Свидание в морге (Сборник)

— А как выглядел мужчина, миссис Ричардс?
— Совершенно аморфный.. Я не могу подобрать для него лучшего определения. У него был такой безвольный рот, а это больше всего поражает меня обычно в лицах. Я думаю, это признак или злобности, или полного отсутствия воли.
— А какого он возраста?
— Трудно сказать. Между пятьюдесятью и шестьюдесятью.
— Плешивый?
— Нет. Но как странно, что вы спросили меня .об этом. У меня тогда мелькнула мысль, что он носит парик. У него были очень старательно уложены волосы и это так контрастировало со всей его внешностью! Одет он был очень неряшливо.
Я направился к двери,
— Очень признателен вам обоим,— сказал я, уже взявшись за ручку.— Вы мне очень помогли.
Ричардс проводил меня до прихожей.
— Так в чем же, собственно, дело, мистер Кросс? — спросил он.— Этот фотограф, он что — скупщик краденого?
— Это очень длинная история. Я расскажу вам ее в другой раз, а сейчас я должен бежать.
— Как хотите,— он вышел вместе со мной на террасу и глубоко вдохнул свежий воздух.— Какой замечательный вечер! А вы видите эту панораму? Там внизу университет, и эта атмосфера культуры хорошо влияет на меня. Я, знаете ли, очень большой поклонник культуры.
— Физической,— поправила его жена, незаметно оказавшаяся рядом с нами.— Доброго вам вечера, мистер Кросс,— добавила она.
  
 Глава 17
 
Двигаясь в общем потоке многочисленных в это время машин, я старался как-то систематизировать все, что мне удалось узнать. День, который начался так печально, кончался гораздо удачнее, чем я мог ожидать. Правда, Джемми не был возвращен родителям, и это было очень тревожно. Но за последние часы я сделал столько открытий, что, если так будет продолжаться и дальше, тайна может быть раскрыта гораздо быстрее, чем. это можно было предполагать.
«Прогулка» была очень оживленной, ярко освещена и- заполнена людьми, снующими между открытыми магазинами. Наконец я обнаружил и ателье со светящейся вывеской, на которой было только одно слово: «Фотография». Я замедлил ход и, услышав позади себя сигнал, сделал жест рукой, предлагая обогнать меня. Я раздумывал, куда бы мне поставить машину, но тут один из стоявших на обочине как раз напротив ателье автомобилей тронулся, с места, освободив его для меня. Я тут же воспользовался этой удачей, припарковал машину и вышел из нее.
Ни витрина ателье, ни оно само, не были освещены, но уличное освещение и фары проезжавших машин позволяли прочесть почти на всех выставленных фотопортретах надпись: «Кэрри».
Помещение ателье было явно небольшим, и в глубине его, при ближайшем рассмотрении, все-таки можно было увидеть слабый свет. Я постучал в дверь и стал ждать. Стеклянная дверь неожиданно быстро осветилась, и за стеклом появилась женщина. Она сделала шаг вперед и спросила сдавленным голосом:
— Арт? Это ты, Арт?
— Это весть от него! — воскликнул я.
Один или двое прохожих обернулись, а затем продолжили свой путь. Женщина подошла вплотную к двери, и я смог различить ее черты. Я даже заметил, что у нее дрожали губы.
— Если он хочет вернуться,—-сказала она из-за двери,— то передайте ему, чтобы он убирался к дьяволу!
— Как раз это я и хотел вам объяснить.
— После того, что он сделал, я не дотронусь до него даже пинцетом...— она вдруг замолчала, а потом спросила:-—А что вы собираетесь объяснить мне?
— Позвольте мне войти, Молли. Мне надо многое вам сказать.
— А кто вы такой? Я вас не знаю.
— Я видел сегодня Арта, и он неважно чувствует себя.
— А мне наплевать на него! Спокойной ночи, уходите и оставьте меня в покое. Если вы друг Арта, можете все это ему передать.
— Это невозможно. Он не услышит.
— Пусть купит себе аппарат для тугоухих. Адью...
Но, говоря это, она все приближалась и приближалась к двери, и теперь ее нос оказался прижатым к стеклу. Видимо, она старалась разглядеть меня.
— А что вам нужно? — вдруг спросила Молли. 
— Кое-что узнать у вас.
— Пойдите и узнайте все у Арта. Он уверял меня, что все знает. Спросите его, он вам ответит.
 
— Это невозможно. Он не может говорить.
Она подняла брови.
— Держу пари, что его посадили.
Она сделала шаг назад, и. я увидел красное пятно на стекле, оставшееся от ее губ.
— Неужели мне всю ночь придется уговаривать вас впустить меня? Дайте мне войти, и я вам все расскажу.
— А откуда я знаю, что рядом с вами там нет Арта?
— Выгляньте и убедитесь в этом сами.
— Спасибо. Очень мило —я выгляну, а вы вытащите меня наружу. Не о чем и говорить! Прежде всего, кто вы такой? Флик?
— Да, в некотором роде. Я надзираю за условно осужденными.
— А я не условно осужденная и даже никогда не была под судом.
Однако она отодвинула засов и слегка приоткрыла дверь. Я поспешил сунуть в щель ногу.
— Я невинна, как новорожденный ягненок.
— Когда вы видели Арта в последний раз?
— Добрых две недели назад. У нас с ним произошло объяснение, и я выставила его за дверь.
— Он ваш муж?
— Нет. Мы с ним... компаньоны. Я взяла его после отъезда Кэрри. Но у меня с ним все кончено, клянусь вам! Подумать только—.он посмел поднять на меня свои грязные лапы! Если с ним что-нибудь случилось, я буду только рада,—она вздрогнула.—Боже, какой сегодня холодный вечер! Не стойте тут, входите, если еще хотите. Но сразу предупреждаю вас: я ничего такого Не сделала, и я не видела никого, кроме клиентов, с той поры, как Кэрри бросил меня.
Она снова вздрогнула, и тут я разглядел, что на ней было только легкое платьишко.
— Подождите меня секунду, Молли,— сказал я и вернулся к машине за портфелем.
— Что у вас там? — подозрительно спросила она.
— Я покажу вам в помещении.
Она открыла дверь шире и выглянула на улицу. Потом она провела меня через ателье в довольно большую комнату с двумя окнами и второй дверью, выходящей на пляж. В одном углу комнаты Стоял аппарат, прожекторы и прочее фотооборудование, в другом, освещенном торшером, я увидел диван-кровать, на котором в беспорядке валялись нейлоновые чулки, трусики и лифчики. На полу лежали газеты и журналы. В нескольких метрах от дивана стояла газовая плита, а на ней — кофеварка.
Этот невероятный беспорядок совершенно не вязался с обликом молодой, опрятной, хорошо одетой и аккуратно причесанной женщины, стоявшей передо мной.
Молли по-прежнему дрожала. Она накинула что-то на плечи и села на диван, отодвинув в сторонку белье.
В комнату доносились вой ветра с пляжа и шум морского прибоя.
— Ненавижу этот шум,— сказала Молли.—Просто не понимаю, как я могла обосноваться здесь...— она закрыла лицо руками.—Там, где я провела свое детство, были всегда такие теплые ночи!
— А где вы жили, Молли?
Она подняла голову и сжала губы.
— Это вас не касается, голубчик. Я совершеннолетняя и не сделала ничего такого, за что меня можно было бы упрекнуть.
— Меня интересуют только. ваши друзья. Кэрри Сноу, Арт Лемп, Фред Майнер.
— Какой Фред?
— Фред Майнер.
Я подробно описал ей внешность шофера.
— Не знаю я этого типа,— решительно заявила Молли,— Двух других — да. А что они натворили?
— Как странно, что вы меня об этом спрашиваете.
— Почему? Вы ведь флик, правда? Вы лее не ради удовольствия болтаете со мной,— она громко проглотила слюну.— А вы недавно видели Кэрри?
Когда она произносила это имя, в ее тоне зазвучала нежность.
— Нет, в последнее время я его не видел. А когда он вас покинул? 
— Точно не помню, наверное, месяца три назад. Мы прожили вместе всего один месяц. Я даже не удивилась, когда он ушел. Я знала, что рано или поздно он уйдет к ней. Когда мы были вместе, он только о ней и говорил.
— Я не совсем вас понимаю.
— Это не имеет значения.
— Когда же вы видели его в последний раз, Молли?
— Я уже сказала вам — примерно три месяца назад, в феврале. В начале февраля,—она грустно посмотрела на меня.— Я надеялась, что он хотя бы напишет мне, но так ничего и не получила от него. Я понимаю, у Кэрри неприятности, и вы наблюдаете за ним.