Семь валькирий: шкатулка Эофии (СИ)

— Почему дверь открылась? — спросил один из них. — Ветер?
— Не говори глупостей, — ответил другой, — эта дверь в одну из гардеробных. Она всегда заперта на ключ.
— Ууу, призраки…
— Ага, платья меряют?
— Есть тут кто? — воскликнул третий, бесстрашно заходя в комнату и включая там свет. — Отвечайте, иначе не поздоровится!
Другие два поспешили зайти следом, чтобы осмотреться, и тут-то дверь так же внезапно захлопнулась. В комнате послышался чей-то вопль ужаса.
— Это создание…Оно же ничего с ними не сделает? — спросил меня Верлион, когда мы быстро побежали к покоям Тирисии.
— Надеюсь, что нет.
— То есть ты не уверена, — подтвердил мои мысли Некрис, быстро стуча в огромную дверь.
— Я останусь здесь и предупрежу вас, если что-то случился, — продолжил Лион. — Алио, используй маскировку, чтобы тихо выкрасть шкатулку.
— Знаю, я знаю.
Из комнаты послышалось что-то отдаленно напоминающее «войдите», и мы, переглянувшись с Некрисом, вошли внутрь, стараясь держаться ближе друг к другу, подобно настоящей влюбленной паре. Получилось не очень правдоподобно, учитывая, что наша походка напоминала неваляшек: мы то сталкивались, то расходились в разные стороны.
— Госпожи Тирисии здесь сейчас нет, — строго ответил мужчина, поправляя на переносице очки. В его руках покоилась шкатулка.
— Господин Фэр, — учтиво начал Некрис, — на самом деле мы искали вас.
— И что же вам понадобилось? — настороженно спросил он, прижимая шкатулку ближе.
— Я слышал, вы прекрасно разбираетесь в психологии, но найти вас в городе крайне трудно, поэтому нам очень посчастливилось застать вас здесь.
— Вот оно как, — тут же подобрался мужчина, пряча за кашлем явное самодовольство. Я удивленно взглянула на Некриса. И когда он только успел обо всем пронюхать? — И что же случилось?
— Эта проблема, — наигранно загрустил нимф, — касается меня и моей супруги. Она не желает ничего исправлять, говорит, что не желает обсуждать подобное с иными Госпожами, и я не видел иного выхода, кроме как обратиться к вам. Признаться честно, в нашей совместной жизни мы испытываем проблемы.
— Да? — заинтересованно спросил господин Фэр.
— Да? — не менее заинтересованно переспросила я, но меня тут же перебил муж Тирисии. — Садитесь на кресла, да-да, сюда. Расскажите, в чем ваша проблема.
— Моя любимая после нашей первой брачной ночи не желает более делить со мной ложе, — начал Некрис, и я увидела столько неодобрения в глазах господина Фэра, что стало даже стыдно, — она говорит, что я её не понимаю, а я, что бы ни делал, получаю лишь замечания.
— Госпожа Эофия, вы ведь выглядели такой счастливой на свадьбе, в чем проблема? Ваши чувства так быстро остыли к господину Некрису? — мужчина закинул ногу на ногу, положив на колено ладони. Я почувствовала себя на приеме у психолога. Кто бы мог подумать, что муж Тирисии увлекается подобным. Ещё и Некрис так самодовольно улыбается, ну, что ж, я хотела поднять иную тему, но раз ты выбрал эту, так тому и быть.
— Он не удовлетворяет меня в постели, — фыркнула я, гордо вскидывая голову. Нимф подавился слюной. — Совсем ничего не умеет.
— Ну, Госпожа, вы должны быть снисходительнее, — с умным видом ответил мужчина, — господин Некрис молод. Но я понимаю, в чем проблема, сексуальные отношения нередко становятся одной из причин остывания чувств. Впрочем, что есть чувства? Идеализация платонической любви не верна и оспаривается мной уж несколько лет. Страсть и доверие толкают гармонию совместной жизни вперед, и многие современные пары не понимают очевидного…
Кого-то явно занесло. Но господин Фэр говорил с таким энтузиазмом, с таким рвением, что мне стало даже завидно его столь сильной увлеченности, подобной одержимости. Некрис выглядел недовольно. Обиделся на мои слова? Ох, какой нежный.
— …и именно поэтому так важно сохранить этот каркас в этом первоначальном виде, — закончил мужчина. — Госпожа, вы должны открыто демонстрировать свои чувства и говорить господину Некрису всё, о чем вы думаете. Но и господин Некрис должен соблюдать эти правила!
 
— Да как могу я соблюдать их, если она насмехается надо мной!
— А сам-то, а сам-то! Ходит, мизинцы растопырил, всё ему не так!
— Твои манеры оставляют желать лучшего!
— Твои навыки в постели тоже! Только и умеешь что кряхтеть!
— Что ты сказала!!!
— Ну же, ну же, успокойтесь, — вскочил на ноги Фэр, отпуская из рук шкатулку и ставя её на кровать, — ох, уж не в первый раз такое предо мной происходит. Эту проблему нужно решать!
Мужчина вновь решил поразить нас ораторским искусством, в котором переплетались восхваления любви и научные термины, которые я с трудом понимала. Некрис вспылил не на шутку, начав горячий спор с нашим психологом, а я довольно смотрела, как открывается шкатулка и как замотанные тряпками руки Алио меняют один камень на другой. Действовать нужно было немедленно. Госпожа Тирисия, вернувшись, тут же обнаружит подмену, если действие падпараджа не прекратится.
— Что-то голова у меня заболела, — поднялась я с кресла, не найдя решения лучше.
— Постойте, Госпожа! Нам ведь нуж…А чем это пахнет? — нахмурив брови и схватив шкатулку, Фэр быстрым шагом направился к двери.
— А это…не гарь ли случаем… — так обреченно произнес Некрис, что у меня в памяти всплыла крайне довольная мордочка Красныша. Рубин. Яркий алый цвет. Самовозгорание камня. В этот момент я поняла, в какую кучку наступила.
Едва Фэр прикоснулся к двери, как та буквально обрушилась на него, впуская в комнату столбы дыма и мужские крики. Внутрь вбежала целая делегация, состоящая из тех троих мужчин, Лиона и Крогиса, появление которого я точно не ожидала. Одежда последнего полыхала особенно ярко, и носящийся рядом второй муж попросту бил его какими-то занавесками, снося при том стоящие в округе вазы и картины.
— Призраки поместья! — кричали при этом незнакомые мужчины. — Они покарают всех нас!
— На, — только и сказал мне Алио, всовывая в руки падпарадж, и тут же отбегая в сторону, где мужчины пытались выйти в окно. Некрис схватил меня за руку и усадил в угол, исчезнув при этом в толпе. В тот самый момент, когда в комнату ворвалось ярко-красное очертание руки, что стремительно направилось в сторону незнакомцев. Таких воплей я не слышала даже в женской бане. Мужчины стремительно неслись по комнате, карабкаясь по балдахинам и падая на пол от того, что балдахины не выдерживали такие туши. Один из них и вовсе нарисовал вокруг себя круг, пока его попросту не сбили и ему не пришлось ползком направляться к комоду, за которым он намеревался спрятаться.
Крогис горел адским пламенем, Верлион тоже периодически загорался, но тут же затухал, ведь огонь был его стихией, а Некрис и вовсе свалился на пол, где об него споткнулся и свалился господин Фэр. Красная рука продолжала метаться по комнате, и даже притихший Черныш в итоге рванул к своему собрату, чтобы того успокоить. Но самое главное, что посреди всей этой анархии в углу сидела я и…пела. Пела ту самую колыбельную, отчего со стороны могла сойти за городскую сумасшедшую.
Когда переливающийся оранжевым камень потеплел, а моё горло начало болеть, я вовремя вспомнила об имени, но, как это часто бывает в подобных ситуациях, на ум не приходило ни одно слово, которое смогло бы стать подобием имени. Что он там вызывал…Зависимость? Наркотик? Хорошо, нарекаю тебя Наркашом!
— Крогис, — возник вдруг перед потухшим и ослабшим кроликом Алио, — давай крепись! Дома тебя ждут жена и десять детишек!
— Нееет! Дайте мне спокойно умереееть! — шипел тот, отмахиваясь от всех лапами.
Я поднялась с пола. Судя по запаху, где-то догорала штора. Рядом со мной пританцовывал довольный красный дракончик, из ноздрей которого клубом шел дым.
— Хозяйка рада? Красныш хороший? — Да… — только и смогла произнести я.
На часах замерло ровно девять часов. На улице били в колокол, увидев идущий из поместья дым. Испуганные слуги уносили из комнаты Крогиса, упавших в обморок мужчин и Некриса, что надышался гарью. Я старалась не смотреть в огромные глаза Лиона и Алио, и быстро вышла прочь. Рядом со мной послушно бежало уже три дракончика.