Убийство по-домашнему

— Почему всегда я? — пожаловался Арчи, однако выбежал из комнаты.
— Миссис Сэнфорд? — удивилась Мариан. — Она? Кто же ее убил?
— Вот именно: кто? — повторила Эйприл. — Никто не знает. У полиции есть какая-то глупая версия, но она, как всегда, ошибается.
Они все склонились над газетой, разложенной между чашками на столике. Там были фотографии виллы Сэнфордов, Флоры Сэнфорд и ее исчезнувшего мужа Уоллеса. Эффектный снимок Полли Уокер был снабжен подписью: «Кинозвезда обнаруживает труп!»
— Полли Уокер не кинозвезда, — заметила Мариан. — Она просто молодая актриса.
— Теперь она уже кинозвезда, — со знанием дела сказала Эйприл. — По крайней мере, в прессе.
Уоллес Сэнфорд ушел из офиса раньше, чем обычно, и на пригородном поезде доехал до района, где он жил, в четыре часа сорок семь минут. С этого момента, однако, никто его не видел, поэтому полиция начала розыск. Полли Уокер обнаружила труп и позвонила в полицию в пять часов. Следов грабежа или изнасилования не обнаружено.
— Подумать только, и это произошло на соседней вилле! — прошептала Мариан.
Глаза троих малолетних Карстерсов заблестели при этих словах.
— Вот это был бы номер! — сказала Эйприл Дине. — Какую рекламу сделала бы мамочка своим книгам, если бы разоблачила убийцу и разгадала тайну!
— Никакой тайны нет, — ответила Мариан, складывая газету. — Полиция наверняка без труда найдет мистера Сэнфорда. В делах такого рода она достаточно эффективна.
— Но, мамочка, — сказала Дина, — это наверняка сделал не мистер Сэнфорд!
Мариан растерянно посмотрела на нее и спросила: — А кто?
— Вот в этом-то и состоит загадка, — заявила Эйприл и, сделав глубокий вдох, начала длинный монолог: — Ты ведь знаешь, что полиция всегда подозревает кого-нибудь в совершении преступления. В этом случае — бедного мистера Сэнфорда. Но всегда оказывается, что подозреваемый невиновен. Кто-то другой должен разоблачить преступника. Не полиция. Кто-то вроде Дона Дрекслера из книг Дж. Дж. Лейна.
На Мариан Карстерс словно неожиданно нашло просветление, и она поняла все, включая кукурузные хлопья и букет роз на столе. Так ей, по крайней мере, казалось.
— Послушайте, дети, — строго и очень решительно сказала она. — Совершенно очевидно, что мистер Сэнфорд застрелил свою жену и теперь пытается скрыться от полиции. Не могу сказать, что я искренне возмущена его поступком, потому что Флора действительно была ужасная женщина. Но это дело полиции, меня оно не касается. — Мариан взглянула на часы. — Пора снова приниматься за работу.
— Мамочка! — простонала Дина. — Умоляю тебя, подумай! Неужели ты не понимаешь, какой это замечательный удобный случай?
— Я понимаю, что должна заработать на жизнь для нас всех, — ответила Мариан Карстерс. — Через неделю я должна сдать рукопись издателю, а написала пока что не больше двух третей. У меня нет времени вмешиваться в чужие дела. Но даже если бы у меня оно было, я бы не хотела вмешиваться в такие истории.
Дина, хотя она и была огорчена, не собиралась сдаваться. Если не помогут весомые аргументы, останется еще одно оружие: Эйприл расплачется. Это, как правило, помогало достичь желаемого результата.
— Мамочка, подумай, какая это реклама! Сколько твоих книг купили бы люди! И тогда…
В этот момент у входной двери раздался звонок. Арчи побежал открыть. Вошел лейтенант Билл Смит в сопровождении сержанта О'Хэйра.
Эйприл молниеносным взглядом окинула мать. Все в порядке: при ее виде расчувствовался бы даже медведь. Роза над ухом прикрывала прядь седых волос. Губная помада еще не стерлась. Голубой халатик выглядел неотразимо.
— Извините за визит, — сказал Билл Смит. — Мы из полиции.
Он назвал свою фамилию и представил сержанта О'Хэйра.
— Чем могу служить? — спросила Мариан Карстерс, тоном ясно давая понять гостям, что они пришли очень не вовремя. Она даже не пригласила их войти и не предложила сесть, а, напротив, выразительно взглянула на часы.
Дина вздохнула. Мать становится невозможной, когда ее охватывает рабочая злость! Изобразив самую очаровательную улыбку, на какую она была способна, Дина сказала:
 
— Пожалуйста, садитесь.
Лейтенант Смит поблагодарил и сел. Он восхищенно огляделся по комнате.
— Не желаете ли выпить кофе? — защебетала Эйприл.
Прежде чем лейтенант успел раскрыть рот, сержант ответил:
— Спасибо. Нет. Мы здесь по служебному делу.
Билл Смит кашлянул и сказал:
— На соседней вилле сегодня было совершено убийство. Я провожу расследование по этому делу.
— Я узнала обо всей этой истории лишь несколько минут назад из газеты, — сказала Мариан. — Поэтому опасаюсь, что не смогу вам ничем помочь. Весь день я была занята срочной работой. — И она с нажимом добавила: — Я еще не закончила на сегодня.
— Мамочка пишет детективные повести, — поспешно пояснила Дина. — Первоклассные.
— Я не читаю детективные повести, — холодно заявил Билл Смит. — Я не люблю такие книги.
Мариан слегка приподняла брови.
— А чем они вам не нравятся?
— Их пишут люди, не имеющие понятия о криминалистике, — сказал Билл Смит, — и вырабатывающие в широких читательских кругах ошибочные представления о полиции и полицейских.
— Неужели? — ледяным тоном спросила Мариан. — Позвольте заметить, что большинство полицейских, с которыми я сталкивалась в жизни…
Арчи громко чихнул. Дина обратилась к лейтенанту:
— Вы в самом деле не хотите выпить кофе?
Эйприл, со своей стороны, тоже постаралась направить разговор на другую тему, сказав:
— Но не по этому особому делу…
— Это особое дело касается полиции, а не меня, — прервала ее Мариан. — Прошу прощения, джентльмены, но…
— Ваши дети слышали выстрелы, — сказал сержант О'Хэйр. — Они свидетели.
— В свое время они наверняка очень охотно дадут показания, — сказала Мариан. — Даже если бы вам этого не хотелось, сомневаюсь, чтобы какая-то сила заставила моих детей молчать.
Лейтенант Смит вторично кашлянул и, вспомнив, что когда-то один начальник охарактеризовал его в рапорте как «умеющего располагать к себе людей», изобразил на лице самую привлекательную улыбку, на какую только был способен.
— Видите ли, — сказал он, — я понимаю, что для вас это очень неприятная история, однако в связи с такими необычными обстоятельствами уверен, что вы захотите сотрудничать с нами.
— Захочу, — ответила Мариан. — Я куплю моим детям новую одежду, чтобы они выглядели как можно лучше, когда будут давать показания в суде. А теперь, полагаю, мы исчерпали тему.
— Минуточку, — вмешался сержант О'Хэйр, о котором никто никогда не писал, что он умеет располагать к себе людей. — Эти ваши дети единственные свидетели, которые могут точно определить время, когда было совершено преступление. Мы хотим знать, в котором часу раздались выстрелы.
— Я как раз тогда посмотрела на часы, — быстро сказала Эйприл, бросая на мать умоляющий взгляд, — потому что мы размышляли над тем, не пора ли уже варить картошку.
Мариан Карстерс вздохнула.
— Ну, хорошо. Скажи этим джентльменам, сколько тогда было времени, и пусть это наконец закончится.
Арчи внезапно выскочил из-за кресла.
— Было как раз… — начал он, но тут же осекся, взвыл от боли и принялся энергично растирать руку, которую незаметно ущипнула Эйприл.
— Я отутвувечучу, — шепнула Эйприл.
— Гуговуворури, — согласилась Дина.
Мариан сжала губы.
— Пожалуйста, говорите по-человечески, — напомнила она.
У Эйприл была жалобная мина, и казалось, что она немножко нервничает. Она подошла к лейтенанту Смиту и подняла на него красивые глаза, которые уже наполнялись слезами.
— Я посмотрела на часы, потому что не была уверена, пора ли уже варить картошку, — повторила она. — Я должна была поставить ее без четверти пять. Но была всего лишь половина пятого, поэтому я вернулась на крыльцо.
Билл Смит и сержант О'Хэйр смотрели друг на друга, несколько сбитые с толку.