Небо в огне (СИ)

— Лизке говорил и тебе скажу, что я в подобную лабуду не верю, — ни черные кошки, от сам чёрт не могли испугать Космоса Юрьевича Холмогорова. — Херня всё! Приметы! Чёрт башку от них сломит… Но при своём базаре я и останусь!
— Всё решил?
— Железно!
— Ладно, но ты не греми лишний раз…
— С вас всех на сегодня хватит!
После того, как ноги Космоса мчались прочь из офиса на Цветном бульваре, он пытался неукоснительно следить за тем, что происходит с ремонтом в подмосковном коттедже. К двадцатым числам января с двухэтажным бардаком должно было быть покончено, что давало надежду, что скоро семья сменит координаты. Городская квартира — свадебный подарок от старшего поколения — безусловно была отличным местом обитания для жизни в столице, но Холмогоров горел идеей, что теперь он имеет что-то своё, приобретенное без финансовой помощи отца или не нажитое кем-то из родственников.
На третью годовщину свадьбы Космос обязательно покажет Лизе, что не просто так пропадал весь январь за городом, контролируя работу строителей и словоохотливого прораба. Кос целенаправленно не брал с собой жену, желая удивить её масштабом изменений их грядущей загородной жизни после того, как приготовления закончатся. И он был абсолютно уверен, что Лиза оценит его старания. Сбывалась мечта!
Памятуя о том, что Холмогоров желал организовать переезд уже к февралю, пацаны подтрунивали над его энтузиазмом, вызывая в головах ассоциацию с легендарным мультяшным волком. Однако Коса подковырки не интересовали и не тревожили. Не только же для себя старался…
— Чё ты там, Косматый, для своей Снежной королевы замок отгрохал? — лениво развалившись в кожаном кресле, Саша начинал рассуждать о Космосе и его талантах в теме строительства. — В добрый путь, в добрый путь! В гости зовите на рюмку чая.
— Можно и не на рюмку, — дополнял Пчёла, говоря об извечно больной теме, — а сразу на бутылку, Космос. Проставон готовь! Только от сестры до поры надо прятать, а то не видать шалмана. А иначе я не приду…
— Для такой королевы, как у меня, Белый, не жалко и целое королевство забабахать, а там уж разберемся, какой проставон нужен будет… — и Кос не лукавил, говоря о своей Лизе. — Ольке когда дом хрустальный на горе сложишь? В честь большой и преданной любви.
— Заслужить надо, — но однажды пример Космоса положительно заразит Сашу, — а там подумаю. Куда, зачем и почему…
— Харе заливать, просто не раскидывал шарнирами для этого!
— Ой, Космос, ну ты ж у нас теперь в этом деле эксперт.
— Называй, как хочешь…
— Волка из «Ну, погоди!» в каске помнишь?
— Бля, Сань, сходи ж ты к дьяволу! И Пчёлкина с собой возьми!
— Надо ж знать, с кого ты пример берешь!
— С себя любимого. Убедись, Белый!
— Поверю на слово…
Но Космос бы соврал самому себе, если бы не признал, что в последний месяц он не находил лишнего повода для беспокойства. Успешный ремонт в Подмосковье ситуации не менял, а причины мимолетных терзаний, о которых стыдно кому-либо рассказать, крылись в Лизе, для которой наступление первого месяца года ознаменовало обновленный период метаний из угла в угол. Неугомонность характера Елизаветы возводилась в аксиому!
В этой системе ценностей семья по-прежнему не сдавала лидирующих позиций, но Кос, мягко говоря, терял свое бодрое расположение духа, не находя жену дома в положенный час. Лиза не желала слушать замечаний мужа насчёт сиюминутных проблем, которые она создаёт себе сама. Суетилась и уставала, а по итогу же могла ничего не делать. Имела возможность остановиться, выдохнуть и взять пример хотя бы с тех же подруг. Не заставляла бы мужа передёргивать, ведь и так лучше других знала, каким психом он бывает. Берегитесь, задавит!
Но Холмогоров помнил, что от неосторожного сопоставления и слов о том, что она не стремится жить в ритме жён Фила и Белого, Лиза пришла бы в бешенство. И не потому что Космос вздумал с кем-то её сравнить, из-за что он обронил эту предательскую мысль! Пыль и тарелки летели бы во все стороны, а вопли и крики бы слышала вся Москва и Московская область. Настоящий ахтунг!
 
Сцена складывалась бы покруче, чем в любом бразильском сериале, которыми питались впечатлительные умы обывателей по вечерам. Дали бы соседям пищу для размышлений. Космос не боялся подобного исхода, тем более — он умел найти подход к своей строптивой птице. Но Холмогоров всеми силами сдерживался, как бы не свойственно было ему в чем-то себя ограничивать. Просто потому что Лиза дороже других…
И она мать его единственного ребенка. Возможно, что когда-то Лиза не торопилась обрести этот статус, но с появлением Ари её сознание переменилось, преисполнившись заботами о той, которую хотелось лелеять и оберегать. Это подразумевалось само собой, как нечто естественное, и Кос был благодарен Лизе за перемены, произошедшие за три последних года. Пусть не бывает всё идеальным, как с картинки…
Космос не пытался изменить отношения к её работе, важной учёной аспирантуре, вирусным садикам Ари и приветам от питерской семьи, для которой девяносто четвертый сразу подсыпал лишних проблем. Кос путался в том, что и в каком порядке идёт у Лизы по степени важности, но старался быть в курсе ситуации. Этого мало? Он же не хотел упустить и крупицы! И мышь мимо не шмыгнет; уж так сложились их предельно близкие отношения. Но в голову приходили однозначные выводы…
Откуда столько сил на бурную деятельность? Кос не раз выговаривал Лизе за подобный распорядок, но урожденная Павлова стойко гнула свою путеводную линию. И если бы соль крылась лишь в этом тягомотном январе. С лета девяносто третьего, за редкими перерывами, сценарий совместной жизни повторялся битую сотню раз! Нужны ли такие мечты, стремления и амбиции, если они крадут то, что было для них нерушимым?
Холмогоров не теряется в уверенности, что дома его ждут, а он каждый вечер возвращается к своим любимым девчонкам. И никто не может упрекнуть Космоса и Лизу в том, что их брак — странное явление для времени, когда понятия обесцениваются, а настоящие чувства давно превратилась в незатейливую сказку для впечатлительных детей.
Кос и сам не поверил бы в любовь, если бы однажды не познакомился с несговорчивой сестрой Пчёлы. Иногда — вынужденно несговорчивой из-за независящих от неё причин, с чем Холмогоров искренне пытался бороться. У него ведь не предвидится другой жены…
Вот и вчерашним вечером, одолев минимум домашних забот и пробурчав что-то про новую детскую, Лиза заснула, как маленький жалкий медвежонок на кресле около кроватки дочери. Арьке было велено взять пример с мамы, а Космос потерял надежду поговорить с Лизой обстоятельно. И не получилось бы. Видя жену такой милой и сонной, Холмогоров временного бросал свои загоны за дальнюю заставу. Думал о другом…
К счастью, Аря слушалась отца и через десять минут умиротворённо смотрела сны, и Космос мог унести Лизу в супружескую спальню. Обычно она и помышляла о том, чтобы проснуться…
Может, позже он вспомнит, что следует внушить своенравной Лизе свою правду, но в моменте Космос только обнимал её покрепче, перебирая распущенные золотистые волосы, наслаждаясь тем, что она рядом. Лиза на ощупь прижималась к нему, между ними совсем не было преград и личный мир Коса, скрытый от большинства железным занавесом, снова обретал яркие краски. Никому недоступные.
Утром Космос лишь молча наблюдал за прихорашивающейся Лизой и с улыбкой смотрел за тем, как Аря самостоятельно ищет в шкафу лисью шапку с помпоном. Собрав дочурку в садик и поцеловав Коса на прощание, Елизавета заговаривала его другим, и он не стремился вставить слова против.
— Пожалуйста, забери сегодня Аречку, — спешно бросала Лиза Космосу, рассчитывая на положительный ответ, — если не сможешь, то хотя бы закинь её ко мне, туда и обратно. Тебе садик ближе. Прошу, Кос!
— Чего ты, алмазная? Как будто я сопля зеленая, объясняешь, как дураку… — Кос готов убедить Лизу в том, что он всё сможет. Да и не впервой им с Арькой куковать вдвоем. Если уж однажды малая становилась гостьей в офисе «Курс-Инвеста», умудрившись не наделать ребяческого шума. — Понял, будет со мной. Привычные!