Шумел Камыш (СИ)

– Ты чтой-то, фотограф, – удивилась я, – увиливаешь от своих прямых обязанностей?
– Да ты посмотри на них, – с сочувствием глянув на новобрачных. – Кого там фотографировать? – усмехнулась Злата. – У меня их лобызаний – целая флешка. А ты заметила, какой активный, кхм… «молодой» муж?! – Я кивнула.
Разница в возрасте молодожёнов действительно бросалась в глаза. К тому же я точно знала, что Евгений старше Дарины на двадцать один год. Но это ли главное? Мы с мужем были ровесниками. В этом году ему бы исполнилось тридцать три… Изменилось бы что-то в нашей совместной жизни, будь Слава моложе… или же старше меня?.. Относились бы мы друг к другу по-другому? Стали бы счастливее? Да конечно нет – вне всякого сомнения!
Перед глазами вырос размытый образ мужа… А вместе с ним пробудилась давняя глухая обида… подавленное ощущение страха, бессилия и разочарования… Не в нём… В себе.
Усилием воли разогнав несвоевременные воспоминания, я посмотрела на Евгения: прижимая к себе жену, он с улыбкой нашёптывал ей что-то на ушко, отчего та, опустив глаза, открыто смеялась. И как мне казалось, естественно. Счастливо.
– Как думаешь, они женятся по любви? – спросила я, переведя взгляд на Злату. Девушка с интересом посмотрела на меня. – Мне думается, что да… Но ты же знаешь, я часто ошибаюсь.
Она знала. Как никто другой. Именно Злата помогла мне прийти в себя после смерти мужа… Хотя в моём случае правильнее выразиться, после жизни с мужем.
– Это покажет время, Карин. Вот когда они через полгодика придут ко мне на приём, тогда…
– Ты опять за своё! – возмутилась я, уставившись на подругу. – Ты дала им свою визитку? Злат, я же тебя просила!
– Да, а что тут такого? – искренне удивилась девушка.
– Ты считаешь, – сложила я руки на груди, – что всучить молодожёнам визитку сексолога накануне свадьбы – это допустимо? – вскинула брови.
– Сексолог в жизни супружеской пары никогда не будет лишним! – подняла она вверх указательный палец. – Не сегодня-завтра наш «молодой» муж утратит вкус к жизни! Помнишь, как у Тютчева:
«Бывают роковые дни
Лютейшего телесного недуга…»[1]
Покачав головой, я беззвучно рассмеялась.
– Карин, давай сейчас перекусим? – скорее потребовала, чем попросила Злата, провожая полным зависти взглядом кусочек сочного стейка, с аппетитом отправленный в рот одним из гостей.
Сглотнув голодную слюну, я мысленно пробежалась по финальному таймингу дня и кинула взгляд на ведущую, убеждаясь, что у той всё под контролем. Так и есть, Лера мастерски увлекла всех играми: возбуждённые гости громко смеялись и кричали, поддерживая участвующих. Единственное, что меня напрягало – это настойчивые знаки внимания со стороны высокого тучного мужчины лет сорока пяти, с повадками зверя. Всякий раз, оказываясь рядом с девушкой, он неизменно стремился её ущипнуть или шлёпнуть по мягкому месту. При этом раскрасневшийся мужчина удовлетворённо порыкивал и скалил зубы. Признаться, выглядело это презабавно. Впрочем, Лера с лёгкостью отшучивалась. Вот только, чем сильнее он хмелел, тем настырнее становился. А потому мне не хотелось пропустить тот момент, когда понадобится моё вмешательство для усмирения выпивохи.
Я вернула своё внимание Злате. В ожидании моего ответа девушка теребила пальцами кончик своей длинной светло-русой косы, перекинутой на плечо.
– Да, давай. Как раз успеем перед тортом, – всё-таки согласилась я. Подруга оттолкнулась от стены и, покачивая бёдрами в голубых джинсах-бойфрендах, шагнула наперерез официанту с подносом грязной посуды в руках.
Расположившись за небольшим столиком в дальнем углу зала, мы торопливо поужинали. На лице Златы блуждала расслабленная улыбка, но я не поддавалась, по-прежнему оставаясь собранной. Да, свадебный день подходил к своему завершению, но, как показывала практика, именно в это время могло произойти всё, что угодно: начиная от пьяных разборок и заканчивая – Господи, только не это! – падением торта.
– Она никогда не срывалась? – полюбопытствовала Злата, подняв глаза кверху.
 
– Типун тебе на язык! – взвинтилась я, вскидывая голову.
Прямо над нашим столом находилась подвесная конструкция в виде массивной хрустальной люстры. С самого начала торжества на ней возвышался роскошный многоярусный торт. Чуть заметно покачиваясь на удерживающих цепях, украшенных акриловыми бусинами, вся эта махина, что уж скрывать, вселяла в меня беспокойство и некоторую тревогу.
– Прости, Кудряш, – поспешно извинилась девушка и, потянувшись через стол, мягко дотронулась до моих пальцев, комкающих салфетку. – Я хотела тебя немного встряхнуть. Ты сегодня какая-то зажатая, напряжённая. Свадьба вроде не пышная. Всё идёт по плану.
– Злат, что-то я нервничаю, – призналась, наблюдая за хаотичными передвижениями гостей. – Сама не знаю… – не успела я выразить свою мысль, как моё внимание привлекла Лера: ловко маневрируя между гостями, она продвигалась в нашу сторону.
Я первая встала из-за стола и вопросительно стрельнула глазами на люстру. На что ведущая, верно истолковав мой взгляд, утвердительно кивнула. А значит, настало время выхода торта, который, к слову сказать, прошёл на отлично. Во время эпичного спуска в зале ресторана мелькали вспышки телефонов, слышались хлопки в ладоши и восхищённые возгласы. А вскоре молодожёны уже отрезали первые кусочки долгожданного сладкого десерта, впоследствии выгодно проданные особенно отзывчивым гостям.
С облегчением выдохнув, я поторопилась связаться с вечно запаздывающим пиротехником. К счастью, сегодня он не заставил себя долго ждать: не прошло и пяти минут, как он подъехал к месту установки оборудования для фейерверков. И через полчаса я с чистой совестью вычеркнула этот пункт из своего плана.
Без эксцессов прошли и проводы Евгения и Дарины в отель, где их ждал просторный «свадебный люкс» с невероятным панорамным видом на город, в котором молодожёны проведут романтические выходные. Их отъезд сменился безудержными танцами и весельем самых стойких, но отнюдь не самых трезвых гостей.
Попрощавшись с Лерой и Златой, я перехватила одного из официантов, чтобы распорядиться об упаковке оставшейся еды в пластиковые контейнеры. А сама тем временем поспешила сделать звонок в отель с уточнением времени заезда в забронированные мной комфортабельные номера для иногородних приглашённых.
– Доброй ночи. Отель «Hilton». Мария.
– Доброй, Мария. Это Радонежская Карина. Подскажите, пожалуйста, наши номера готовы? Ориентировочно через тридцать минут мы будем у вас, если, конечно, не случится ничего непредвиденного. – Миновав зал ресторана, я очутилась в светлом холле.
На несколько секунд в трубке повисла тишина, и затем:
– Какие номера?
– Что значит – какие? – застыла неподвижно.
Входная дверь распахнулась, и в холл с шумом ввалилась целая гурьба весёлых гостей. Порыв холодного ветра принёс с улицы запах сигаретного дыма, вынуждая меня поморщиться.
– Вы же отменили бронь.
Нет-нет-нет! Только не это!
– Девушка, вы что-то путаете. – Я посторонилась, пропуская толпу. – Я – Радонежская Карина Викторовна…
– Да-да, я поняла кто вы. Но ещё в начале недели позвонила ваша помощница и всё отменила. И…
– Мария, послушайте, – нетерпеливо перебила я. – Вам не могла позвонить моя помощница. И знаете почему? Потому что её попросту не существует в природе! – вскинула я свободную руку. – К тому же я перевела вам полную стоимость проживания. У меня есть чек об оплате.
– Я как раз хотела объяснить, чтобы вы не волновались, Карина Викторовна, денежные средства перечислят вам в течение десяти рабочих…
 
– Маша, – вздохнула, кидая взгляд в большое зеркало на одной из стен, – милая, я не за деньги волнуюсь. Мне нужно поселить людей. Понимаете?
– Карина Викторовна, простите, но я не могу вам ничем помочь. В нашем отеле все номера заняты. – Меня прошиб холодный пот, ноги подкосились, заставляя плюхнуться на стоящий неподалёку свободный кожаный диванчик.