, вот так, запросто, — взять свою собаку и, любезно перед ней извинившись, отправиться туда, куда шел! Его уход в долю секунды представился ей равносильным какой — то огромной потере! Утрате, которую уже никогда не возместить! И она даже передернулась, представив, как он, повернувшись, удаляется от нее в сторону леса!
— И, что тогда? — возник в голове вопрос.
— Тогда? — тогда я бы бросилась вслед за ним, и, схватив за ноги, за руки, или за что угодно, не дала бы ему уйти! — ответила она сама себе. И тут же обозвала себя больной шизофреничкой.
— Гуся увидела, представляете?! — объяснил, между тем, поступок своей собаки, мужчина. — Кто бы мог подумать, что этот гусь в самый неподходящий момент чинно выйдет из калитки вон того зеленого домика и обратит на себя ее внимание. А ведь я держал ее за ошейник! Правда слабо, только так, чтобы зафиксировать осторожность перед опасной дорогой. Она же, так рванулась, увидев этого гуся! Да, где там было ее удержать!
Нога у Нюрки саднила, и она даже чувствовала, что из образовавшейся раны течет кровь, но она, все еще не отпуская улыбку с лица, продолжала вести беседу с незнакомцем.
— Ну, надо же! Никогда бы не подумала, что здесь у кого-то гуси водятся. Куры, еще куда ни шло, но чтобы гуси!
Мужчина удивленно вскинул брови.
— Ничего удивительного! Люди возрождают натуральное хозяйство. При таких пенсиях, думаю, в каждом дворе скоро и козы заблеют и коровы замычат!
— Опять же, при условии, если их будет на что купить, при таких пенсиях. — Сказала Нюрка, и тут же подумала, о какой ерунде они говорят! Господи! Да, скажи ей кто-нибудь несколько минут назад, что она возьмется рассуждать на тему несостоятельности российских пенсионеров! — Н-да!
Мужчина, теперь уже крепко удерживающий Лору за ошейник, между тем, захлопнул пассажирскую дверь и направился к ее, водительской, приговаривая.
— Вот видишь, Лора, сколько неприятностей мы доставили девушке из-за твоего своенравия и моей халатности! Пошли теперь к ней, будем прощение вымаливать!
— Ну, вот! — у Нюрки упало сердце после его слов. — Так я и думала! Сейчас извинится и уйдет! — и она обречено вздохнула. — Да, что это со мной? Господи! Почему ж я именно сейчас, в данную минуту, не желаю реально смотреть на вещи?! Ну, что, собственно, еще может быть в такой ситуации?! — и она опустила глаза, чтобы скрыть досаду.
Ее дверь была по-прежнему открыта, и лишь только мужчина подвел к ней Лору, она вновь сунула морду в салон.
— Стоять, Лора! — скомандовал ей незнакомец излишне строго, и для убедительности, тряхнул за ошейник.
— Как Вас зовут? — услышала вслед за этим Нюрка, и подняла на него глаза.
— Аня! — ответила она с готовностью, причем, так она называла себя впервые. Обычно, представляясь кому-либо, она говорила более официальное Анна, и тут же подумала, — спросить, как зовут его? — вроде неуместно! Ведь он узнал ее имя вовсе не для того, чтобы познакомиться, а для того только, чтобы извиниться и обратиться к ней при этом по имени. Не говорить же ему все время безликое — девушка!