Убийство по-домашнему

— Сосчитай и если не сойдется, предъяви рекламацию, — ответила Дина. Она вынула чистое полотенце, нашла кусочек мыла. Эйприл вернулась сверху с рубашкой, носками и бритвой в тот самый момент, когда появился Арчи, волоча за собой полное ведро. Дина повесила полотенце на шею брату, сунула ему в один карман мыло, в другой — бритву, в третий — носки. Тщательно сложенную рубашку поместила ему под мышку, а ручку ведра в пригоршню.
— А теперь со всем этим отправляйся в шалаш к мистеру Сэнфорду! — сказала она.
— А! — крикнул Арчи с притворной яростью. — Всегда все я! — Несмотря на это, он крепче ухватил ведро и убежал.
Дина поджарила ломтик окорока и приготовила порядочный запас блинчиков. Эйприл подогрела кофе и налила его в термос. Поход по двору с полным подносом мог бы привлечь внимание, поэтому они поместили тарелку с блинчиками, окорок, приличную порцию масла и кувшинчик сиропа в старую картонную коробку. Нож, вилка, ложка, чашка и салфетки уже находились в шалаше.
— Возьми еще пачку сигарет из маминого ящика, — велела сестре Дина.
— Хорошо, — сказала Эйприл, — но рано или поздно мамочка заметит, что у нее в последнее время исчезают сигареты. Не хочешь же ты, чтобы она подумала, что мы пали жертвой пагубной привычки.
— Делай, что я тебе говорю, и не философствуй, — фыркнула Дина. Судя по ее тону, она действительно рассердилась.
— Слушаю и повинуюсь, о госпожа! — уступчиво ответила Эйприл, вынимая из ящика сигареты.
— Принеси также газету, — напомнила Дина.
— А если мамочка проснется и захочет прочитать газету?
— Мы купим другую в городе, — ответила Дина. — А теперь пойдем!
— Слушаюсь! — сказала Эйприл, засовывая газету под мышку. — Ты слышала об идиотке, которая пришла в школу и сказала…
— А ты слышала, что сделала одна старшая сестра, когда младшая сестра слишком много болтала? — спросила Дина. — Нет? Ну, тогда проси Господа Бога, чтобы ты никогда не испытала это на собственной шкуре. — Внимательно ступая с коробкой в руках, она добавила: — Ужасно трудно удержать эту коробку в равновесии.
— И это моя родная сестра, — пробормотала словно про себя Эйприл. — Неуравновешенная коробка.
Когда они вошли в шалаш, Уолли Сэнфорд уже побрился, умылся и надел чистую рубашку. Увидев их, он почти улыбнулся. Лицо у него все еще было очень бледное, но он уже не походил на испуганного, сломленного физически и психологически беглеца, скрывающегося в кустах и питающегося украденным молоком.
— Что скажете об этом завтраке? — спросила Дина, открывая коробку и демонстрируя ее содержимое.
— Здесь есть все, даже кофе, — добавила Эйприл, ставя перед ним термос. — Прислуга в этом отеле функционирует идеально. Официантка не забыла принести также утреннюю газету и сигареты.
— Если вы действительно так голодны, как нам кажется, — сказала Дина, — может, мы лучше будем стоять, повернувшись к вам спиной, пока вы все не съедите?
— Я так голоден, — ответил Уолли Сэнфорд, намазывая маслом блинчик, — что даже ваши взгляды меня не остановят.
Когда он проглотил последний блинчик, Эйприл, взяв термос в руку, спросила:
— Вы позволите налить вам кофе?
— Наливайте кофе, усыпайте розами, — ответил Уолли Сэнфорд и взорвался неудержимым смехом.
— Мы охотно вас засыплем, хотя и не розами, — резким тоном сказала Дина, — если вы немедленно не успокоитесь.
Уолли Сэнфорд спрятал лицо в ладонях.
— Я явлюсь в полицейское управление. Меня разыскивают. Я сдамся. Я не выдержу этого больше.
— На, что, собственно, вы жалуетесь, сэр? — поинтересовалась Эйприл. — На еду или на обслуживание?
— На это ожидание, — ответил он. — На то, что я скрываюсь, как преступник Допустим, меня посадят в тюрьму. Они не смогут держать меня там долго, потому что я невиновен. В конце концов они убедятся в этом. Они найдут истинного убийцу Флоры, а меня тогда освободят.
— Вы сможете потребовать возмещения ущерба за необоснованный арест, — сказала Эйприл. — Неглупая идея. — Немного подумав, она обратилась к Дине: — Знаешь, возможно, это неплохая мысль. Может, он должен явиться добровольно?
 
— Что? — изумилась Дина. — Теперь, когда мы потратили столько сил, чтобы его спрятать?
— Он мог бы отрастить бороду и уехать в Южную Америку, — предложил Арчи.
— Сиди тихо и не мешай мне думать, — сказала Эйприл. Она наморщила лоб. — Допустим, мистер Сэнфорд явится в полицию. Они подозревают его в убийстве миссис Сэнфорд. Когда он окажется у них в руках, они успокоятся, и мы получим возможность найти истинного убийцу без помех с их стороны.
— Да, но если нам не удастся найти истинного убийцу, — задумчиво спросила Дина, — что тогда будет с мистером Сэнфордом?
— Что ж, нужно рискнуть, — ответила Эйприл и тут же добавила: — В конце концов у него есть алиби. Он сидел в поезде, когда мы услышали выстрелы.
— Это верно, — согласилась Дина. — Но риск все же велик.
— Я должен это сделать, — сказал Уолли Сэнфорд. — Должен!
— Ну, не знаю… — начала Дина. Внезапно она что-то вспомнила: — Нет! Подождите с этим хотя бы до завтра. Может, только до сегодняшнего вечера. Обещаете?
Уолли Сэнфорд непонимающе уставился на нее.
— Зачем? — спросил он.
— Не спрашивайте, — сказала Дина. — Пожалуйста, доверьтесь нам. Мы знаем, что делаем. Сидите здесь тихо, пока мы не придем снова.
— Но… — Уолли Сэнфорд нахмурился. — Вы ведь всего лишь дети. Неужели вы воображаете, что можете чего-то добиться?
— Мы можем исключить какой-либо мотив убийства с вашей стороны, — с большой уверенностью в себе сказала Дина. — И тогда, даже если вы явитесь в полицию, они не смогут обосновать свои подозрения. Вы понимаете? У вас будет алиби и не будет мотива. Им придется освободить вас.
— Как вы это сделаете? — спросил Уолли Сэнфорд. — Как такое возможно?
— Это неважно, — ответила Дина. — Достаточно, что мы знаем, как это сделать.
В конце концов он дал им обещание ждать в укрытии, пока они не придут вторично.
— Я пришлю Арчи, — обещала Дина, — с сандвичами и горячим кофе. Мы постараемся также раздобывать вам что-нибудь для чтения. А теперь до свидания, держитесь!
Тройка сразу вернулась домой. Дина приготовила сандвичи из остатков индюшатины, налила в термос кофе. Эйприл тем временем нашла целую кипу иллюстрированных журналов. Все это Арчи отнес в шалаш, в то время как девочки мыли посуду после завтрака.
— Ну, как там? — с некоторым беспокойством спросила Дина, когда Арчи снова вошел в кухню.
Однако Арчи успокоил ее.
— Он курит сигареты и читает газету, — доложил он.
— Ну, наверное, он будет сидеть тихо, — сказала Дина. — По крайней мере, я на это надеюсь… — Внезапно, поставив наполовину вымытый кофейник, она добавила: — Было бы ужасно, если бы оказалось, что это все же сделал он!
Арчи, лакомящийся какими-то крошками в коробке из-под печенья, спросил:
— Что сделал?
— Украл двенадцать пончиков, которые я спрятала в коробке из-под муки, — объяснила Эйприл.
— Я их не брал! — тоном оскорбленной невинности воскликнул Арчи. — И потом, не в коробке из-под муки, а в пакете с картошкой, и не двенадцать, а только два, и один уже и так был надкушен.
— Тихо, дети! — сказала Дина. — Давайте говорить серьезно. Предположим, что это все же Уолли Сэнфорд убил Флору…
— Это невозможно, — заявил Арчи. — У него есть алиби. Эйприл пошла взглянуть на часы, не пора ли уже ставить картошку…
— Арчи! — вскричала Дина. Арчи умолк.
— Нет, Дина, — сказала Эйприл, — он не лгал, когда говорил нам, что не делал этого. Кроме того…
— Подумай, — ответила Дина. — А если окажется, что это он… Ох! Мы будем отвечать как соучастники!
— Кому мы будем отвечать? — спросил Арчи.
— Прекрати надоедать, Арчи! — потеряла терпение Дина. — Возьми лучше мусорное ведро и вынеси его!
— Ехидина! — буркнул Арчи. — Всю работу взваливаете на меня!
И выходя, он со злостью хлопнул дверью.