Небо в огне (СИ)
— Королева викингов, — чуть посмеиваясь, заключает Лиза, возвращая корону детям, — а Космос увидит и подумает, что точно с ума сошла. Поехала.
— В первый раз тебе, что ли, Холмогорова? — прислушавшись к просьбам трудящихся и отрезав от торта две небольших части с кремом и розочками, Женя отправляет Арю и Филиппа на другой конец праздничного стола.
Чтобы там они точно не решили, кому достанется вставка из глазури, а кто…
Филипп Гальский, который девчонкам уступает.
— Да ладно, это даже весело, — и всё-таки Лиза распускает косы, стараясь придать волосам божеский вид, — и дети довольны.
— Пчёлкин-то где? — Женя припомнила, что Лиза убегала на второй этаж, чтобы вернуть пропажу, которую Пчёла будто случайно забыл возле стула Гальской. — Обещал фокусы с пирамидами и верблюдами показать, разводила!
— Этот фокус не нов, Арька выучила его наизусть и будет открыто подсказывать твоему мушкетёру, — и зачем Арюшке знать, сколько пирамид и верблюдов нарисовано на пачке «Camel»? И о том, что папины «Marlboro» самые популярные?
Лиза признавала прокол в воспитании, но Космос и Пчёла однажды словят за свои методы взаимодействия с младшим поколением.
— Значит, отвело от греха подальше…
Жене не стоит долго объяснять поведение мужчины, который то достаёт обещанием стать её постоянным пациентом, то делает вид, что они едва знакомы, воровато кидая короткий взгляд в сторону. И он ни разу не присылал шикарные красные розы с запиской о том, что не выносит ни лилий, ни тем более желтых тюльпанов, как в знаменитой песне, поэтому так скучен. А Гальская должна принять этот скромный дар, несмотря на то, что Пчёлкин не похож на волшебника в голубом вертолёте, а её сын, между прочим, признаёт дядьку в дорогом плаще за человека.
Но если бы всё было так просто!
При более близком общении Евгения узнала о Викторе всё, что читалось по его холодноватым зимним глазам. Что трезвый Пчёлкин прятал за семью замками, то пьяный выложил Гальской всё целиком, почти на блюдце с голубой блестящей каёмкой.
Лучше бы не знала, зато сразу все диагнозы наружу.
Безответное чувство к жене Саши Белого, скрываемое и постыдное, Пчёла бы с удовольствием и давно променял, если бы мог от него отказаться. Году в девяносто первом, когда шанс сам тянул к нему заботливые руки, но импульсивная Софка никогда не была ему равной парой. Лопнула чаша терпения у дочки партийного функционера, намотала сопли на кулак, вышла замуж за перспективного дипломата и скрылась за дальними берегами. Ни привета, ни ответа. Пчёлкин обиду не афишировал, но место Софы не заняло ни одно мимолетное знакомство в клубе и на приличном ужине, а когда-то казалось, что с его-то странною любовью мог бы отпустить вчерашний призрак и не тревожить память ненужными передергиваниями.
Ведь не ценил, не берег, не рассчитывал на то, что вместе с Софой доживет до безбедной теплой старости.
Женя слушала откровения приятеля с долей скепсиса, втайне радуясь тому, что предупреждена о свойствах пчёлкинской души. Всё пройдёт. И у него.
Всё пройдет, если это не любовь…
Не в её положении матери-одиночки вестись на бандита, у которого, может, и есть внутри что-то человеческое, но только принадлежать оно будет вовсе не ей. Но Пчёла заслуживал того, чтобы его выслушали, не крутя пальцем у виска. У друзей в таком случае поддержки искать точно нельзя, а вот женские уши стерпят многое. Обычно все пьяные признания о неудавшейся личной жизни доставались Лизе вечерним телефонным звонком, и она не без сожаления отмечала, что все они когда-то сделали выбор, цену которого до сих пор не знали.
Кто-то же должен сменить Холмогорову в этом неблагодарном марафоне? Тем более вечера пятницы раз в две недели у Гальской действительно свободны от дежурств, а чаще Пчёлкин всё равно не звонил. Границы сохранялись, всех всё устраивало.
У Жени не отнять права на одиночество. Прошло время героев её романа.
— Валерка опять по телефону галдит, — Тома не слишком довольно косится наверх, потому что звучный голос мужа раздается по всему дому, — и Сашка с ним…
— Я из всего понимаю только про Кабана, — шпионские способности подводили Лизу, но её это не печалило, — одна песня… С Урала!
— Надоели, надо детям кино включить и на улицу пойти прогуляться, — решение хозяйки дома не могло быть не поддержано, — Аречка, вы же с нами не пойдете?
— Нет, мы же Марусе хотели показать про Симбу, — Аря не зря взяла с собой кассету с одним из любимых мультфильмов в одноголосой озвучке, — Филя?
— Сами включим, тёть Том, — серьезный шестилетний мужчина кивнул головой, доставая из разноцветной коробки знаковую кассету, — а если что, то Марусю и накормим, и напоим.
— Ну, дамы, ну что за дети такие классные? — Лиза первой выразила восхищение ответственной парочке.
— При таких-то матерях, — Женя не может не вставить сладкой пилюли.
— Это уж точно, — Филатова верит, что за Марусю, оставленную без присмотра взрослых на лишних полчаса, можно не переживать, — но мы скоро вернёмся, не заскучаете?
— Нет! — синхронно голосят Аречка и Филипп, отворачивая к телевизору свои светлые макушки.
— Ну, Том, зато честный ответ.
— Вот и поговорили, — Лиза выходит из гостиной первой, про себя отмечая, что детям скучны назойливые взрослые, — я в беседке буду!..
Женщины находились в абсолютной уверенности в том, что приятный вечер ничем не может быть омрачен. Ни одной заразой.
Комментарий к 96-й. Всё пройдет
https://vk.com/wall-171666652_1513
https://vk.com/wall-171666652_1516
========== 96-й. Дуэли запрещены ==========
Комментарий к 96-й. Дуэли запрещены
Приятного чтения!
Глава задержалась. Прежде чем начать читать её, рекомендую на контрасте перечитать предыдущую. Что увидим дальше — большой вопрос, но мы на пороге к 97-му году…
OST:
— Би-2 — Бог проклятых
Плохой идеей было выбраться во двор.
Очень плохой, чёрт возьми!
Никаких больше вечерних прогулок, дамы и господа, сидите дома и прячьте любопытные носы от ветра. Хорошо в этих ваших благоустроенных коттеджах и отдых почти как в домах высокой культуры, но пора вернуться в пыльную усталую Москву, где прошедшее застолье точно преобразуется в иллюзию вчерашнего дня. Или в ужас?
Женя осознала печальную перспективу, когда увидела полное оцепенение, запечатлённое на румяном лице Лизы. Кошмарный сон подруги сбывался с удивительной точностью, устрашая правдивостью увиденной баталии, а сама она будто бы замерла, не находя сил очнуться.
Лизой владеет страх? Или не успела испугаться, а только замереть статуей? Нет же, ей очень страшно за Космоса и Пчёлу, которые не знают границ своей вражды, рикошетившей по всем и вся. Боязно за то, что ссору, которую в шутку предсказывал Саша, называя дуэлью, увидит перепуганная Аря. Не дай Бог, чтобы любопытный и сообразительный ребенок из дома выбежал. Ведь Холмогорова не найдет нужных слов, чтобы объяснить дочери ситуацию, потому что и сама ничего не понимает. Как до такого дошли?
Почему сегодня? Кому-то станет легко, если пуля всё-таки будет выпущена? Однако если Кос и Витя до чего-то не договорились, то взрыва можно ожидать в любую секунду. Пора к этому привыкнуть. И в первую очередь Лизе, которой сложно до конца осознать, что муж перестал слышать и варить её брату, а последний всеми силами старается уговорить Лизу закончить дело с законным браком. Старший брат же он ей всё-таки, этого она не забыла?
Холмогорова мечется меж двух огней или давно определила для себя, что для неё нет значимости — прав ли он?..
Её человек!
Но перед Лизой давно не стоит вопрос выбора. Не первый год замужем. Не лечите и не лейте по ней слёз, а на кольца обручальные лишний раз не смотрите. Пусть и кошки на душе скребут, когда дружба Коса и Пчёлы прочно сменяется чернотой ненависти. И Лиза не может этому противостоять. Не от неё исход зависит. От них самих.
— Ну, Пчёл, бахни! — издевательски предлагает Холмогоров, испытующе глядя на Виктора. — А то запах страха чую, как это так? Труханул? Говорил же тебе!