Рожденные в СССР. Прорыв (СИ)
— Да только начала, — растерялась супруга. — Проголодался? Может, салатик быстренько настрогать?
Брежнев задумался и решился:
— Обедать буду в Кремле! Жди к вечеру, так что не торопись.
— Чего так? Выходной же! Работаешь, себя не щадишь.
— Не до отдыха, Витя. К ужину буду.
Леонид Ильич резко развернулся и двинулся в спальню одеваться. По пути дал команду охране — «Едем в Кремль»! Пусть посуетятся. А то расслабились, понимаешь! Он неспешно выбрал себе костюм, по случаю лета не такой строгий. Тщательно примерил галстук. Мало кто знал, что Генсек мог долго возиться у зеркала. Зато в отличие от многих членов Политбюро выглядел всегда безупречно, что не раз отмечали иностранные журналисты.
— Леонид Ильич, к чему такая спешка? Александр Яковлевич беспокоится.
Рядом привычно появился могучий молодец Валерий Жуков, самый любимый охранник Генсека. Рябенко Александр Яковлевич, начальник его личной охраны был сегодня на выходном.
— Так надо. Позвони ему и скажи, что все в порядке. Как тебе мой галстук?
Жуков показал большой палец и ушел к телефону. Но Леонид Ильич пошел сегодня дальше, пройдя с крыльца напрямую к гаражу. В голову пришла внезапная мысль, что пора как-то особо выделить охрану его персоны и первых лиц государства. Сейчас ею занимается КГБ, конкретно девятое управление. Не слишком ли много гэбистам дано власти? Странно, что как-то раньше об этом не додумался. Тем более, что и само управление располагается давно уже не на Лубянке, а в четвертом корпусе Кремля. Выделить её в отдельную структуру при правительстве СССР. Мысль ему о чрезвычайно понравилась. Политбюро будет не против, в отличие от Андропова. Так ему и так власти хватает. Зато согласований станет меньше, и охрана мобильней.
«Думаю, поддержат. Самих же охраняют. Главное — придумать как подать!»
С уже более бодрым настроем Брежнев вошел в гараж и спросил у дежурного:
— «Кадиллак» на ходу?
— Недавно обкатывали.
— Заводи, на нем поеду. Сам.
— Леонид Ильич! — вмешался подошедший старший охраны. — Не положено. Нам и так шоссе и Кутузовский срочно перекрывать. Забыли последнее покушение?
Брежнев нахмурился. 22 января 1969 года страна встречала героев-космонавтов, вдоль Ленинского проспекта по дороге в Кремль стояли люди, большой кортеж двигался из аэропорта «Внуково» в Кремль. Переодетый в милицейскую форму младший лейтенант армии Виктор Ильин смог пронести в Кремль два пистолета. Он ждал в толпе у Оружейной палаты, чтобы с двух рук расстрелять машину генсека после того, как кортеж на небольшой скорости проедет Боровицкие ворота. Но Ильин перепутал машины. 12 пуль из 16 попали в автомобиль, где ехали космонавты Леонов, Береговой, Николаев и Терешкова, и только чудом никто из них не пострадал. Зато смертельное ранение получил водитель лимузина. После этого охрана была усилена, охранников учили стрелять на ходу.
Брежнев сжал губы:
— Ничего, побегаете лишний раз! Считайте сегодняшний день учением. Хотя ладно. Доеду на американце до города и пересяду в «ЗиЛ». А тут на скорости меня никто не достанет.
Генсек ухмыльнулся, а охранники еле заметно вздохнули. Любил Ильич гонять под сто шестьдесят километров в час. Им на своих «Чайках» было его не догнать. Но делать нечего. Как охраняемое лицо нынешний Генсек частенько был непоседой. То на импортном автомобиле на серпантине гонит, то заплывы в неспокойном море устраивает.
Один раз на охоте подстрелил кабана и пошел посмотреть на него, а тот набросился на него. Если бы не реакция егеря и охранника Федотова, то все могло закончиться печально. Но и надо признать, что «дед» был человеком простым и незлобивым и не забывал поздравлять с днями рождениями, давать подарки. И не протокольные, а от всей души.
Брежнев тем временем набрал телефона своего личного помощника, переполошив как того самого, так и секретарей. Он хотел назначить на неделе неформальное совещание, пригласив туда руководителя «девятки» генерал-майора Антонова и начальника «личников» Рябенко. Чего в долгий ящик разговор откладывать. Отдав распоряжения, Генсек вернулся на улицу.
Черный «Кадиллак Эльдорадо», подаренный президентом Никсоном в 71 м году, был хорош. Все-таки умеют американцы делать автомобили! Охрану Леонид Ильич в этот раз пожалел, сильно не гнал. Всего под сто сорок! Валерий Жуков то и дело кидал взгляд на Генсека. Но тот вел машину умело и уверенно. Любил человек скорость! Так и должность у него, по сути, была расстрельной. Не каждый полезет на самую гору и сохранит там голову. Брежнев отлично помнил сороковые и пятидесятые годы, когда не было уверенности, что встретишь следующий вечер дома. Что там тридцать седьмой! Тогда яростно зачищали от тех, кто сделал партию кормушкой или просто попал в жернова репрессий. Под конец жизни вождь стал совсем непредсказуемым, чем пользовались его приближенные.
Нет, каждому времени присуще только свое. Вон как Никите тяжко было сидеть на даче. Одному и со всеми обрезанными связями. Как будто в заточении. И это после всемирного триумфа с космосом и выходом страны Советов на мировую арену! Может, и зря так жестко с ним? Да нет, натура у Хрущева такая поганая. Обязательно бы гадость какую-нибудь подстроил! Мало им было дочки Сталина? Что за мода пошла. Как убегут на Запад, так сразу начинают советскую родину хаять! Настроение опять испортилось, и Брежнев остановил машину. Без внутреннего драйва вести «Кадиллак» расхотелось.
До Кремля от Заречья ехать минут пятнадцать. Народ уже привык, что «правительственную трассу» часто перекрывают и не роптал. Проехав через кремлевские ворота, кортеж остановился около Сенатского дворца. Брежнев прошел к дверям, затем к персональному лифту. Его кабинет находился на углу дворца на третьем этаже. В ЦэКа место его пребывания получило прозвище «Высота». Каждый новый хозяин менял себе в здании ареал для работы. Железный вождь жил на первом этаже. Но кабинет Сталина находился на втором, как раз под Брежневским. А на третьем располагался кабинет Хрущева. Леониду Ильичу приходилось идти мимо него, когда он шел с лифта.
Прямо музей, а не работа!
В Кремле уже царила суматоха. И первое, о чем распорядился Генсек, узнать насчет обеда. Его же сегодня не ждали, и он упомянул помощнику, чтобы не готовили ничего особенного. Все равно все продукты проверены, а в Кремле всегда кто-нибудь работал. Порция и для него найдется.
— Салат, овощной суп и сырники? Подойдет!
Затем Брежнев снова задумчиво глянул на телефоны, после на папки с дежурными шифровками. Их принесли сюда, как только он приехал. Ведь обычно он начинал рабочий день с них. Но не сейчас. Он поправил чернильный прибор, глянул на календарь и достал блокнот. С кем-то точно надо поговорить. Он повернул голову налево и взял аппарат, связывающий с секретарем.
— Николай, будь добр, узнай, где сейчас Косыгин, и свяжи меня с ним.
Точно, надо переговорить с Председателем правительства. Что-то беспокоит его в последнее время экономическое состояние страны. Может, поэтому и приснился тот проклятый сон? Зазвонил телефон.
— Леонид Ильич, соединяю.
— Косыгин на проводе, Леонид Ильич.
— Алексей Николаевич, ты сильно занят?
— Ну…
— Приезжай ко мне на обед. Я в Кремле.
Обычно они встречались только по делу. Например, по верстке плана на следующий год. Тогда запирались в кабинете на целый день и просили никого не беспокоить. Так что Косыгин оказался несказанно удивлен, но согласился. В высшем руководстве у него не так много было союзников, чтобы отказать Генсеку в просьбе.
Пока предсовмин ехал, Генсек поработал с документами. Хоть здоровье стало страдать и уже не было той огромной работоспособности, с которой он начал свою деятельность на посту Генерального секретаря, но работал Брежнев все равно много. Через полчаса в проеме двери появился помощник, а затем и сам Косыгин. Брежнев встал и радушно поздоровался с председателем Совета Министров. Показав на стол, заявил: