Убийство по-домашнему

— Извините за то, что я постучал в кухонную дверь, — сказал Билл Смит, — но я увидел свет в этом окне. Я пришел спросить, не навещали ли вас в последнее время какие-нибудь непрошеные гости.
— Непрошеные гости? — ледяным тоном повторила мать. — Нет, вы первый.
Эйприл, заметив выражение отчаяния на лице Дины, шепнула ей:
— Не огорчайся, Дина! Не хотим же мы в самом деле выдать маму замуж за полицейского.
Билл Смит окаменел.
— Извините за беспокойство, — сказал он. — Некая миссис Харрис, живущая на этой же улице, сообщила нам, что кто-то ворует продукты из ее кладовой. И еще одна соседка, миссис…
— Черингтон, — подсказал фамилию полицейский.
— Миссис Черингтон заявила, что кто-то ночевал в ее курятнике. Вероятнее всего, в округе появился какой-то бродяга.
Мариан Карстерс испугалась.
— Я полагала, что вы занимаетесь делами об убийствах, — сказала она.
— Да, верно, — ответил Билл Смит. — Именно поэтому меня заинтересовали эти заявления.
— Я, собственно… — начала Мариан и осеклась. Должна ли она предоставить властям всю информацию, которой располагает? У нее перед глазами стояло побледневшее, заросшее щетиной, испуганное лицо человека, которого она встретила утром. В ее ушах зазвучал хриплый шепот: «Ради Бога, не зовите полицию!» Нет, она не могла его выдать! Не могла, поскольку была глубоко убеждена в том, что Уолли Сэнфорд не убивал свою жену.
— Вы хотели что-то сказать, — напомнил Билл Смит.
— Я хотела сказать, — ответила она, улыбаясь и безуспешно пытаясь пригладить волосы, — что мне очень жаль, но я ничем не могу помочь вам. Мы не видели никакого бродягу. Если бы кто-то прятался в этой округе, он бы наверняка пришел к нам, потому что в нашу кладовую можно войти прямо со двора и на ее дверях нет замка. — Она прекратила тщетные попытки привести в порядок прическу и улыбнулась чуть приветливее. — Не кажется ли вам, лейтенант, что особы вроде миссис Харрис и миссис Черингтон чересчур нервны и пугливы и у них разыгралось воображение оттого, что по соседству совершено убийство?
Билл Смит ответил широкой улыбкой.
— Вы наверняка правы, — сказал он и обратился к сопровождающему его полицейскому: — Доложите, что мы обошли дома на этой улице, побеседовали с жильцами и не обнаружили ничего подозрительного. — Потом снова повернулся к Мариан Карстерс. — Большое вам спасибо. — Он потянул носом: — Как здесь приятно пахнет!
Дина мгновенно воспользовалась удобным случаем и сделала шаг вперед.
— Вы, наверное, голодны, лейтенант. Готова поспорить, что вы не обедали!
— Я съел бутерброд, — сказал Билл Смит.
— Бутерброд — это не обед! — возразила Эйприл.
Ко всеобщему изумлению и радости девочек Билл Смит залился румянцем.
— Нет, — сказал он, — мне действительно нужно идти.
— Это бессмысленно, — заявила Дина.
— Вы умрете с голоду, — добавила Эйприл.
— У нас роскошный индюк, — присоединился Арчи.
Лейтенант Билл Смит сдался ввиду явного преимущества. Против него играла сыгранная тройка. Он не успел опомниться, как уже сидел за столом. Мариан, сама не зная зачем, отрезала еще один кусок индюшатины, Эйприл и Дина в мгновение ока подали нож, вилку, тарелку, чашку. Арчи включил кофемолку. Эйприл намазала хлеб маслом. Дина дала солидную порцию пирога.
Билл Смит просиял от восторга.
— Глазурь из кленового сиропа! — воскликнул он. — Такая же, какую делала моя мама! Я столько лет не ел ничего подобного!
Дина усадила мать на кухонный табурет. Эйприл налила ей кофе. Билл Смит взял в рот первый кусок сандвича с индюшатиной и оценил: «Роскошно!» Дженкинс, который снова проснулся, жалобно мяукнул. Билл Смит почесал его за ухом и угостил кусочком индюшачьей кожицы.
— Вы любите кошек? — спросила Мариан.
Трое маленьких Карстерсов выбрали этот момент, чтобы тактично исчезнуть со сцены. Арчи, правда, не преминул обернуться на пороге и крикнуть:
— Обязательно попробуйте мамин пирог. Мамочка готовит лучше всех на свете!
Эйприл ухватила его за воротник и вытащила на лестницу.
— Даже лучший пирог можно сделать чересчур сладким, — наставительно сказала она брату.
 
Потом началось, как всегда по вечерам, военное сражение за то, должен ли Арчи уже идти спать или он может еще немного посидеть. И, как обычно, Арчи проиграл это сражение. Ему удалось выиграть лишь пять минут под тем предлогом, что он забыл почистить зубы. Пожелание спокойной ночи он сумел растянуть еще на десять минут. Наконец он все же оказался в постели.
Дина закрыла дверь спальни, которую они делили с Эйприл.
— Наверное, мы должны отдать Арчи одолженные деньги, — сказала она.
— Возможно, — ответила Эйприл. — Не уверена. Арчи ничего не знает о том, что мамочка дала нам три доллара на кока-колу и прочее.
— Это было бы нечестно, — строго заметила Дина.
— Вполне возможно, — согласилась Эйприл. — Но в воскресенье День Матери. Нельзя дарить что попало. А если мы вернем долг Арчи уже завтра, он все равно не откажется от процентов. А если мы вытянем из него новый кредит на подарок для мамы, он снова поставит свои условия. Мы сделаем по-другому… — Эйприл несколько секунд считала в уме. — Мы скажем ему, что выделили из наших денег два доллара и семьдесят пять центов на подарок для мамочки.
— Ну, тогда уж лучше округлить до трех долларов, — вмешалась Дина. — Мы сэкономим двадцать пять центов из тех денег, которые предназначены для кока-колы. Тогда Арчи придется потратить полтора доллара от себя.
— И тогда мы купим маме что-нибудь действительно красивое, — сказала Эйприл. — Шоколада мы ей не дадим, потому что от него портится цвет кожи. Цветы покупать незачем, потому что можно получить прекрасный букет у миссис Черингтон из ее сада. Мы скажем ей, что это для Дня Матери, и она наверняка не пожалеет дать нам свои самые красивые розы.
— Слышишь? — прошептала Эйприл, схватив сестру за руку.
За окном что-то тихо зашелестело. Эйприл погасила свет и подошла к окну. Она выглянула наружу. Куст гортензий шевелился, как живой. Внезапно из-за него выскочила какая-то тень и помчалась к старой беседке.
— Это тот самый бродяга! — прошептала Дина.
— Убийца! — простонала Эйприл.
— Откуда ты знаешь? — спросила Дина.
— Убийцы всегда возвращаются на место преступления. Я знаю, потому что прочла это в книге.
— Чушь, — сказала Дина. — Смотри, Эйприл!
— Он крадется на крыльцо со стороны двора, — предположила Эйприл. Она крепко сжала руку сестры.
— Давай закричим, — предложила Дина. — Позовем Билла Смита и маму.
Они выбежали в холл и спустились по лестнице на первый этаж. Однако здесь Дина остановилась и прошептала на ухо Эйприл:
— Слышишь?
Из кухни доносился шум дружеской беседы и смех. Билл Смит сказал:
— Еще один кусочек пирога, но только маленький!
Голос матери ответил:
— А кофе вы позволите вам налить? Он еще горячий.
Эйприл и Дина довольно долго смотрели друг на друга. Потом Дина, таща за собой Эйприл, прошла на цыпочках через гостиную к входной дери. Они выскользнули во двор и бесшумно закрыли за собой дверь.
— Ты боишься, Эйприл? — прошептала Дина.
— Н-нет, — ответила Эйприл, громко сглатывая слюну.
— Я тоже не боюсь, — сказала Дина, зря полагая, что сестра не слышит, как у нее стучат зубы. — Мы сами займемся этим.
  
Глава 8
 
— Арчи никогда нам этого не простит, — прошептала Эйприл. — Мы должны были разбудить его и взять с собой.
— Арчи завтра утром должен идти в школу, — строго ответила Дина. — Да и потом, он все равно не сумел бы выйти из дома так, чтобы никто не услышал.
Они стояли и прислушивались. Ничто не нарушало теперь тишину. На газоне в лунном блеске неподвижно стояли кусты. Девочки бесшумно двигались вдоль стены дома.
— Если это убийца, — прошептала Эйприл, — что будем делать?
— Ты его задержишь, а я побегу за мамочкой. Мамочка вызовет полицию, и вся слава достанется ей.