Свидание в морге (Сборник)

В приемной лежал ковер цвета бордо и стояла желтая мебель. Стены были увешаны репродукциями картин Ренуара, а секретарша, встретившая нас, завершала ансамбль. Ее фиалковые глаза и золотистые волосы казались неотъемлемой частью общего дизайна.
— Миссис Зейфель звонила вам три раза, сэр,— сообщила она с некоторой скрытой усмешкой.
— Что она хотела?
— Вы обещали проводить ее на собрание в клуб и должны были встретиться с ней в половине пятого.
— Если она это сказала, значит, так и есть. Позвоните ей, Линда, пожалуйста, и скажите, что я немного опоздаю.
— Ей это не понравится.
Ларри посмотрел на часы.
— Я опоздаю на четверть часа. Все равно эти собрания никогда не начинаются вовремя.
— Слушаюсь, патрон. А могу я сегодня уйти немного пораньше. У меня назначена встреча в Институте красоты.
— «У меня встреча в Институте красоты»,—передразнил он ее.
Воспользовавшись тем, что он повернулся к ней спиной, Линда высунула язык, но, увидев мой взгляд, смущенно улыбнулась.
Я последовал за Зейфелем в его кабинет, в котором стены и ковер оказались серыми. Комната дышала комфортом, роскошью и дорогими духами, и я сказал Ларри, что, вероятно, работа приносит ему немалый доход. На что он только драматическим жестом пожал плечами.
Над рабочим столом висел большой портрет. На нем была изображена очень красивая женщина с темными волосами, в шляпе, какие носили в двадцатые годы. Я догадался, что мать и здесь присматривает за своим сынком. Ларри подошел к небольшому бару в углу кабинета и достал оттуда бутылку.
— Выпьете стаканчик? — предложил он.
— Не сейчас, спасибо.
— А мне просто необходимо выпить,— заявил он и, немного поколебавшись, добавил: — Я редко пью среди дня, но сегодня особый случай. С утра — похищение, к вечеру — коктейль в компании матери. Она замечательная женщина, но мне всегда надо подкрепиться, когда я сопровождаю ее. Он налил себе полстакана и повернулся к портрету.
— Твое здоровье, дорогая мама!
Трудно было понять его чувства, но мне снова стало жаль его. Я подумал еще, что и Энн тоже надо пожалеть. Может быть, даже больше, чем его.
Между тем Ларри одним глотком осушил свой стакан и сказал:
— Теперь я готов. Поищем эту проклятую карточку... причину моих неприятностей... Может, ты бы могла мне помочь? — спросил он, обращаясь к портрету.
Потом он принялся рыться в столе, а я молча следил за ним. Выворачивая содержимое ящиков, он не переставал сетовать на скверный денек и наконец с триумфом вытащил кусочек картона.
— Я не ошибся, старина,— сказал он, подходя ко мне.— Она и в самом деле лежала в бумагах Майнера. Не так уж плоха моя память, а?
Он протянул мне карточку. Она была грязная и мятая, как будто успела уже побывать в десятках рук.
 
Сыскное агентство ACME
 
Сансет-бульвар 3489
 
Быстрая работа, доступные цены
 
Телефон Т-8-21-81
 
— Мне очень хочется вспомнить его имя,— сказал Зейфель.— Я обязательно постараюсь это сделать. А пока вам достаточно этого?
— Возможно. Могу я воспользоваться вашим телефоном?
Пожалуйста, но я действительно очень спешу.
— Я недолго.
Пока я вызывал номер, он стоял, нагнувшись над своим столом. Длинный гудок прозвучал раз двадцать, прежде чем телефонистка сказала:
— Ваш абонент не отвечает, сэр. Если хотите, я повторю звонок через полчаса.
— Не стоит, спасибо,— ответил я.
Зейфель проводил меня до лифта. Едва мы успели подойти к нему, как его дверцы раскрылись, и нам навстречу вышла женщина. Мне показалось, что это портрет сошел со стены Ларри. Она почти не изменилась,, оставаясь такой же красивой, как тридцать лет назад, и сохранив фигуру молодой девушки. Только потом я заметил морщинки у глаз и уголков губ, а также потускневший взгляд все еще красивых глаз.
Между тем она раздраженно вцепилась в рукав Зейфеля.
— Боже, Ларри, в чем дело? Я ждала тебя столько времени...
— Я уже иду, мама. Разреши представить тебе мистера Кросса.
Она даже не повернулась в мою сторону, продолжая строго смотреть на сына.
 
— Как это эгоистично, Ларри, с твоей стороны заставлять меня так долго ждать! Я пожертвовала, ради тебя всей- своей жизнью, а ты не можешь немного облегчить мне жизнь в старости. Надеюсь, это больше никогда не повторится.' Мне пришлось ехать сюда на автобусе!
—: Ты могла взять такси.
— Я не могу этого себе позволить. Ты даже представить себе не можешь, на какие жертвы я пошла, чтобы сделать тебя компаньоном мистера Старвенана. Это стоило мне сумасшедших денег.
— Я все знаю, мама.
Ларри грустно посмотрел на меня. Он как-то съежился, стал меньше ростом, и был очень похож сейчас на мальчишку, которому устраивают разнос.
— Не можем ли мы поговорить об ртом в другом месте, мама? Я отвезу тебя сейчас куда пожелаешь.
— Прежде всего закончи свои дела, Лоуренс,— сердито проговорила миссис Зейфель.— Я не тороплюсь. В сущности, этот коктейль в клубе меня вовсе не интересует. К тому же у меня немного болит голова.
— Мама, умоляю тебя! Ну не надо так!
Она молча оттолкнула его руку, подошла к окну и уставилась в него, слегка притопывая ногой.
Я вошел в лифт и, закрывая за собой дверцу, увидел изменившееся до неузнаваемости лицо Зейфеля.
  
 Глава 13
 
Кабинет помощника шерифа Сэма Дрессена находился в маленькой пристройке к Дворцу правосудия. Там я его и застал. Он занимался своими ногтями, вид у него был как у побитой собаки.
Увидев меня, ой поднял голову и с видимым усилием произнес:
— Салют, Гови! Ты, конечно, тоже пришел только для того, чтобы сообщить мне, что я ни на что не гожусь? Сперва шеф, потом эти проклятые флики, а теперь ты...
— Подожди, Сэм. О чем, собственно, ты говоришь? У тебя что, неприятности?
— Без конца, мой мальчик.
— Любовные?
— Ну, Гови, это мне не по возрасту! Нет, все гораздо хуже. Мне осталось до пенсии всего два года, но, похоже, все просто сговорились выставить меня раньше. Весь свет! Начиная с Эдгара Гувера и кончая моими здешними дружками.
— Ты бы все-таки объяснил мне что-нибудь, Сэм.
— Когда-то шеф был моим хорошим приятелем, но сейчас он очень переменился. После того как он кончил школу ФБР, он просто стал другим человеком. Теперь он смотрит на меня только свысока, а сегодня грозился выкинуть к чертовой матери, если я не начну применять современные технические средства для сравнения отпечатков пальцев. Понимаешь? Меня, занимавшегося этим девятнадцать лет! Если бы у меня были хоть какие-нибудь сбережения, я с удовольствием швырнул бы им в морду свою бляху. Но это совершенно невозможно из-за моих семейных и финансовых обстоятельств.
— Что все-таки случилось, Сэм? Опять всплыла эта февральская история?
Он поковырял в зубах ногтем.
— Ты тоже слышал об этом?
— Я слышал, что признали негодными те отпечатки, которые ты снял у жертвы того несчастного случая.
— Точно. Нам прислали их назад вместе с письмом.
— Они в самом деле были так плохи?
— По крайней мере, так решил эксперт,— он посмотрел на меня из-под покрасневших век.— Но если бы ты только, знал, какие у меня были с этим делом трудности! Копчики пальцев у этого трупа были раздавлены.
— Невооруженным глазом линии вообще трудно было разглядеть. Я старался сделать как можно лучше, но разве я виноват, что это не очень-то получилось?  И зачем этим, в Вашингтоне, понадобилось писать целое послание шефу? Кому вообще нужно опознание парня, если это был несчастный случай?
— Видишь ли, Сэм, дело начинает приобретать интересный оборот. Я даже собираюсь просить об эксгумации тела.
— Это в связи с сегодняшним убийством? Ты считаешь, что эти дела как-то связаны?
— Похоже, что так.
— Во всяком случае, меня ни о чем не проси. Я пошел в морг глянуть на этого мертвеца, так меня даже не подпустили к каталке. Там было полно фликов, и они заявили, что обойдутся без меня. Нет, как тебе нравится такое обращение?