Свидание в морге (Сборник)

Из комнат доносились крики, ругань, любовные стоны прямо-таки современное воплощение дантовского ада.
Ключ повернулся в замке беззвучно. Я толкнул дверь и включил свет. Комната освещалась двумя сорокаваттными лампочками без абажуров. Вся обстановка состояла из железной кровати, колченогого стула и умывальника. Да еще на полу лежал кусок старого ковра. За окном виднелась пожарная лестница.
— Так вот где он жил! — брезгливо сказала Молли. — В нищей комнатенке. А мне говорил о норковой шубе и путешествиях! Он до конца остался грязным лгуном.
— Тебе, вижу, не очень-то и жалко его.
— А с чего бы это мне его жалеть? Посмотрите, что он со мной сделал!
Она сбросила пальто и, быстро потянув замок застежки-молнии, обнажила плечо. Оно было все в синяках, уже начавших желтеть.
— В тот вечер, когда я сказала ему, что между нами все кончено, он избил меня своим мексиканским ремнем. Знаете, что он мне обещал? Что он сделает все что угодно, если только я буду хорошо к нему относиться. Говорил, что он стар, что его никто не любит. Вот он и побил меня, надеясь, что после этого уж я полюблю его!
— Я очень огорчен...
— Я тоже. Но только не из-за него,— она застегнула платье,— С такими следами я не могу рассчитывать на ангажемент. Приходится ждать, пока все это пройдет.
— Сядь-ка, Молли, и не мешай мне работать.
Она села на единственный в комнате стул и уставилась в стену.
Шкафа в комнате не было, на вешалке возле двери ничего не висело. Ящики стола были тоже пусты. Я подошел к кровати и стянул с нее простыни, но и под ними ничего не было. Я приподнял и сложил вдвое матрас, за кроватной сеткой виднелся чемодан.
Он был из дешевой- кожи, с полусломанными заимками. В нем лежал пакет с биркой китайской прачечной, который я не стал разворачивать, бутылка «бурбона», завернутая в шерстяной свитер, старательно сложенный коричневый костюм, в кармане которого я нашел старый полицейский значок из Сан-Франциско. Еще там был револьвер тридцать восьмого калибра, коробка с патронами, перочинный нож, черные ботинки, огрызок сандвича, пустой бумажник из крокодиловой кожи, початый флакон с жидкостью для ращения волос и небольшая бронзовая статуэтка, изображавшая два детских башмачка, связанные ленточкой.
На самом дне я обнаружил несколько книг, в основном порнографических. На полях одной из них карандашом было написано:
 
 
Молли, Молли, как было бы прекрасно,
 
Если, бы ты всегда была со мной...
 
У тебя светлые волосы, как. у куклы,
 
Ты вся такая гладкая и стройная...
 
Дай мне испить блаженство, и я отплачу тебе с лихвой.
 
 
На дне чемодана нашлось также несколько бумаг, подписанных помощником шерифа Сан-Франциско. Одна из них рекомендовала Лемпа обществу аэронавтики в качестве ночного сторожа. Нашлась фотография, на которой был снят молодой лысоватый мужчина с ребенком на руках, смутно напоминавший Лемпа. Наконец я нашел свидетельство о рождении. Из него следовало, что Лемп назывался не вполне настоящей своей фамилией. Артур, Джордж Лемпке родился в Петербурге 14 июня 1892 года. На конверте, в котором лежало свидетельство о рождении, рукой Лемпа было написано карандашом: «Отправить письмо: Долина Виста, Ранчо
Риджеркрест, около пяти . часов, не слишком поздно. Майнер отвезет малыша в пустыню до утрен. почты (в субб.) в 9.30. Поезд отходит в 11. Самолет вылетает в 14.30».
Лемп предстал пред Высшим Судией вскоре после одиннадцати утра,.и самолет улетел без него.
Я открыл бутылку «бурбона» и сделал хороший глоток.
— Вы способны украсть виски у мертвого! — с отвращением сказала Молли. Она встала и быстро подошла ко мне.—Дайте и мне немножко.
— И речи быть не может,— ответил я.
— Почему это?
— Я не пою спиртным детей и не отнимаю сосок у младенцев.
Она горделиво выпрямилась и выставила грудь,
 
— Я уже не ребенок. Я пью уже несколько лет.
Я снова взглянул на конверт, и вдруг до меня дошло, что передо мной — план похищения Джемми Джонсона. Молли кашлянула, напоминая о себе.
— Брось, малышка,— механически сказал я и стал укладывать чемодан.
Упаковывая коричневый костюм, я выронил бумажник из крокодиловой кожи. Молли, впервые заметившая его, бросилась за ним.
— Отдай его мне,—сухо сказал я.— Это вещественное доказательство.
— Но он принадлежал Кэрри! Я подарила ему этот бумажник в прошлом году в день рождения. Ему исполнилось тогда тридцать лет, и у меня были как раз деньги.
— Ты уверена, что это именно тот бумажник?
Она показала мне тисненные золотом инициалы: «К. С.». 
— Ну вот, я оказалась права,— сказала Молли.—Он убил Кэрри, потом украл его машину и бумажник.
— И его подружку.
— Это ложь. Я любила одного только Кэрри... в те дни, когда он не пил. Арт Лемп обращался со мной в то время как дедушка. Все, чего он от меня хотел, это смотреть на меня. В глубине сердца я всегда была верна Кэрри.
Я отобрал у Молли бумажник и закончил укладывать чемодан. Молли подошла к умывальнику и долго смотрелась в зеркало. Наконец она проговорила, словно обращаясь сама к себе:
— Иногда я даже забываю, кто я. Иногда я забываю, откуда я взялась...
Потом она открыла окно и стала смотреть на улицу. В небе отражались неоновые огни большой авеню. Оттуда же доносились различные звуки, временами перекрываемые гудками машин.
  
 Глава 20
 
Безобразный фасад Дворца правосудия показался мне таким же манящим, как дворец из сказок «Тысячи и одной ночи», а освещенные окна кабинета шерифа могли сойти в моих глазах прямо-таки за святочные огни. Но Молли сразу заметила решетки на окнах, и мне понадобилось очень много сил, чтобы уговорить ее пойти со мной.
Я усадил Молли в большом холле, поставив у ее ног чемодан Лемпа. Удрать она никак не могла, так как там находилось трое помощников шерифа, очень оживившихся при нашем появлении.
— Есть новости о маленьком Джонсоне? — спросил я.
— Пока никаких, но, может, мы просто не все знаем,— ответил один из них.
— А это что за малышка? — спросил другой.
Молли тут же встала в экстравагантную позу, как будто собралась фотографироваться для мужского журнала.
— Это свидетельница,— сказал я.— Сэм еще у себя?
— Он не выходил из кабинета с самого утра.
— А Форест?
— Форест расположился в кабинете секретаря суда,— сказал третий, сидевший у телефона.— Там настоящий штаб. Если вы хотите его видеть, вам нужно будет предъявить паспорт и визу. Кроме того, он принимает только людей с чистыми носами. Вы случайно не демократ?
— Ладно, увижу его в другом месте.
— Да я пошутил, парень!
— Не сомневаюсь в этом.
— Так ты что, потерял чувство юмора, Гови? — спросил он насмешливо и, повернувшись к коллегам, добавил; — С тех пор как мистер Кросс стал развозить молоденьких девушек, он просто сам не свой.
— Ребята, вместо этого трепа вы бы лучше соорудили мне что-нибудь пожрать. Я уже неделю ничего не ел.
— К вашим услугам, хозяин! Соблаговолите приказать, и все в момент будет исполнено.
— Спасибо. Яичницу с ветчиной и большую чашку кофе. Я буду у Сэма.
Я протянул ему доллар, поднял с пола чемодан Лемпа и сделал знак Молли следовать за мной. Сэм Дрес-сен спал в кресле, и мне пришлось будить его.
Сэм долго и бессмысленно таращился на меня, пока наконец не пришел в себя.
— Видно, я вздремнул, старина,— сказал он.— Но я очень благодарен тебе за помощь. Один труп уже удалось опознать.
— Арта Лемпа?
Лицо Сэма вытянулось.
— Ты все уже знаешь? Кстати, ты-то сам откуда сейчас?
— Совершил небольшое путешествие в ад. Вот эта молодая дама знала Лемпа. Что же касается другого трупа, то этот парень был ее мужем.