Небо в огне (СИ)

— Главное, пушку из сейфа моего не доставай, — опасно доверять женщине свои секреты, но Космосу поздно здесь о чем-то жалеть.
— А чего же, Кос, страшно?
— Охуительно волнительно!
— Боишься, что пристрелю раньше времени?
— От тебя такого не ожидал!
— С темпами твоей дичи возможно всё!
— Столько люду мне сдохнуть желает, а ты всех обыграть решила?
— Мышка съела кошку!
— От большой любви, алмазная?
— Этот мир вообще полон любви, Кос…
Лиза замирает, когда слышит за спиной неровное мужское дыхание.
Ведь Космос не выдержал.
Подошёл, выжидает, неспешно прислоняя горячую ладонь к предплечью Лизы, закрытому от его глаз тканью шёлкового халата. Должно быть, что ей холодно.
Ему без нее тоже, а ещё паршиво и мрачно. Как солнце выключили.
— Это твой способ решения проблем? — устало вздохнув, Елизавета понимает, что ничего не добьется банальным выяснением отношений.
Для неё он как на ладони. Вроде и проще, но одновременно и сложнее.
— Который? — Кос вкрадчиво гладит её плечи, позабыв, что ещё час назад гневно собирался сделать с ними совсем иное. Потрясти, чтобы перечить не вздумала и не мучала себя и его мнимыми подозрениями. Не вышло.
Он боялся её сломить. Знал, что следом упадёт.
— От которого носом шмыгаешь, как слон, а в ночи из дома срываешься. Не иначе, Космос! Послушай меня! — было бы смешно, если бы Лизе не было так тошно от того, что муж решает свои проблемы дозой кокаина. — Что такого от Пчёлкина ты не слышал, что в разнос пошёл? О чём думал, только из-за этого звоночка? Все плохие! К разделу пирога не приглашают? Тебе всего мало?
— Это всё херня, Лизк, суета… Я же здесь! — Холмогорова не убедить, что кокс — угроза. Как так может быть? Если эта неодушевленная субстанция давала ему ощутить, что жизнь, в самом-то деле, складывается как надо, а его уменьшившееся влияние на исход общего дела — пыль в сравнении с тем, что он чувствовал, когда неожиданно легко отпускал свои трудности от себя.
Вот только Лиза ограждалась от него глухой стеной. Тогда-то Космос начинал догадываться, что не всё так гладко в его устроенной системе, но упорно продолжал плыть по своему обманному течению.
Захватывало обоих. Так уж вышло, что тянуло друг к другу магнитом.
И в горе, и в радости…
— Не дотрагивайся до меня! — резво дёрнувшись от Коса, Лиза отбросила его руки в строну. — Пусти!
Она не может вздохнуть размеренно, отпуская от себя птицу раздора. Потерялась в своем заколдованном лесу. Лиза любит Космоса, Лиза живет для него и дочери, но если он не захочет вырвать себя из лап зависимости, то о каком будущем может идти речь? О какой любви, близости и единстве? Он же хоронит всё, что им обоим так дорого!
— Куда ты пошла? — в планы Холмогорова не входило отпускать от себя жену, если уж она совсем рядом.
— От тебя подальше! — Лиза не успела среагировать на то, как Космос притянул её к себе, порывисто обнимая. — Кос, отпусти! Кос!..
— Хочешь, чтоб я вздернулся, нахер, без тебя? — угрозы никогда не действовали, но в любые способы хороши для победы.
— Ты знаешь, чего я от тебя хочу, но ни хрена не делаешь, о чём нам говорить?!
— Хуйня тебя всякая беспокоит!
— Ах так?
— Так, бля!
— Провались!..
Не найдя возможности вырваться, стоя прямо, Лиза со всей имеющейся силы толкает Космоса в сторону, надеясь, что равновесие его покинет. Но они вместе рухнули на кровать, и замысел Лизы потерпел сокрушительный провал: Холмогоров лишил её возможности двигаться, заслонив собой от любого сквозняка.
Что ей оставалось? Порывисто повести плечом, понимая, что оказалась в своей же желанной ловушке.
А ему? Покаянно спрятать волевое лицо в распущенных локонах, разбросанных по простыням.
Круг давно замкнулся, а свет сошёлся клином.
Лиза не могла простить себя за то, что дает слабину, когда нужно заставить его не приближаться к себе и на метр. Космос просто не мог оторваться от жены, заряжаясь от неё желанием жить и видеть надежду там, где веяло безмолвием и отчаяньем. Дышал запахом золотистых волос, и, немного оторвавшись, без устали глядел в бездонные любимые глаза, понимая, что рядом с ней ему легче. Морок туманных ночей стирался из памяти, как будто и не было той злобы.
 
Но ей? Легко ли?
— Кос! — Холмогорова видит, что муж заметно успокоился, удерживая её на месте, как хищник свою добычу. — Кос, что молчишь? — не скрывая непослушных слёз, Лиза все ещё пытается встать с постели, находя свою мимолетную свободу. — Космос, мне к Арьке надо! Она нас ждёт, тебя, а ты?!..
— Бьешь по больному, — конечно, Космос не может отказать Лизе, когда дело касалось дочери. Он и сам скучал по своему маленькому дружочку, но нужно ли Арюшке видеть, что папа потерялся? Запутался. Пусть папа её очень любит и никогда не даст в обиду. Потому что она есть.
— Вставай, — в ответ муж наконец-то даёт ей волю, и Лиза поднимается, чтобы вскорости покинуть квартиру. — Я уеду ненадолго. На кухне всё готово, и, пожалуйста, когда мы вернёмся… Встреть нас!
— Куда я с подводной лодки? — вопрос, поражавший Лизу ядовитой стрелой, казался Космосу обыденным.
Он будет ждать. Можно ему поверить?
Несмотря на то, что проштрафился, меры не помня…
— Не знаю, Кос, не знаю, — Холмогорова не скрывает разочарования в голосе, — ни в чём не уверена.
— Добиваешь, красивая? — напоследок Космос тянется к Лизе, чтобы просто поцеловать её, убеждая в своей абсолютной привязанности, но любимая ничем не отвечает на прикосновение его губ. Только с печалью смотрит в глаза. С теплотой, но печально…
— Кто кого ещё, — Кос рядом, а в душе у Лизы живёт лишь тревога. И она не покинет её, пока Лиза не увидит дочь, и, смотря в её чистые глаза, отпустит и пасмурный ноябрь, и мучительное начало декабря.
— Отцу скажи, что жив буду, — теперь Космос пытается говорить дежурно, — а другим сам позвоню, если опять звонками долбали. Дятлы…
— Пускай и так, — не споря с мужем, Лиза уходит в ванную, надеясь за пятнадцать минут привести себя в божеский вид.
Чтобы через какое-то время всё снова встало на свои законные места.
Папа, мама, дочка. Дома. О постороннем забудем.
Космос расслабленно восседает в кресле у телевизора, не намереваясь сорваться из дома со скоростью метеорита, Аря сидит на теплом ковре, раскидав во все стороны несметные игрушки, а Лиза тихо наблюдает за ними, слепо веря в то, что на какое-то время у неё есть передышка.
У них есть передышка.
От этого дьявольского водоворота…
========== 94-й. Зима в сердце ==========
Комментарий к 94-й. Зима в сердце
Мои долгожданные выходные, хоть и осложненные простудой, случились!
Могу сказать, что с 94-м годом мы прощаемся, а 95 уже поджидает за поворотом.
Всем спасибо за внимание и активность!
OST:
— Григорий Лепс — Полетели
Мир словно замер, отражаясь непривычными картинами, которые Лиза Павлова неминуемо отвергла бы без права на помилование, а Лиза Холмогорова вынуждена питать ими свою однобокую реальность. То, что когда-то казалось неприемлемым, било в глаза ослепляющим солнечным светом, и Лизе уже безразлично — косые или прямые это лучи?!
Косые, наверное, в декабре же не бывает других. Лиза уже и не помнила, когда всё расцветает и преображается. Вот и приходится мёрзнуть то ли от того, что устала от уходящего года, то ли из-за того, что черная гадкая кошка явно пробежала между ней и Космосом, рассыпав по пути соль и обмазав лапы ядом.
А выбора никакого. Невозможно же жить без кислорода? Звучит дёшево и банально, но вот и Лиза не может бросить всё к чёртовой матери именно по этой причине. Она не представляла, что бывает без Коса, хоть и закрывалась от него, не торопясь принять и понять все его поступки. Возможность переубедить в правильности происходящего растворялась в морозном воздухе со скоростью света, а Космос совсем не собирался сдавать своих сомнительных позиций.