Рожденные в СССР. Прорыв (СИ)

Совещание высшего руководства ГРУ проходило буднично. Генерал армии Ивашутин принимал доклады от начальников основных управлений. В этот понедельник он самолично делал с утра доклад Генеральному секретарю, потому внутриведомственное совещание обычно проходило по вторникам. Именно при Ивашутине была создана самая настоящая «Империя ГРУ», которая вела радиотехническую разведку, авиационную, космическую, военно-морскую. По его инициативе были построены большие разведывательные корабли «Крым», «Кавказ», «Приморье» и «Забайкалье».
За четверть века, отпущенных ему на этом посту, сменилось пять руководителей партии и государства — от Хрущева до Горбачева; пять министров обороны — маршалы Малиновский, Гречко, Устинов, Соколов, Язов; пять начальников Генерального штаба — маршалы Бирюзов, Захаров, Куликов, Огарков, Ахромеев. И все они, начиная с Леонида Ильича Брежнева, привыкли к тому, что ровно в 9.00 на их рабочем столе лежала подписанная генералом Ивашутиным краткая справка, не более 3 страниц, содержащая новейшие разведданные. В те редкие дни, когда такая справка по каким-либо причинам запаздывала хоть на несколько минут, по телефонам спецсвязи раздавались тревожные звонки: «Что случилось⁈»
Ивашутин скоординировал создание командного пункта ГРУ. Тот занимался круглосуточной аккумуляцией донесений из всех органов военной разведки. Его основная задача заключалась в непрерывном наблюдении и выявлении признаков подготовки вероятного противника к нападению на Советский Союз. Именно в недрах Командного пункта составлялись аналитические справки, каждое утро фельдъегерской связью доставляемые высшим должностным лицам СССР. Но генерал все равно считал, что человеческий фактор является важнейшим, потому и проводил подобные совещания и личные встречи. Все подчиненные характеризовали его как строгого, но в то же время человечного начальника.
Вначале по традиции выступил Лев Сергеевич Толоконников, бывший первым заместителем начальника ГРУ. Он суммировал основной поток данных из-за рубежа и обрисовал текущие проблемы без частностей. В 1958–1963 годах под прикрытием советника посольства в Лондоне Толоконников являлся резидентом советской военной разведки в Великобритании. Прославился так называемым делом «Профьюмо». Именно в тот период работник возглавляемой Львом Сергеевичем военной резидентуры капитан 1-го ранга Евгений Иванов стал героем операции.
Следуя указаниям Центра и резидента, Иванов познакомился с неким доктором Уордом и дорогой проституткой Кристиной Киллер, через которых был подведён к военному министру Великобритании лорду Профьюмо. В итоге разразился громкий скандал с притонами и проститутками, угрозами, шантажом, убийствами, широко описанный в прессе тех лет и позже в художественной литературе. Скандал привёл к отставке министра, а вскоре — к падению кабинета премьер-министра Гарольда Макмиллана, и к поражению консерваторов на следующих выборах.
Доведя вкратце главные новости недели, генерал Толоконников передал слово остальным.
Следующим не по старшинству, а по значимости выступил начальник 3 управления, отвечающего за США, Канаду, Латинскую Америку генерал-майор Мещеряков Валентин Иванович.
— Самым важным для нас сейчас является подготовка к визиту товарища Брежнева в США.
Ивашутин выслушивал доклады без лишних эмоций. Вот и сейчас его лицо ничего не обозначило. Лишь знаменитый нос «уточкой» дернулся:
— В датах не появилось никаких изменений?
— Нет, товарищ генерал. Как и было согласовано, все пройдет по графику. Наша резидентура работает в штатном режиме, смежники также. Всегда на прямой связи с МИДом и ЦэКа.
— Хорошо. Проследите за всем как можно пристальней. Этот визит крайне важен для нас. Будут подписаны договора по ПРО до ОСВ-1. Это настоящий прорыв товарищи. Значение этих пактов сложно переоценить. Неужели мы, наконец-то, остановимся в бесконечной гонке?
Начальник ГРУ закрыл глаза. Остальные понимающе переглядывались. Уж кому как не разведчикам не знать, сколько раз мир стоял на грани Большой войны.
 
— Мы понимаем, Петр Иванович. Но все равно странно. Еще недавно практически воевали друг против друга во Вьетнаме.
— Валентин Иванович, это задание партии. Пора прекращать размахивание дубинами. Чай разумные люди. Никсон, конечно, использует нас в своих внутриполитических интересах, но такой шанс упускать все равно нельзя.
Толоконников прочистил горло и спросил:
— Петр Иванович, может, тогда сегодня коротко? Доклады от командного центра у вас на столе.
Ивашутин посмотрел на своего заместителя и кивнул:
— Давайте, товарищи офицеры, по существу. Идем по кругу с первого управления.
Начальник первого управления, курирующего Европу, тут же начал доклад:
— В Ирландии скорее всего победит ставленник либералов Фианны Файл. В Италии прогнозируем создание левоцентристского правительства. Франция подготавливает заявление о прекращении атомных испытаний на атолле Муруроа. В Греции готовится референдум о конституционных изменениях. То есть налицо постепенный сдвиг политической сцены в Европе в сторону левых партий.
— Потому американцы и закопошились. Киссинджер не зря еще в апреле через газеты объявил так называемый «Год Европы». Он тогда призвал к развитию трансатлантических отношений.
— Хитрый лис! Он явно что-то замышляет. Американцы после последних поражений хотят подмять европейскую политику под себя. Отслеживайте каждый его шаг и отдавайте полученную информацию нашим аналитикам. Идем дальше.
— В Сирии баасисты после победы в выборах полным ходом готовятся к войне.
— Считаете, что арабы все-таки полезут на израильтян?
— Садату деваться некуда, он обещал народу смыть позор прошлой войны. Не зря столько лет вооружался. Но инициатором подготовки по нашей версии является президент Сирии Хафез Асад. У нас имеются сведения, что сирийцы и египтяне хотят летом встретиться на уровне высшего военного руководства. А это неспроста.
— Это же война! — воскликнул кто-то, не удержавшись.
Ивашутин поморщился. Он сам был человеком спокойным и выдержанным. Считал, что для разведчика это лучшие качества.
— Соберите мне все факты отдельно, доложу Генсеку. МИД сейчас больше Америкой занят.
— Леонид Ильич недооценивает арабов, путает их с европейцами. А это Восток, и как мы все хорошо знаем, дело тонкое.
— Ввяжутся эти ухари в войну, а нам потом разгребать.
— Во всяком случае, — подвел итоги Ивашутин, — решать все равно политическому руководству. А нам пока следует пристально отслеживать ход событий и докладывать наверх.
В конце совещания, когда все уже собирались, Петр Иванович остановил Толоконникова:
— Лев Сергеевич, останься ненадолго.
— Слушаюсь.
Они уселись друг против друга. Ивашутин по-дружески спросил:
— Еще не передумал насчет перехода в Академию?
— Никак нет. В сентябре начну там работу. Потихоньку дела сдаю преемнику.
— Хорошо. Ты много поработал, пора и другим постараться. Будешь передавать свой опыт новому поколению. Но мне показалось, что в последние дни ты чем-то встревожен.
Первый зам настороженно блеснул глазами:
— Все равно хотел вам доложить. Ко мне на днях обратился давний знакомый полковник Стаханов. Преподаватель Военной Академии. У его учеников сложилась какая-то острая ситуация, и он попросил меня помочь спрятать их на время и послать несколько специалистов, чтобы разобраться на месте.
— Интересно. И где они сейчас?
— На объекте в Солнечногорске 2.
Ивашутин немигающе уставился на своего заместителя.
— Так в чем там дело?
— Пока не знаю. Но Стаханов просит меня незамедлительно прибыть туда и ознакомиться с чем-то невероятно важным для безопасности Советского Союза.
— Хм, любопытно.