Апокалипсис местного значения (СИ)

— Завтра надо похоронить капитана, — решил Знамин.
Все молча кивнули. Больше не было сказано ни слова. Усталость и спирт сделали своё дело. Один за другим, прямо у догорающего костра, они провалились в сон.
  
Глава 2
 
«Die Neue Zeitung» от 12 мая 1992 г. Анонс.
Сегодня, когда пала Берлинская стена, когда рухнул, похоронив под своими обломками империю
Советов, Железный занавес, становятся достоянием гласности многие чудовищные подробности противостояния двух политических систем. Противостояния, которое войдёт в историю человечества под именем Холодной войны. Люди мира должны знать, какое будущее готовилось им в сверхсекретных советских лабораториях. Проект «Немезида» — так называлась чудовищная акция кремлёвских политиков.
Читайте в одном из следующих номеров газеты сенсационное интервью с живым свидетелем бесчеловечного эксперимента, участником проекта «Немезида», профессором Максом Лебски.
Ключ — остров. 20 сентября 1943 г. Утро.
Утро выдалось на редкость солнечным. Ночью подморозило, всё вокруг серебрилось инеем, светилось покоем и радостью. И только тревожный силуэт мёртвого корабля вдалеке напоминал здесь о войне и вчерашнем бое.
Оставив на берегу Саньку со Стёпой перетаскивать в лагерь брошенную вчера возле шлюпки часть груза, Знамин с механиком отправились на судно. «Буцефал» за ночь ещё больше накренился и теперь черпал воду всем левым бортом. Причалив шлюпку к корме, майор с Гусиным перебрались на покатую палубу.
Тело капитана лежало там же, на брезенте. Лицо и волосы Лазаря Фомича успели обрасти ледяной коростой. Гусин запахнул тело краями брезента и плотно стянул куском чалки. Хоронить капитана решили подальше от берега, чтобы труп не выбросило прибоем на остров.
Когда тело старого моряка накрыли волны, Знамин достал из кобуры наган и трижды выстрелил вверх. Эхо подхватило выстрелы и разнесло по прибрежным скалам.
Сделав прощальный круг, шлюпка снова вернулась к судну. С «Буцефала» забрали пулемёт и кое-что из того, что забыли из-за вчерашней спешки.
На этот раз причалить к пляжу удалось без труда. Шлюпку, чтобы не утащило в море приливом, отволокли подальше от берега. Разгрузились быстро. Взвалив на плечо тяжёлый, как бревно, пулемёт, Знамин направился знакомой уже дорогой в лагерь. Механик шёл следом, неся в обеих руках жестянки с лентами для «Максима», на плече у него болтался двуствольный охотничий бердан. Заросли можжевельника, через которые продирались вчера, не зная дороги, обошли стороной, выбрались на каменистую тропу — и разом замедлили шаг. В лагере были посторонние.
Пять человек стояли рядом со Стёпой и Санькой вокруг сваленных в кучу пожитков. Все они были вооружены.
Знамин расстегнул кобуру и снял наган с предохранителя.
— Должно, местные, — предположил Гусин. — Что будем делать, майор?
— Попробуем поговорить. Не немцы же они.
Знамин поправил на плече пулемёт и уверенно зашагал вперёд. Аборигены встретили подошедших молча, разглядывая их со степенным интересом. Одеты они были в некое подобие балахонов из грубой ткани. На ногах — высокие кожаные чуни. Знамину навстречу шагнул крепкий высокий старец с окладистой седой бородой и длинными, до плеч, волосами. На груди его поверх балахона покоился явно знак отличия — круглый, вырезанный из тёмно-красного камня, амулет.
— Здрав будь, добрый человек, — заговорил старец. Его голос оказался неожиданно звонок и силён. –
Пошто на остров пришёл?
— И ты здрав будь, — Знамин невольно перенял манеру странного говора старца. — Мы пришли с миром, отец.
— Твой человек сказал, — старец кивнул на Стёпу, — что корабль ваш сел на камни.
— Да, так и есть.
— Завтра с рассветом я пришлю коч, — продолжал старец. — Мои братья переправят вас на Большой берег.
— Спасибо, отец, — майор не ожидал так быстро найти общий язык с островитянами. Тем более, получить от них такую помощь.
 
— Но вели своим людям не подходить к посёлку, — старец строго посмотрел на майора. — Наши боги чужих не любят.
При этих словах «староверы», что стояли рядом, как бы невзначай направили свои ружья на Знамина и его спутников. Только сейчас майор разглядел, чем вооружены гости: лишь у одного из них имелась видавшая виды мосинская трёхлинейка, все же остальные сжимали в руках допотопные кремниевые пищали.
— Добро, — пообещал он, — никто не потревожит ваших богов.
Старец удовлетворённо кивнул:
— До заката наши женщины принесут вам еду и воду.
Сказав это, он повернулся и зашагал прочь. За ним поспешили остальные.
Из записей в журнале дежурного по 7 отделу полиции Юго-западной префектуры г. Мюнхена за 14.05.92.
23.15. по вызову на место происшествия выслан наряд в составе сержанта Шнайдера и курсанта Вайса. В парковой зоне Юго-западного округа обнаружен труп господина Лебски Макса Генриха 1918 года рождения.
Следов насильственной смерти предварительным осмотром не обнаружено. Учитывая возраст покойного, а также найденные при нём наличные деньги и документы, версия о насильственной смерти маловероятна.
Протокол осмотра места происшествия и заключение судебно-медицинской экспертизы прилагаются.
  
Глава 3
 
Ключ — остров. 21 сентября 1943 г. Поздний вечер.
Вечером, как и обещал старец, к лагерю подошли три немолодых женщины, похожие на тех чухонок, что до войны торговали на Финляндском вокзале в Питере клюквой и вяленой рыбой. Они молча положили возле костра кусок солонины, замотанный в чистую тряпицу, пару караваев грубого ржаного хлеба, поставили деревянное ведёрко с водой и, не сказав ни слова, удалились. Кроме воды и пищи «чухонки» оставили у костра толстое шерстяное одеяло, что было особенно кстати.
Отужинав солониной и остатками консервов, решили устраиваться на ночлег. У костра первым вызвался подежурить Гусин. Все остальные забрались один за другим в пещеру и, намаянные за день, быстро уснули под тёплым шерстяным одеялом.
Уже во сне майор почувствовал, как кто-то трясёт его за плечо. С трудом открыв слипшиеся спросонья глаза, он разглядел перед собой в сполохах костра небритую физиономию Гусина.
— Сменить тебя? — пробормотал майор, окончательно просыпаясь.
— Не то, командир, — механик был явно чем-то взволнован. — Стреляют в посёлке.
— Ты что, спятил?
Знамин быстро выбрался наружу, наспех застёгивая бушлат. Откуда-то издалека и вправду слышался приглушённый автоматный треск и редкие одиночные выстрелы.
— Буди ребят, — приказал майор.
Через минуту к костру подошли Санька и Стёпа, заспанные и помятые. Услышав отзвуки перестрелки, они в недоумении уставились на майора.
— Значит так, мужики, где-то недалеко, скорее всего, в посёлке, идёт бой. Судя по звуку, бьют, в основном, из «шмайссеров». Думаю, немцы высадили на остров десант, — майор говорил быстро, чеканя каждое слово. — Пока темно, проведём разведку. В посёлок со мной пойдут Гусин и Стёпа. С собой брать только оружие.
— А я? — обиженно спросил Санька.
— А тебе сидеть здесь и ждать нас. Костёр погаси, не дай Бог, увидят. — Знамин отстегнул кобуру и протянул Саньке. — На, держи на всякий случай. Стрелять-то умеешь?
Санька кивнул, засовывая наган за пазуху.
Собравшись в два счёта, маленький отряд тронулся в путь. Впереди с пулемётом наперевес шёл сам Знамин. Следом, вооружённый берданкой и трофейным финским ножом, ковылял Гусин. Он тихо беззлобно матерился, то и дело спотыкаясь в кромешной тьме. Стёпа шёл замыкающим. В руках у него угадывались жестянки с патронами. Знамин отдал ему две лимонки из своих запасов. Другого оружия у них не было.
— Слышь, майор, — негромко окликнул Гусин, — а какого хрена фрицам понадобилось на острове?