Где начинается радуга? Часть 3 (СИ)

Я сидела на барном стуле на кухне, когда телефон снова зазвонил. На экране высветилась моя фотография с Кванджоном. Мы не общались почти неделю, а не виделись — две. К сожалению, теперь наши отношения не вселяли мне тепло и умиротворенность. Я изменилась. Мне не достаточно того, что я чувствовала с ним. Мне не подходило то, что он требовал от меня.
В нынешней ситуации мы не подходили друг другу.
«Ксения», — мягко поприветствовал меня Кванджон и мягко пожурил. — «Ты давно не звонила».
— Как и ты, — отстранено заметила я.
«Был занят. Прости».
— Ничего. Я тоже была занята, — проговорила я, добавив про себя: «даже слишком».
«Ксения, я скоро возвращаюсь в Россию и хотел бы поговорить. Ты ведь подумала о моем предложении? У меня скоро начнется очень важный и сложный проект. Мне придется часто бывать в Японии. Я бы хотел, чтобы ты находилась со мной в качестве мой жены. Что ты надумала о нашем с тобой браке?»
Ничего. Я не думала об этом. В эти дни мне было не до тебя. Зато я придумала, чем займусь на этой недели. Раз мне нужно покинуть страну, тогда я обязана разрешить застрявшие любовные отношения.
— Да, Кванджон, решила. Я завтра прилечу к тебе, и мы поговорим о нас.
«Ты прилетишь в Корею?», — удивился он.
— Это проблемно? — Настороженно уточнила я.
«Нет», — воскликнул он и радостно добавил. — «Я только за. Покажу тебе любимые места. И мы всё обсудим наедине в спокойной обстановке».
— Я сообщу тебе рейс и время прилёта, как только куплю билет.
Отключившись, я встала и приступила к сборам.
Действующая виза у меня была, мне оставалось только купить билет. Самый быстрый перелёт проходил через двухчасовую пересадку в Пекине. Посадка начиналась через пять часов в аэропорту Шереметьево. Мне предстояло лететь одиннадцать часов, но зато завтра в семь утра по Москве или в час дня по Сеулу я буду уже находиться в Корее и встречусь с Кванджоном.
Я собралась меньше, чем за час, и затем подъехала к аэропорту за два часа до взлёта самолёта.
Сомневаясь кого лучше предупредить о срочном отъезде, я набрала сообщение и выбрала контакт Марины. Она примерно понимала общую ситуацию, которая сложилась в агентстве, и именно она информировала меня о происшествиях.
«Я уже в аэропорту. Улетаю в Корею на несколько дней. Буду на связи. Все идет по плану».
Не дожидаясь её ответа, а только уведомления о доставке, я отключила телефон и отправилась на регистрацию посадки.
  
Глава 17
 
Аэропорт Инчхона. Люди толкались и проходили мимо с безразличием толпы. Многолюдные места похожи друг на друга, как ничто другое. Люди сталкивались плечами, кто-то вежливо извинялся, а кто-то невежественно грубил. Шум, стоящий в аэропорту, подавлял собственный голос, и, чтобы услышать себя, нужно прикладывать усилия.
Это место не отличалось от аэропорта в Москве. Тут только говорили иначе. Я слышала корейскую речь, видела корейские резкие иероглифы и ничего не понимала, так как не знала языка.
Мне уже приходилось не единожды прилетать в Корею, но в те разы я не оставалась одна. Всегда со мной кто-нибудь находился из сопровождающих, поэтому я даже не озадачивалась тем, чтобы запоминать дорогу. Если честно, в те годы я сама мало проявляла интереса к другим странам и не желала изучать новые города, как это делали туристы. В тот период, когда я часто летала, во мне полностью иссяк интерес к приключениям и осмотру достопримечательностей. Ведь везде они по сути казались одинаковыми. Все люди из любой страны стремились построить что-нибудь большое, величественное и блестящее. Не всегда красивое, но достойное памяти как самое-самое.
В этот прилёт мне пришлось внимательно осматриваться, чтобы поймать нужный ориентир. Вначале я шагала за потоком вышедших из самолета пассажиров, а затем искала знакомые информативные стойки на английском языке.
— Ксения!
Оглянувшись на крик, я столкнулась с расплывшимся людским морем, которое бурлило, дрейфовало и крейсировало одновременно. Я скользила взглядом по лицам из толпы, надеясь найти кричавшего, но с непривычки люди казались одинаковыми.
 
— Ксения! — послышался ближе голос Кванджона.
Закрутившись вокруг оси, мой взгляд блуждал и искал знакомые черты мужчины, но увидела я его только после того, как он поднял руку и помахал мне. Кванджон стремительно приближался, а толпа будто Красное море расходилось перед ним. Люди оглядывались на него и тут же что-то нашептывали друг другу, от чего гам усилился. Они следили за тем, как Кванджон, не стесняясь, подхватил меня и закружил вокруг себя. Когда мои ноги снова коснулись твердой поверхностности, он огляделся и, смутившись, отпустил.
— Прости, — заговорил Кванджон на английском. — Я так рад видеть тебя.
Вид его счастья поражал и невольно заражал. Его улыбка радовала меня, от чего я тоже заулыбалась в ответ. Он потянулся ко мне, чтобы поцеловать или крепче обнять, я так точно и не поняла, но его действие подтолкнуло меня вспомнить — зачем я здесь. Моя улыбка слетела с губ, и, вместо того чтобы потянуться к нему, как ожидал он, я отступила и даже вытянула руку, чтобы не подпустить мужчину ближе.
— Я тоже рада, — проговорила я и растерянно оглянулась. — Но дорогу к выходу я тут вряд ли найду.
— Иди за мной, — Кванджон проигнорировал мой отказ от интимного приветствия и свободно взял меня за руку, не забыв отобрать у меня мой маленький чемоданчик.
Наш путь по аэропорту напоминал лабиринт. Мы то поднимались, то спускались на следующем повороте. Несколько раз сворачивали и передвигались на эскалаторе и на траволаторе. В конце мы выбрались на парковку, где нас ожидал Майбах последнего выпуска вместе с шофером в форме. Нам тут же открыли дверь, без приказа забрали мой чемодан и спрятали в багажник. Кванджон предупредительно помог мне сесть в салон, после чего сел сам. Дверь за ним закрыл шофер.
— Я проявил наглость, — сообщил Кванджон и схватил мою ладонь, притянув к себе. — И подготовил для тебя комнату у себя. Ты ведь не против?
Аккуратно вытянув руку, я разгладила невидимые складки на брюках, рядом со мной лежала сумка, а в ней распечатанная регистрация заселения в отель.
— Извини, но мне лучше остановиться в отеле, — проговорила я и закусила губу.
— Но…, — Кванджон поправил расстегнутый пиджак и повернулся ко мне всем телом, чтобы переубедить, но я первая перебила его.
— Потому что я уже оплатила номер в Лотте отель Сеул в Мёндоне.
Он кивнул и прокашлялся, принимая моё решение. Он даже улыбнулся мне, но неловко, словно успел распланировать наши следующие дни, забыв про моё мнение.
Кванджон связался с шофером и на корейском скорректировал курс. После чего я отвернулась к окну, рассматривая бурлящий дневной город в звенящей тишине салона.
Уже в отеле Кванджон потребовал лучший для меня номер и доплатил за повышение уровня обслуживания. Мы согласовали встречу на ужин в ресторане на первом этаже, а затем я отправилась наверх отдыхать.
Он осмотрительно не поцеловал меня на прощание.
В номере я включила телефон и на него тут же посыпались оповещения. Приходили сообщения и уведомления о пропущенных звонках. На некоторые я ответила, а остальные перенаправила. Ещё мне прислала ответ Марина, что она всё поняла и взяла руководство агентства на себя.
Матвей сообщил, что Лев под присмотром, и что его юристы подключились к решению этого вопроса.
Никита же предупредил, что Валентин Яковлевич заезжал к нему, и он забрал все документы, но если что у Никиты остались копии.
Выдохнув, я упала на мягкую постель и устало закрыла глаза. Московские дела постепенно решались. Но мне ещё предстоял серьезный разговор с мужчиной, который видел во мне жену, а он для меня успел стать прошлым.
**
— Ты отлично выглядишь, Ксения, — проговорил Кванджон, стоя за мной и пододвигая стул, чтобы я удобно уселась.
Вежливо кивнув на его комплимент, я всё же осталась к нему равнодушной. Потому что понимала, что он лгал.