Мания (СИ)

Когда Александр увидел первые огни города, он не почувствовал себя лучше. Эта машина была своего рода катафалком, водитель — изощренным убийцей. Город не мог гарантировать ему безопасность, но школьница все же повелась на обманчивую безопасность горящих витрин и перестала хныкать.
— Там бензоколонка, — с мольбой воскликнула она, указывая на вывеску. — Вы обещали выпустить меня!
Никто не ответил, однако, когда автомобиль поравнялся с заправкой, водитель притормозил. Девочка выскочила из машины и пулей бросилась к спасительной двери круглосуточного МакДоналдс.
— Вот она, благодарность! Хоть бы для вида поинтересовалась твоей участью, — с иронией заметила рыжеволосая, обернувшись на Александра с переднего сидения. — Ты же защищал ее.
Александр не отреагировал. Он бросил взгляд на сидящего подле него мужчину в плаще, чье лицо выглядело уставшим и изможденным, после чего мрачно произнес:
— Раз мы наконец одни, может, соизволите объяснить, кто вы, черт возьми, такие?
Почему-то ему вдруг стало плевать, что с ним сделают эти ублюдки. Странная злость в сочетании с голодом начали усиливаться, отталкивая страх на задворки сознания. Сейчас он испытывал скорее раздражение.
— Те же, кто и ты — зараженные, — устало ответил незнакомец в плаще.
— Вот как? — кривая усмешка мелькнула на губах Александра. — И чем же мы заражены?
В эту секунду он нервно почесал ладонь, тем самым вновь привлекая к себе внимание рыжеволосой.
— Это новый вирус, — отозвалась она. — Его название вряд ли тебе что-то скажет. Просто латинская аббревиатура, данная какими-то чокнутыми химиками вроде тебя… Теперь понимаешь, почему я ненавижу твою братию?
— LPPH?
Александр скорее сам отвечал на свой же вопрос, нежели спрашивал. И он сразу понял, что попал в точку. Во всяком случае в презрительном взгляде девушки отразилось неподдельное удивление, ровно как и тип в плаще наконец перевел на него свои мрачные глаза.
— Что тебе об этом известно? — спросил он, недоверчиво глядя на Александра.
— Я всего лишь хочу найти лекарство.
— И эту песню мы уже слышали, — донеслось с водительского сидения. — Та девочка тоже хотела найти, и что из этого вышло… Сорвалась и начала убивать невинных людей.
— Зачем… убивать людей? — Александр почувствовал, как по его телу побежали мурашки.
— За все нужно платить, и это цена. Раз в месяц, как за коммунальные услуги, — рыжеволосая криво усмехнулась. — Она держалась больше полугода, а потом убила сразу нескольких. Невинных! Без разбора!
— А вы кого убиваете? Падших грешников? — от ужаса и нежелания верить в услышанное Александр сорвался на крик.
— Себе подобных, — чуть помедлив, отозвался незнакомец в плаще. — Через пять дней ты поймешь, что не в состоянии противиться, поэтому я советую тебе заранее выбрать цель.
— Что за бред вы несете???
— Не ори! — девушка поморщилась. — Как будто мы от этого в восторге… Мы зависимы от свежей, еще теплой человеческой крови, как люди зависят от воздуха или воды. Такова цена, понимаешь! LPPH — это наркотик, мания! И не надо втирать нам сейчас, какой ты великий химик, и как ты найдешь лекарства. Нет его, этого чертового лекарства! Только проклятая кровь.
Александр молча смотрел перед собой, как громом пораженный.
«Это бред собачий!» — упрямо твердило сознание. «Такого просто не может быть! Это просто психи или какие-то сатанисты, которые по ночам устраивают свои кровавые обряды»
— Я понимаю, о чем ты сейчас думаешь, — тихо произнес мужчина в плаще. — Все кажется какой-то безумной выдумкой или дурацкой шуткой, но ты же видел труп.
Саша вздрогнул и затравленно посмотрел на него.
— Как расшифровывается аббревиатура? — собственный голос прозвучал глухо и незнакомо, и почему-то по коже побежали мурашки.
— Lapis Philosophorum… Да, он все-таки был найден.
  
Глава 14
 
У него было много названий: магистерий, ребис, пятый элемент. Можно перечислять еще и еще, но для Александра это словосочетание ассоциировалось лишь с фантазиями средневековых алхимиков. А теперь еще и с бредом, порожденным воображением группки чокнутых сектантов.
 
— Как думаешь, о чем может мечтать человек, у которого все есть? — спросил незнакомец в черном плаще. Его взгляд вновь устремился в окно, за стеклом которого менялись улицы, дома и пешеходы. — Человек, которого больше не радуют ни его дома, ни яхты, ни самолеты.
Александр молчал: ответ попросту застыл у него на губах, не смея быть озвученным. Сознание попросту отрицало все, что до него пытались донести, как отрицало бы идею, что планета треугольная, а вода в океане сладкая.
— У этого человека есть власть над людьми, — спокойно продолжал собеседник, — над корпорацией, быть может, даже над целым государством. Но у него нет самого главного — власти над собственной жизнью. С каждым днем старость подтачивает его, уродует, стирает как ластик. Пластические хирурги не способны ему вернуть юношескую красоту, как нет и врача, который излечит от смерти. Какой бы великолепной ни была его жизнь, так или иначе всему приходит конец.
— И, в первую очередь, моему терпению! — не выдержал Александр. — Мой день и так сплошь дерьмо: я не собираюсь слушать бредни про философский камень.
— Это не камень, — губы мужчины тронула чуть заметная усталая улыбка. — Lapis Philosophorum — это сыворотка, которую создали в 2002-ом году в Израиле. Она должна была совершить прорыв в лечении онкологических заболеваний. Тесты показали ее высокую эффективность даже на последней стадии рака. Однако на рынок лекарство так и не вышло. Работа над ним была спешно прервана, а все материалы изъяты из доступа израильскими спецслужбами.
— Тогда откуда вам об этом известно? — в голосе Саши послышался вызов. Он много читал о разработках фармацевтических компаний, но ни в одном источнике ни разу не упоминалось ничего подобного.
Собеседник снова устало улыбнулся и, проигнорировав его вопрос, равнодушно продолжил:
— Как оказалось, лекарство имело слишком серьезные побочные эффекты.
— О да, уж нам-то хорошо известно, что это за эффекты, не правда ли, Влад? — усмехнулась рыжеволосая, обернувшись на мужчину в плаще. Тот не отреагировал, и тогда девушка перевела взгляд на Александра, после чего едва не рассмеялась в голос. Его настороженное выражение лица чертовски забавляло.
— В 2015-ом году сыворотка попала на черный рынок, затем через посредников в Россию, — продолжил Влад. — Возможно, ты слышал про Михаила Пащенко, киевского олигарха, владельца крупнейшей фармацевтической компании на территории СНГ?
— Кажется, его убили…
— Верно. Так принято считать. Сначала от болезни скончался его сын, затем враги зверски убили его супругу, а после и его самого. Вот только все происходило несколько иначе. Парню было 24 года, когда ему поставили диагноз: рак позвоночника. Четвертая стадия. Его отец готов был на все, чтобы найти лекарство, и, на его несчастье, нашлись те, кто достали для него Lapis Philosophorum. Однако проявили некую порядочность и сообщили, что препарат не проверен на людях и может дать побочный эффект. Тогда Пащенко озаботился тем, чтобы найти «подопытную крысу», а именно — отыскал в деревне под Новосибирском парня из нищей семьи с идентичным диагнозом. С ним ты, кстати, уже успел познакомиться. Именно он первым любезно предложил тебе свою «дружбу».
— Оранжевый??? — ошарашенно вырвалось у Александра. Что-что, а весельчак в цветастом шмотье ассоциировался с чем угодно, но только не с последней стадией рака.
 
Влад наконец оторвал взгляд от окна и чуть удивленно посмотрел на парня.
— Оранжевый? — неуверенно переспросил он.
— Ну… Тот парень, одетый как клоун.
— Он самый, — отозвалась рыжеволосая, и в ее голосе отчетливо прозвучала ненависть. — С него и началось это дерьмо! Во всяком случае, своей зависимостью я обязана именно ему. Чертов сучий выродок!
— Точнее мне, — сухо поправил ее Влад, вновь посмотрев в окно. — Но об этом чуть позже. Сначала лекарство… Так вот, Михаил Пащенко нашел парня того же возраста с идентичным диагнозом и предложил его отчаявшимся родителям оплатить экспериментальное лечение. В тот момент появление миллиардера показалось им подарком Всевышнего. Конечно же, они согласились.