Где начинается радуга? Часть 3 (СИ)

— Мастер? — уточнила я надтреснутым голосом.
— Ну да. Тот новенький красавчик, — заулыбалась она.
Я прикрыла глаза, чтобы скрыть от секретарши тревогу и злость.
«Она только что посмела назвать его красавчиком?», — со злостью трещал внутренний голос. И в то же время жалобно пищал: «Он должен зайти ко мне для отчета?».
Какой отчет? Почему ко мне?
— А разве не Марина принимала от него отчет? — вспомнила я.
— Да, — кивнула Женя. — Но сегодня она уехала на съемки с девочками. От меня что-нибудь еще нужно?
В ответ я отрицательно взмахнула рукой, после чего Евгения тихо ушла, оставив меня окончательно сбитой с толку.
С чего бы Марине отправляться на съемки? Она давно от этого отказалась. К тому же это работа куратора, а не распорядителя. Если Марина и отправлялась в «поле», то только на крупные показы или к знакомым фотографам. А это значит….
— Вот же зараза, — прорычала я и стукнула кулаком по столу.
Выпустив пар, я открыла ноутбук и быстро напечатала ответ Виктору, а затем выключила его и убрала в сумку.
Следующие часы проходили словно в тумане. Я смотрела на циферблат, переводила взгляд на дверь и ждала. Ждала, когда Евгения войдет и скажет о приходе Глеба. Ждала его стук в дверь. Ждала услышать шум его шагов. И почему-то я была уверена, что обязательно смогу распознать именно его стук, шаг, а тем более голос.
В эти секунды я медленно сходила с ума. Мне казалось, что я слышала его где-то рядом, но это оказывался фантом. Всего лишь иллюзия, моя сбредившая фантазия свихнутого мозга.
Виски ныли от долгой головной боли, глаза резало от света экрана компьютера, а губы ссохли от переживаемого стресса. Я облизнула их раз, два, три. Затем выпила воды, чтобы немного смочить кожу губ. А после нанесла жирным слоем гигиеническую помаду. Но спустя время ее пришлось стереть, потому что образовались белые катышки на уголках.
Надо сходить к косметологу, а то после Эфиопии так и не добралась до салона красоты.
Я достала зеркальце и поставила на стол. Аккуратно поправила макияж, убрала лишний блеск, а после уставилась на отражение. Мрачное, изможденное и напряженное лицо разочаровало меня.
Какое уродство, так скоро и до мешков под глазами недалеко.
Хмыкнув, я провела кончиком указательного пальца по щеке, затем оттянул кожу вокруг глаз, разглядывая красноту, и убрала руки. Затем громко выдохнула со звуком «т-п-р-р-р», активно шевеля губами, а дальше сжала кулаки и следя за отражением надавила ими на бледные щеки. Я состроила мерзкую гримасу, сильнее сжимая кулачками скулы. Легкая боль приводила в чувство, рожица создавала иллюзию отдыха, а небольшая разминка мышц лица насыщала энергией.
— К тебе можно? — зашел без стука Глеб, прерывая меня в самый глупый момент моей разминки.
Он закрыл дверь, а я от смущения скрыла ладонями лицо и тихонько простонала. Ведь он все видел, а мне стыдно, хотя не должно.
— Теперь да, — прорычала я, отняв руку ото лба. — Где Женя?
— Она отошла в бухгалтерию. Сказала, что ты свободна.
— Угу, — простонала я. — Ты принес отчет?
Глеб молчал, поэтому мне пришлось посмотреть на него, и только после этого он протянул мне бумагу. Приглядевшись в него, я заметила легкую ухмылку на его губах, словно он едва сдерживался от бурлящего смеха. Из-за этого я разозлилась и резче обычного выхватила отчет из сжатых пальцев.
— Забудь, что видел, — пробурчала я, разглядывая буквы. — Ты должен был постучать.
— Буду знать, — хмыкнул он и опустил голову. — Хотя сомневаюсь, что смогу забыть.
Я снова уставилась на него, чтобы увидеть насмешливый вид Глеба, и вспыхнула. Вот же…. Паршивец!
Бумага в моих руках слегка помялась, но я упрямо решила разобраться в тексте, игнорируя мужчину, который только что ввел меня в краску. Я дважды перечитала отчет, но уловить смысл написанного мне не удавалось. Нахмурившись, я приступила к третьему перечитыванию, когда Глеб оперся о стол и наклонился ко мне.
— Давай объясню, — предложил он, а я же в ответ громко шикнула.
На меня давила атмосфера.
 
То, что Глеб стоял в десяти шагах от меня.
То, что нас разделял всего лишь один стол.
То, что поблизости никого — кроме нас.
А еще меня смущал тот факт, что я до сих пор словно чувствовала его дыхание, тепло и его самого. Все это усиливало давление на меня, не давая вздохнуть.
Огненная лавина прокатилась по телу, а на лбу появилась испарина. К тому же один наглый бессовестный вопрос возник среди роя мыслей и в ближайшее время точно не собирался оттуда исчезнуть.
А если я подойду к нему, встану напротив него, чтобы наши дыхания снова, как раньше, смешались в единый поток, то что произойдет?
Бумага выпала из моих рук, и я прикрыла глаза, чтобы они не выдали моего состояния Глебу. Чтобы он не понял, о чем я думала, пока читала его отчет. Словно там не программистские термины, а пошлый эротический роман из киоска.
— Ксе… Ксюша? — выпрямился он.
— Я ничего не поняла. Можешь объяснить в двух словах, что происходит с моим сайтом? — измождено прохрипела я.
— Если коротко, то кто-то запустил SQL-инъекцию в базу данных. В данном случае у тебя неплохая защита, но у каждой защиты есть дыры. Кто-то со стороны обнаружил их и впрыснул инъекцию.
— Но зачем?
— Ради информации. Твоя база данных достаточно обширная.
Я встала с кресла и решительно подошла к Глебу.
— То есть ты хочешь сказать, что кто-то со стороны знает всю мою базу данных. У него есть имена, телефоны, фото и все остальное, — выкрикнула я, и тут же зажала себе рот, оглядываясь.
Быстро отошла к двери и выглянула в приемную, к счастью, Женя до сих пор не вернулась. Поэтому я чуть спокойнее заперлась, вернулась к Глебу и вновь заговорила, но намного тише.
— Ты кому-нибудь об этом говорил?
— С чего это? Босс же тут ты. Эту бумагу, — он кивнул на мой стол. — Я составлял у себя в собственном компьютере. А детали о своей работе я могу доложить только директору или его доверенному лицу.
— Хорошо, — выдохнула я. — Тогда больше никому не говори. Ладно?
Глеб кивнул и напряжено уставился на меня.
— Ксюш, у тебя проблемы?
— Не у меня. У агентства, — не охотно ответила я. — То есть вся база данных теперь у них?
— Я этого не говорил, — отрицательно махнул головой Глеб. — У тебя изначально была хорошая защита на сайте. Поэтому хакеры не получили твою базу данных. Как я понял, в их силах только получать данные логического значения и времени.
— Это что значит? — зависла я.
— Они знают кто и когда заходит в базу. Получают информацию о запросах. Они могут проанализировать, что у вас есть в базе данных и что интересно пользователям, то есть, в данном случае вам. Но у них нет имен твоих партнеров или номера.
— А ты можешь понять, кто это делает? — Вдруг задумалась я, когда стала понимать, что у взломщиков не так много-то информации.
— В принципе, да, — осторожно ответил Глеб. — Но на это нужно время.
— А мы можем знать, какую информацию они берут от нас?
— Да, но я не смогу понять, как они ее проанализировали. Поэтому я предлагаю их заблокировать. Могу хоть завтра это сделать, — предложил Глеб.
— А они сразу поймут, что доступ перекрыт? — уточнила я, на что он кивнул. — Тогда это не подходит. Мне нужно понимать, что они получают и что их больше всего интересует. Еще неплохо было бы узнать, кто это делает. Глеб, что самое опасное в этих инъекциях?
В ажиотаже я не заметила, как снова приблизилась к нему, и вгляделась в его мерцающие глаза.
— Если им удастся встроить SQL-инъекцию, то они получат всю базу данных. Они смогут войти под любым логином и в их силах удалить, изменить или выкрасть любые данные.
— Особенно если войдут через мой логин, — стала наконец понимать и я.
— Верно. Также они могут запустить произвольный код для изменения сайта, — добавил он.
— То есть, на моем сайте вдруг может появиться баннер порочащий агентство. Это будут видеть все, а компьютер покажет, что это сделала я. Верно?