Семь валькирий: шкатулка Эофии (СИ)

— Я совсем ничего не понимаю, — приподнялась я на локтях, — как будто записки сумасшедшего. Всё так сумбурно и непонятно…
— Весь вечер я думал о том, что способность аметиста — это иллюзии. Но разве бы он пошел против нас, своих собратьев, связанных друг с другом?
— Погоди. Ты хочешь сказать, что сам же попал под влияние аметиста? Это возможно?
— Да, однако, это бессмысленно. Мы не можем воевать против друг друга, ведь мы не можем нанести друг другу вред, но иллюзии — это не вред…Это просто иллюзии, обман…Понимаешь, о чем я? — грустно взглянул на меня Черныш, и я погладила его по носу.
— Значит, кто-то сумел использовать аметист…И он явно находится в подземелье. Но где же Алио?
— Я долго искал его. Но, когда мы вышли к озеру, его словно след простыл, а я внезапно оказался в купальнях верхних этажей…
Я замолчала, прикусывая ноготь. Мои опасения подтверждались, этот князь явно пытается избавиться от всех моих спутников! Война, так война! Эдир, ты не знаешь, кому наступил на крыло. Но все же я надеюсь, что с Алио все в порядке…Он пронырливый, хитрый, я молюсь Небесам о том, чтобы с ним всё было хорошо. Но ведь причина страха не только в нем…
— Тогда, что случилось с Верлионом, Красныш? — моя интонация получилась слишком уж умоляющей, будто бы я внутренне надеялась на лучший исход. Но разве он мог случиться? Сгорел сарай, гори и хата. Девиз, полагаю, моего путешествия. Если что-то произошло и с Лионом, мне придется действовать незамедлительно и хладнокровно.
— Женщина из Призрачных Гор была злая, хозяйка! Женщина прочитала заклинание. Женщина схватила мужа хозяйки! Женщина — сильный маг, завистливая госпожа. Красныш поджег женщине подол. Но женщина ушла из замка с горящим подолом. Лион говорил с Краснышом, Лион украл изумруд, но Лион трогал его голыми руками. Красныш знает, где муж спрятал изумруд, — дракончик подошел к подушке и сдвинул её. Под ней сверкнул зеленый камень. — Это Красныш принес его. Женщина была очень злая. Женщина не заметила пропажи. Глупая женщина.
Мои руки задрожали. Впервые за много лет я осталась одна. Впереди меня больше не было мужской спины, и я вдруг ощутила себя совершенно беззащитной, пускай и хвалилась всегда своей силой. Вот так просто, в одночасье, я потеряла тех, кому могла доверять, и хуже того, я потеряла тех, к кому была сильно привязана. Я вдруг ощутила, что хочу прикоснуться к Некрису, обнять Лиона, хочу увидеть их рядом, и на меня напал страх. Я готовилась мыслить здраво, но в ситуации, где головоломка складывается против тебя самого, контроль над ситуацией улетучивается. Я не всесильный герой, я тоже боюсь и теряюсь…
Драконы смотрели на меня с волнением. Я могла использовать их силу удивительным образом, но правильно ли я поступлю, если вновь отправлю их в подземелье? Они снова попадут под влияние иллюзий и вернутся ни с чем. Быть может, мне стоит пригрозить своей силой князю? Но, если Алио и Лион под его контролем, я не смогу составить выгодную сделку…Или всё же смогу?
Едва я взяла в руки изумруд, как в дверь постучали. Я спрятала камень в карман платья, устремляя недовольный взгляд на князя, вошедшего без спроса. Судя по его улыбке, решение придет ко мне гораздо раньше, чем я полагала. Нужно взять себя в руки. От меня зависят жизни дорогих мне людей! Я должна была действовать быстрее…Нужно было связаться с Некрисом незамедлительно…Почему же я вечно понимаю все слишком поздно!
— Я подумал, что вы нехорошо себя чувствуете, и зашел проверить ваше самочувствие.
— Вы так добры…Но я сильно хочу спать. Думаю, мы сможем поговорить завтра.
— О чем? — улыбнулся Эдир, садясь на краешек кровати. — О ваших подопечных?
У меня и сердце остановилось. Почуяв мой испуг, дракончики выгнули спины, но сам князь, безусловно, видеть этого не мог. Что ж, теория подтвердилась окончательно. Если человек мерзавец, он не будет тянуть с гнилью.
— С ними все хорошо? — начала я издалека, будто бы не понимая, о чем идет речь.
— О, не волнуйтесь, — все так же противно ухмылялся Эдир, — они неосторожно сунули носы туда, куда не следует…Как и вы, полагаю, — князь внимательно посмотрел на мой карман. Мне стало дурно. Меня словно голую на всеобщее обозрение выставили… — Но я вас не виню. Ну, что вы, не смотрите на меня, как на тирана. Я ведь ничего не сделал. Это ваши слуги нагло засмотрелись на то, что принадлежит мне.
 
— Священник…Из Империи…Он ведь у вас, верно? — вдруг спросила я, думая о том, чтобы поджечь Эдира вместе с собой. Пытаясь сосредоточить пламя вначале на руке, чтобы сделать её угрозой, я вдруг поняла, что сделать этого не могу…
— О, так вы его искали? Да, он здесь. Видимо, все из Империи хотят присвоить себе чужое.
Почему я не могу использовать магию? Неужели, то лекарство, которое мне дали выпить…
— Эофия, я вижу, вы растеряны. Я хочу предложить вам сделку…
— Какую же? — осторожно спросила я, понимая, что к этому все и вело. С самого начала.
— Я отпущу ваших спутников. И отпущу священника. Даже позволю забрать вам изумруд, — Эдир кивнул в сторону моего кармана.
— Но взамен…?
— Взамен, вы останетесь здесь, став моей супругой, — мужчина вскочил на кровать, прижимая к простыне мои руки. Ладони, что казались мне хрупкими, сжимали запястья с огромной силой. Я попыталась вывернуться, но стоит ли говорить о том, что все это было тщетно? Эдир вдавливал моё тело в перины своим, и на своей шее я уже чувствовала его возбужденное дыхание.
— Остановитесь немедленно!
Поставив колено между моих ног, мужчина впился в мои губы, но я слишком резко мотала головой из стороны в сторону, а потому ничего не вышло.
— Какая же ты упорная…Ты будешь жить в роскоши! У тебя будет все, что захочешь. Ты получишь власть больше, чем будучи Госпожой даже в Империи!
— Мне этого не надо! — завопила я, что есть мочи, когда бляшка ремня на штанах громко расстегнулась.
— Ты ведь знаешь, что это за камни, — маниакально проговорил Эдир, оставляя на моей шее влажный след и кусая за ключицу, — мне попросту нужна твоя кровь…Кровь, что сможет подчинить себе великих творений! Эофия, ты ведь не хочешь, чтобы твое окружение пострадало? Я дам тебе все. Это будет красивый наследник с редкой силой!
— Да ты психопат! — тут я наплевала на те принципы, по которым я не желала, чтобы драконы вредили людям. Лишь подумав об этом, я натравила тройку могущественных существ на одного человека. Но озлобившийся Черныш действовал на опережение, лишив Эдира чувств и заполнив чужой разум темнотой. Наркаш порядком обтерся о бессознательное тело, и потому я могла судить, что ныне Эдир не только отравлен чем-то ядовитым, но и пробудет в отключке какое-то время.
Сбросив с себя тяжелую тушу, я быстро встала на ноги, чтобы бежать, что есть сил. Бежать, в темницу, где, как мне казалось, были все пострадавшие из-за меня люди. Но только я встала на ноги, как и моё сознание померкло, и я закрыла глаза еще до того, как тело упало на ковер…
  
Глава 17
 
Я и не планировала очнуться на мягкой перине в окружении сострадательных лиц, что окутывают меня теплыми взглядами и приятно пахнущими отварами, приправленными нотками сочувствия. Но проснуться в темнице, скованной цепями по рукам и ногам, отчего конечности не просто ныли, а потеряли былую чувствительность, я не ожидала. Едва я шевельнула лопатками, как в спину проникла стреляющая боль, от которой даже перед глазами встала пелена, и мне не оставалось ничего иного, кроме как тихо взвыть и обернуться назад. Одно из крыльев было вывихнуто: кто-то рьяно старался предотвратить мне любые пути отступления. Наверное, если бы мне посчастливилось попасть сюда в одиночестве, я бы разрыдалась от страха и чувства направленной ко мне несправедливости, но я с успокоением покосилась на дремлющих подле дракончиков. Всё же, я сильно боюсь одиночества, ведь оно вновь и вновь окружает меня в самые неподходящие моменты. Тогда, когда я хочу положиться на кого-то другого…Это ведь неправильно, да? Но это приносит облегчение.