Гросс (СИ)

— В том, что об этом сразу же узнает мой муж!
— И? — никак не мог сообразить Март.
— Есть вещи, — поджала губы царица, — которые лучше никому не знать. Включая и его величество. Ему вообще пока неизвестно о вашем знакомстве с цесаревичем, и если узнает, то ему это может не понравиться.
— Даже так?
— Он такой подозрительный!
— Но что, если он застанет меня здесь?
— Скажете, что пришли к своей невесте. Должны же вы видеться?
«Так вот почему Сашка застряла во дворце!» — с досадой подумал Март, но вслух произнес совсем другое.
— Ваше величество так добры!
— Не без этого, — кивнула царица. — Кстати, она ждет вас. Ну-ну, не стоит, идите уже, а я подумаю, что можно сделать.
Александра и впрямь дожидалась своего суженого в соседнем зале и, увидев входящего в двери жениха, недолго думая бросилась ему на шею.
— Боже, как я соскучилась! — всхлипнула она, награждая Марта крепким поцелуем.
— Я тоже…
— Никогда не думала, что фрейлиной быть так утомительно…
— Что, уже не хочешь делать придворную карьеру? — ухмыльнулся молодой человек.
— Колычев, еще слово, и я тебя убью! 
— А рука поднимется?
— И поднимется, и опустится! Хотя нет, сначала я выйду за тебя замуж, а только потом убью!
— Сударыня, да вы охотница за наследством?
— Бог с ними, с твоими миллионами, — отмахнулась Саша. — Главное, что фрейлинами могут быть только незамужние девицы.
— Ничего страшного, испрошу для тебя место статс-дамы…
— Тогда тебе точно конец!
— Ну ладно-ладно. Неужели все так плохо?
— Да не то чтобы, — наморщила хорошенький носик будущая мадам Колычева. — Просто скука смертная, и рожи эти ехидные кругом. Фу!
— И что, никаких красавцев кавалергардов?
— Нашел красавцев, — фыркнула Зимина. — Напыщенные болваны в блестящих мундирах! А придворные — сплошь прохиндеи или идиоты, застывшие в прошлом веке, как мухи в патоке.
— А цесаревич?
— Даже не знаю, странный он какой-то.
— В смысле?
— Нелюдимый, наверное, — задумалась Саша. — И отца боится.
— Почему?
— Да откуда же мне знать, я тут всего неделю!
— Понятно. А с матерью у него как?
— Трудно сказать… она его постоянно контролирует, а он не смеет возражать.
— Друзья у него есть?
— Близких точно нет. Но это еще полбеды… 
— А что главное?
— Цесаревичу недавно исполнилось шестнадцать, а он все еще не обрел Дара.
— Это настолько важно?
— Более чем. У многих членов августейшей фамилии сыновья если и не гроссы, то все же одаренные и при том обладают значительной Силой. Многие сенаторы просто не допускают и мысли о нахождении во главе страны простеца, пусть и сына императора. И тут закручиваются такие интриги, что…
— Понятно. И чего хочет от меня супруга Александра Третьего?
— Она узнала, что ты смог инициировать Виктора. 
— Это случайность.
— Может и так, но Марцева считает, что это одна из твоих уникальных способностей, и сумела убедить в этом царицу.
— В чем?
— В том, милый, что ты сможешь пробудить Дар в наследнике.
— Да она с ума сошла!
— Не думаю, — с сомнением покачала головой юная фрейлина. — Лидия Михайловна один из крупнейших мировых авторитетов в сфере инициирования, и вряд ли поставила бы на кон свою репутацию в столь щекотливом вопросе. Так что не вздумай отказываться. И лучше сообрази, что потребовать в ответ за такую услугу.
— Угу, — хмыкнул Март. — Меньше чем на полцарства не соглашусь! И чтобы цесаревич был у меня на побегушках… блин, бедный парень, еще ничего толком в жизни не видел, а уже всем должен!
— Слушай, ты по мне скучал или по его высочеству? — подозрительно посмотрела на своего суженого Александра.
— Ну, конечно же, по тебе! Я вон все дела бросил, в надежде тебя увидеть…
— Врешь! Тебя императрица позвала, а ей не отказывают!
— Одно другому не мешает. И вообще, если бы не приглашение, я все равно сюда бы забрался….
— Под покровом ночи в темном плаще?— загорелись глаза у Саши. — Как романтично! 
— Ага, с гитарой и шпагой.
— Мадемуазель Зимина! — раздался из-за двери чей-то голос. — Вас ищут!
 
— Кто это? — вопросительно посмотрел в ту сторону Март.
— Да так. Подруга. Прости, милый, мне пора.
— Мне тоже, — вздохнул Колычев.
  
Глава 2
 
Говоря о занятости, Март нисколько не преувеличивал. Сан гросса и дедовское наследство не только ввели его в высший свет Петербурга, но и навалили множество дел, которые, сколько ни занимайся, только увеличивались, разрастаясь как снежный ком. И если с финансами еще как-то помогал разгрестись Беньямин, то что прикажете делать с приглашениями на одно и то же время из трех разных салонов. Княгини Оболенской, баронессы Клейнмихель и графини Паниной?!
Впрочем, с последним Шурка его все-таки просветила.
— Ты думаешь, тебя там к стулу привяжут? Приедешь сначала в одно место, как ты говоришь, потусуешься, потом во второе…
— А потом в третье, — понимающе кивнул Март.
— В третье не вздумай!
— Почему?
— Потому что род графов Паниных пресекся еще в конце прошлого века, и все нынешние — самозванцы! Конкретно эта — из купцов. Титул купила в Австро-Венгрии и упорно лезет в высшее общество, так что появляться там жуткий моветон!
— Понятно, значит, проигнорирую…
— Нет! Это невежливо. Пошлешь записку с извинением, что не сможешь. Дескать, во дворец вызвали или что-то в этом роде.
— Все так сложно?
— А ты как думал, милый?
Но это были еще цветочки. С наследством рода Колычевых все обстояло гораздо сложнее. Чем глубже Март погружался в дела семейного предприятия, тем яснее ему становилось, что ОЗК находится на краю пропасти. Впрочем, начиналось все почти благостно.
Как принято говорить в нашем богоспасаемом отечестве, в один прекрасный день к Колычеву явились его адвокаты или, точнее, поверенные в делах — Петр Петрович Вересаев и, конечно же, Семен Наумович Беньямин, собственной персоной. Судя по довольным лицам юристов новости были более чем хорошими. Во всяком случае, Бенчика просто распирало от радости.
— Поздравляю, Мартемьян Андреевич, — прочувствованно заявил он, с трудом сдерживаясь, чтобы не сжать своего клиента в объятиях. — Все получилось!
— Рад слышать, — улыбнулся в ответ Март, одновременно делая приглашающий жест, дескать, садитесь. — Но мне хотелось бы знать подробности.
— О, этого у нас хоть отбавляй! — засмеялся адвокат, плюхаясь в кресло. — Начинать с хороших новостей или с тех, что похуже?
— Даже так? Пожалуй, лучше с хороших. Кстати, господа, кофе будете?
— Непременно и лучше всего с коньяком. Впрочем, последний можно и без кофе!
— Танечка, — нажал кнопку интеркома капитан. — Свари для наших гостей… вы с чем предпочитаете?
— Со сливками, — подал голос молчавший до сих пор Вересаев.
— Один капучино и два американо, — продолжил Март, после чего, посмотрев на Беньямина, добавил, — и нарежь лимона.
— Ну а пока, если не возражаете, я посвящу вас в подробности, — взял на себя инициативу Петр Петрович. — Документы о признании вас наследником родового состояния прошли все инстанции и даже утверждены государем. Так что поздравляю, отныне вы полноправный владелец большей части империи Колычевых.
— И насколько велика эта часть?
— О! Больше, чем может представить самое смелое воображение! Заводы, фабрики, шахты, многочисленные складские и портовые комплексы, а также иные объекты недвижимости. Плюсом к тому банковские счета и пакеты акций сторонних предприятий.
— Это понятно, но вы сказали «большей части». Значит, есть еще часть, не так ли?
— Совершенно справедливо. Итак, вы контролируете напрямую или через принадлежащие вам паевые фонды примерно три четверти корпорации. Это, как вы надеюсь, понимаете, дает вам абсолютное большинство голосов при любых раскладах.