Убийство по-домашнему

— Всегда все я! — сказал Арчи. — Ох, ехидины!
Он понесся по дорожке в сторону домика Черингтонов.
Дина развернула газету. Уолли Сэнфорд не явился в полицию. В газете была заметка о том, что полиция продолжает его разыскивать.
— Ох! — вздохнула Эйприл, садясь на кухонный табурет.
— Будем надеяться, что ему ничто не угрожает, — сказала Дина. — Будем надеяться… — Голос у нее сорвался.
— Будем надеяться, что он не отдыхает на дне какого-нибудь старого бассейна! — почти испуганно прошептала Эйприл. — Ах, Дина, если с ним что-то случилось, то это по нашей вине!
— Не могли же мы заставить его сидеть в тайнике, — сказала Дина.
— Но если бы мы сказали полиции, он бы сидел в тюрьме, где убийца не смог бы добраться до него.
— Слушай, Эйприл, — ответила Дина. — Неизвестно, действительно ли с ним случилось какое-то несчастье. Может, он сидит где-нибудь в безопасном месте. Не тревожься раньше времени. А теперь нужно думать о завтраке.
Эйприл угрюмо кивнула головой, встала и начала накрывать на стол. Она по-прежнему была очень бледна.
— Я тщетно ломаю себе голову над тем, кто может быть влюбленным юношей, — сказала Дина, открывая коробку с мукой.
Эйприл вздрогнула.
— О ком ты говоришь? — спросила она.
— Об этом поклоннике Бетти Лемоу, — объяснила Дина. — Остался только один человек, роли которого в этом деле мы до сих пор не понимаем. Руперт ван Дьюсен.
Эйприл молчала. Это же подозрение уже давно ее мучило.
— Мы должны узнать о нем побольше, — сказала Дина, тщательно отмеряя муку. — Это сейчас первостепенная задача.
— Мы не знаем, где он живет. Мы ничего о нем не знаем! — заметила Эйприл. Мысленно она добавила: «Мы не знаем, как его звали в действительности».
— Мы как-нибудь найдем его, — сказала Дина с непоколебимой верой в собственные силы.
— Послушай, Дина, — произнесла Эйприл. — Я должна сказать тебе кое-что…
— Минуточку, — перебила ее Дина. — Телефон звонит. Присмотри за жиром на сковородке.
Эйприл сняла сковородку с огня и последовала за сестрой.
— Алло! — закричала Дина в трубку. — Алло!
Они услышали звон монет, опускаемых в телефон-автомат. Потом раздался тихий, но знакомый голос:
— Это мисс Карстерс?
— Дина Карстерс слушает, — ответила Дина с изумлением в глазах. — Кто…
— Друг, — сказал голос. — Сожалею, что, мое исчезновение, очевидно, заставило вас беспокоиться. Поэтому я хотел сообщить вам, что я жив и невредим.
— Ох! — воскликнула Дина. — Это вы, мистер… — Она прикусила язык. — Где вы? Почему вы это сделали?
— Я в безопасном месте, — ответил он. — Меня здесь никто не найдет. Я ушел потому, что… Кажется, я уже знаю, как все разыгралось. Не тревожьтесь обо мне.
— Подождите! — торопливо сказала Дина. — Не кладите трубку. Мы хотим предупредить вас. Мы, кажется, тоже уже все знаем. Это была месть. Вас он тоже наверняка будет искать. Вы ведь были замешаны… Вы понимаете, что я имею в виду… Он… этот юноша, который любил эту девушку…
В трубке несколько секунд было тихо. Потом раздался вопрос:
— О чем вы говорите, черт возьми?
— Видите ли, — пыталась объяснить Дина, — мы нашли те документы, которые миссис… вы уже знаете, кто… которые она прятала. Теперь мы спрятали их в безопасном месте. Однако мы прочитали их. Мы все знаем. Мы видели фотографию, на которой вы стоите перед театром с… вы уже знаете, с кем… Мы прочли газетные вырезки.
— Пожалуйста, поверьте мне! — говорил голос в телефонной трубке. — Я понимаю, что вы предполагаете. Однако это было иначе. Дети, любимые, я не хочу, чтобы вы так думали обо мне! Поверьте! Я был абсолютно невиновен. Я ни о чем не имел понятия. Я не сообразил сразу, для чего меня использовали. Но было уже слишком поздно. Умоляю вас, верьте мне!
— Мы верим вам, — быстро ответила Дина. — Мы верим. Но этот… Вы знаете, о ком я говорю… Этот человек не знает, что вы невиновны. Может, он не захочет в это поверить. Может, он не даст вам возможность и время оправдаться. Будьте осторожны! Он так долго ждал возможности отомстить!
Снова наступила тишина. Потом вопрос:
 
— О ком вы говорите?
— О том молодом человеке, который был влюблен в нее… — сказала Дина.
— О Боже! — Голос в телефонной трубке дрогнул, словно говорившему стало почти смешно. — Только один молодой человек любил Бетти — я.
— Минуточку! — крикнула Дина. Однако она тщетно напрягала слух. Она еще попыталась постучать по рычажкам и наконец сдалась. — Все! Он положил трубку!
— В любом случае мы знаем, что он в безопасности, — облегченно вздохнула Эйприл. — Как и раньше… Что он сказал?
Дина повторила ей слова мистера Сэнфорда. Сестры ошеломленно смотрели друг на друга.
— Теперь я уже ничего не понимаю, — сказала Эйприл.
— Я тоже, — призналась Дина. — Но я по-прежнему считаю, что нужно поближе познакомиться с Рупертом ван Дьюсеном. Да, ты хотела сказать мне кое-что, когда телефонный звонок прервал наш разговор.
— Ничего важного, — прошептала Эйприл. Она хотела поделиться с Диной своей тайной, но ей казалось, что для этого неподходящий момент. Она хотела сперва узнать больше о Руперте ван Дьюсене. — Мамочка вот-вот спустится. У нас еще масса работы в кухне.
Дина побежала в кухню.
— Знаешь, давай накроем сегодня на веранде. Это ведь большой праздник. А когда Арчи вернется с букетом…
В кухне и на веранде закипела работа. Пришел Арчи, волоча одну большую коробку и другую поменьше.
— Жаль, что я не взял с собой грузовик, — сказал он, ставя обе коробки на стол.
Эйприл открыла большую коробку и восхищенно воскликнула:
— Дина! Смотри! Какие прекрасные розы! Целая охапка!
— Чудесно! — воскликнула Дина. Она принесла самую большую вазу, какая только была в доме. Эйприл тем временем открыла меньшую коробку.
— Ах, какое очарование! — сказала Дина.
Эйприл вынула букетик, предназначенный для бутоньерки: маленькие розовые бутоны, связанные яркосиней ленточкой и украшенные нежным, как кружева, папоротником.
— О Боже, не плачь! — фыркнула Дина.
— Я вовсе не плачу, — ответила Эйприл, жалобно шмыгая носом. — Мамочке это наверняка понравится. Дина, она не способна на убийство!
— Мамочка?! — вскричала Дина.
— Миссис Черингтон, — объяснила Эйприл.
— Ах, ну что ты выдумываешь! Я ведь этого не говорила!
— Моя сестрица свалилась с луны, — сказал Арчи.
— Тихо, брат-психопат, — ответила Эйприл. — Накрывай на стол.
Букет прекраснейших роз стоял посередине стола, когда Мариан Карстерс спустилась со второго этажа. Вафельница была разогрета, а тесто приготовлено. Из-под крышки металлического блюда доносился аппетитный аромат жареного окорока, кофеварка многообещающе булькала. Букетик розовых бутонов лежал на тарелке матери. Тройки детей — никаких следов! Мариан остановилась на пороге и с возгласом: «Ах!» осмотрелась вокруг. Не было ни души, лишь за оконной занавеской что-то зашуршало, кто-то захихикал, кто-то другой тихонько шикнул. Мать начала громко разговаривать вслух сама с собой, она гордилась тем, что у нее самые хорошие дети на свете, восхищалась цветами, ароматом завтрака, собственным счастьем.
Наконец вся троица с криками выскочила из-за занавески, и матери какое-то время угрожала смерть от удушающих объятий. Потом Эйприл приколола ей букетик к халату, Арчи еще раз чмокнул ее в нос, Дина принялась печь вафли.
Когда последняя порция теста была использована и последняя крошка вафель съедена, а Арчи вылизал остатки сиропа из кувшинчика, Дина шепнула Эйприл: — Иди ты! — Эйприл покачала головой: — Лучше иди ты! — И тогда Дина решила — Хорошо. Пойдем вместе!
Они побежали в гостиную, приподняли одну из диванных подушек и вытащили из тайника красиво завернутую книгу. С триумфом они положили ее на стол перед матерью.
— Это мне? — удивилась Мариан.
— Ты у нас единственная, мамочка, — ответила Эйприл.
— Какая красивая карточка с пожеланиями! Кто это рисовал?