Свидание в морге (Сборник)

— Понимаю. Поверите ли вы мне на слово, если я скажу вам, что ничего плохого я не сделала?
— Честно говоря, я предпочел бы что-нибудь более убедительное.
— В таком случае поторопитесь со своими вопросами, а то скоро вернется Джемми, а мне не хотелось бы, чтобы он видел, что его мать допрашивают.
— Вы не слишком облегчаете мое положение.
— Начинайте, начинайте, мистер Кросс... Я полагаю, что прежде всего вас интересует Кэрри Сноу?
— Если не возражаете.
— Я уже отвечала на вопросы о Сноу работникам ФБР. Не будь этого сплетника Ларри...— она запнулась.— Короче говоря, я даже не слышала о Кэрри Сноу, пока его имя не назвал однажды Фред Майнер. Это было в январе 1946 года... Если память мне не изменяет, в понедельник утром. Фред уже ходил в это время. Он как раз только вернулся с уикэнда и показался мне каким-то расстроенным. Я спросила его, что случилось, а он сперва вообще не хотел отвечать мне, а потом попросил кое-что для него сделать. Он дал мне адрес и сказал: «Умоляю вас сообщить об этом человеке федеральным властям». Я обещала выполнить его просьбу и позвонил Ларри Зейфелю, что было совершенно естественным, поскольку я хорошо его знала.
— Вы хорошо его знали?
— Мы несколько раз ходили с ним на танцы. А что, это так важно?
— А Майнера вы тоже хорошо знали?
— Он был моим больным, вот и все. Я испытывала нему симпатию. И так было до вчерашнего утра.
— Он сказал вам, почему разыскивали Сноу?
— Насколько я сейчас помню, он говорил о дезертирстве. У меня создалось впечатление, что он случайна встретил Сноу во время уикэнда и узнал его. Они ведь служили на одном корабле, да?
— Да. Вы утверждаете, что не знали Сноу и даже до этого не слышали о нем?
— Да.
— До того дня, когда вам о нем сказал Фред?
— Это правда.
— Я вам верю.
— Вы слишком добры.
— Есть еще один вопрос, который я хотел бы задать.
— Один? — иронически вздохнула Эллен.— Валяйте, спрашивайте.
— Кэрри Сноу был женат на некой Молли Фэйи. Во всяком случае, так она утверждает. То есть теперь она его вдова.
-— Вы, кажется, не питаете особого доверия к вдовам.
— Прошу вас, не надо! Я только выполняю свои обязанности.
— А я защищаюсь.
— Вы хотите, чтобы мы на этом остановились?
— Нет, я предпочитаю, чтобы мы покончили с этим раз и навсегда,— она неопределенно улыбнулась.— А вы?
— По словам Молли, Сноу говорил ей об одной женщине, которая выдала его в сорок шестом году. Могло ли быть, что он говорил о вас?
— Не понимаю, как бы это могло произойти. Откуда он мог узнать о моей роли в этом деле?
— Об этом ему мог сказать Майнер или Ларри.
— А зачем бы кому-то из них это могло понадобиться?
— Этого я не знаю. Мне только известно, что потом ваш муж нанял Лемпа для... для...
— Чтобы шпионить за мной,— холодно закончила Элен.
— А Лемп вернулся в Лос-Анджелес и заявил Кэр, что нашел эту женщину.
— Ту, которая способствовала аресту Сноу?
— Вот именно. Поэтому Сноу и приехал в феврале Пасифик Пент. Он надеялся увидеться с этой женщиной.
— И вы думаете, что этой женщиной была я?
— Я ничего не думаю.
— Тогда почему вы задаете мне все эти вопросы?
— В надежде узнать что-нибудь полезное.
— Обо мне?
— Прежде всего о деле. Но вы, конечно, имеете к нему отношение. Вы сыграли весьма определенную роль в его аресте, а ваш шофер убил его.
— Значит, теперь уже — «убил»?
— Вероятно. Кроме того, по вине Сноу был похищен ваш сын.
— Еще одно дело?! — почти уже истерично крикнула Эллен.
— Да. По словам Молли Фэйн, женщина, которую разыскивал Сноу, была рыжая.
Эллен откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и сказала:
— Вы разочаровали меня, мистер Кросс. Я считала вас умнее. Если вам еще не ясна моя полная невиновность, то вы просто тупица.
— Значит, эта рыжая женщина — не вы?
— Я — рыжая, и этого не отрицаю. Но все остальное я категорически отрицаю.
— Договорились,
— Вы полагаете, что утешили меня этим «договорились»? Я всю жизнь старалась быть честной и думаю, что заслуживаю доверия. Когда я - вчера узнала, что Абель подозревал меня, я потеряла к нему всякое уважение. Он стал мне полностью безразличен. Я даже не сожалею о его смерти.
 
— Я очень сожалею, что расстроил вас. Но,-к сожалению, все это входит в круг моих обязанностей.
— Мне жаль вас,— ответила Эллен тихо, не глядя на меня.
— Мама! — позвал Джемми с террасы.— Теперь мне можно вернуться?
— Иди сюда, Джемми,— сказала она.— Мистер Кросс собирается уходить.
  
 Глава 25
 
Я вернулся домой. Обнаружив, что у меня в кармане остались ключи от шале и «линкольна», я почувствовал подозрительное удовлетворение. С этим я и лег наконец спать.
Когда я проснулся, было еще светло. Я видел сны, не забыл их. Помнил только, что бежал куда-то с ребенком на руках, сопровождаемый резким звонком. .Ребенок, конечно, был Джемми.
Но резкий звонок сопровождал меня и наяву. Я понял, что меня разбудил телефонный звонок, и взял трубку.
— Кросс слушает.
— Это Форест. Мы узнали кучу вещей о прошлом Лемпа. Мисс Дэвон сказала мне, что это заинтересует вас.
— Так и есть.
— У вас сонный голос.
— Я действительно спал, но теперь все в порядке. Можете говорить.
— Артур Джордж Лемпке был сыном немецкого эмигранта из Петербурга. Он учился на юридическом, войну закончил в звании лейтенанта. Демобилизовавшись, открыл юридическую контору в Чикаго. Был пойман при попытке подкупа свидетеля и осужден на два года тюремного заключения. Одновременно был изгнан из коллегии адвокатов. После он был помещен в приют для умалишенных.
— Изгнан из коллегии и помещен в приют для умалишенных?
— Именно так. Появился снова он только в 1922 году в Сан-Франциско под именем Арта Лемпа.
Я уже почти не слушал Фостера. Все перемешалось в моей голове: Лемп, Зейфель, Молли, Эллен...
— Вы выяснили, есть ли у него семья?
— Пока нет. Известно, что его родители умерли, сам он был женат, но недолго, жена развелась с ним.
— Понимаю.
— С вами связался помощник прокурора?
— По какому поводу?
— Я назначил на завтра судебное разбирательство, а вы — главный свидетель.
— Ясно. Спасибо, что позвонили, до свидания.
Я принял душ и оделся. Правда, несмотря на все мои старания, мне не удалось застегнуть воротничок рубашки.
Дверь мне открыла миссис Зейфель. Не было сомнений, что первым делом она обратила внимание на мою суточную щетину и что она ей не понравилась. Неприязненно осмотрев меня, она сухо сказала:
— Кажется, я вас уже где-то встречала?
— Мы с вами познакомились вчера в конторе вашего сына. Я — Говард Кросс, уполномоченный по надзору за условно осужденными.
—- А я — Флоренс Зейфель. Если вы ищете Лоуренса, то его нет дома. Не знаю, вернется ли он к обеду... И все это из-за вас!
— Из-за меня?
— Точнее говоря, из-за вашей секретарши. Но вы хорошо сделали, что пришли. Я как раз очень хотела поговорить с вами. Эта любовная связь между моим сыном и вашей секретаршей слишком затянулась.
— Мисс Дэвон моя помощница, а не секретарша. А кроме того, эта, как вы ее называете, любовная связь касается только их двоих. Мы, во всяком случае, не должны в нее вмешиваться.
— Я так не думаю. Вы начальник, и у вас должны быть свои обязанности. Среди них обязательная—следить за нравственностью своих подчиненных и указывать им на их обязанности. Я влиятельный и уважаемый в этом городе человек, и когда я вижу, как мой сын проводит свое время в обществе девицы, стоящей намного ниже его на социальной лестнице...
— Я пришел сюда, миссис Зейфель, совсем не для того, чтобы говорить на эту тему.
— На какую же?
Она склонила голову набок и еще более неприязненно посмотрела на меня. Несомненно, она принадлежала к тем людям, которые желают видеть жизнь только такой, какой она их устраивает. Мое присутствие в ее доме ее явно не устраивало.