Убийство по-домашнему

Раздались оглушительные аплодисменты. Сидящая рядом со мной бабушка приглушила платочком восхищенное хихиканье. Я в отчаянии посмотрел на Селену, а потом на миссис Френд. Обе сидели спокойно, опустив глаза. Охваченный внезапной паникой, я почувствовал абсолютную пустоту в голове. Однако в этот момент Селена подняла глаза и подмигнула мне. Я успокоился и овладел собой. Честно говоря, я неожиданно почувствовал такой прилив духа, что решил отказаться от невыразительной декламации, которую мне навязывала миссис Френд, в пользу героического пафоса мистера Моффета.
— «Семь грехов ведут наших сыновей к пагубе, — зарычал я. — Семь грехов, искушающих нас, как уличная девка…»
Я чувствовал, что владею всей аудиторией. Я словно вырубал каждое слово, крепко, выразительно, вкладывая все больше страсти в каждую последующую строфу. Когда я закончил, снова раздались бурные аплодисменты. Мистер Моффет с нескрываемой яростью в глазах подошел ко мне и сильно похлопал меня по плечу. Не успел я оглянуться, как он уже схватил какую-то бумагу и перо и сунул мне все это в руки.
Я прочел первые слова:
«Нижеследующим обязуюсь отречься с сегодняшнего дня от всего нечистого, питья алкоголя…»
Мне не требовалось читать до конца, чтобы понять, что передо мной декларация трезвости. Я держал перо в левой руке, зависшей над документом. Я колебался… Если я поставлю фальшивую подпись, то неизбежно свяжу свою судьбу с Френдами. Не знаю, хорошо это или плохо.
В этот момент Селена вскочила со стула, словно в приливе какого-то неожиданного вдохновения. С блестящими от евангельского восторга глазами она крепко схватила меня за руку и воскликнула:
— Ах, подпиши это, Горди! Отрекись раз и навсегда от алкоголя, он орудие дьявола!
Мистер Моффет уставился на неё, изумленный этим внезапным взрывом страсти. Когда я перенес взгляд с Селены на него, мне пришлось приложить массу усилий, чтобы не рассмеяться. Склонившись над документом, я нацарапал левой рукой внизу что-то, должное означать: Горди Рентон Френд Третий. Селена вернулась на место с выражением невыразимого облегчения. Мистер Моффет вырвал у меня из рук документ и принялся размахивать им над головой.
Я прозрел.
Все члены Лиги бурно аплодировали. Движением ладони мистер Моффет подал знак начинать песню. Снова раздались звуки рояля. Вся Лига встала и запела прощальный гимн в честь «Авроры».
Все произошло довольно быстро и гладко. Мистер Моффет либо смирился с действительностью, либо решил отложить все юридические формальности на будущее. Я посмотрел на него, пытаясь угадать его самые тайные мысли, и понял, что мистер Моффет не из тех людей, которые поддаются отчаянию. У него за пазухой было еще что-то, кроме жестких рыжих волос.
Все это вместе начинало мне не нравиться.
  
Глава 18
 
— А теперь, любимые юноши и девушки, — обратился мистер Моффет к своему стаду, — час отдыха! Миссис Френд пригласила нас провести наш Солнечный Час в её саду, в плавательном бассейне. Надеюсь, у всех с собой имеются купальные костюмы «Аврора»?
Собравшиеся хором ответили, что имеются.
— Итак, дорогие юноши и девушки, к воде!
Шумно отодвигая стулья, вся Лига вскочила с мест, окружила со всех сторон мое кресло и с энтузиазмом приветствовала нового товарища. Когда они по очереди обращались ко мне с сердечными поздравлениями, я заметил, что в салон вошли двое посторонних мужчин и неуверенно остановились у двери. Один из них был чуть сгорбленный, пожилой, с покрытым красными прожилками носом и седыми волосами; другой — молодой, очень крепкого телосложения; у него было самоуверенное лицо и вид человека, который наверняка еще не прозрел. Пока «юноши» и «девушки» мистера Моффета смеясь выражали надежду, что уже скоро я смогу участвовать в их чистых развлечениях, мистер Петербридж покинул общество миссис Френд и присоединился к двум мужчинам у двери. Все трое принялись конспиративно шептаться.
Постепенно все члены Лиги Чистоты «Аврора» ушли через библиотеку и террасу в парк. Когда вышел последний из них, мистер Моффет еще раз сердечно пожал мне руку.
 
— Мы приветствуем тебя в нашей Лиге, Горди, сердечно приветствуем! Мы будем вместе переживать много высоких мгновений! Ах, из этого твоего прекрасного бунгало получится такая штаб-квартира для Лиги, что о лучшей и мечтать не приходится. Просто идеальная! — он одарил улыбкой стоящую рядом миссис Френд. — А грязная маммона? — рассмеялся он так же громко, как и фальшиво. — Кому принадлежат все земные блага отца, как не его вдове и осиротевшим детям, если, конечно, они окажутся достойными этого?..
Неровные зубы блеснули еще раз, когда он закончил этот зловещий вывод. Потом выпрямился и значительно веселее, чем пристало человеку, потерявшему минуту назад несколько миллионов долларов, медленно вышел из салона, чтобы присмотреть за своими агнцами во время Солнечного Часа. Однако до того как он вышел, его глаза скользнули в сторону стоящих у двери двух мужчин. Он тут же отвернулся, прикидываясь, будто не замечает их.
Миссис Френд, очевидно, не заметила этого мимолетного взгляда, потому что её лицо продолжало сиять. Она слегка сжала мне руку и тихо сказала:
— Удалось! Мой дорогой мальчик, ты был великолепен, просто великолепен! Удалось…
Она вышла вслед за мистером Моффетом, чтобы и дальше играть роль гостеприимной хозяйки. Селена и Марни проводили бабушку в её комнату. Йен исчез.
Наверное, я тоже должен выехать в сад к бассейну, но перспектива глядеть на членов Лиги Чистоты в купальных костюмах «Аврора» была выше моих сил. Поэтому я остался на месте. Кроме мистера Петербриджа и двух незнакомцев, по-прежнему стоящих у двери, в салоне никого не было. Я бросил взгляд в их сторону, думая о мистере Моффете и странным образом чувствуя себя не в своей тарелке. Словно по сигналу, все трое направились в мою сторону. Мистер Петербридж, судя по всему, очень нервничал.
— Мистер Френд… гм… гм… похоже на то, что вы выполнили все указанные в завещании условия. Я бы даже сказал, вы выполнили их блестяще.
— Следовательно, мистер Моффет не может ничего предпринять? — спросил я.
— Если говорить о завещании, то… гм… нет. — Лицо мистера Петербриджа было пурпурным от озабоченности, о причине которой я не мог догадаться. — Однако… мистер Френд… прежде чем мы приступим к обсуждению подробностей… есть еще одно дело… Не могли бы вы уделить нам немного времени?
— Ну, конечно, — ответил я, чувствуя, как его волнение передается мне.
— Все это очень странно. Как минимум странно… — Мистер Петербридж сделал легкое неопределенное движение рукой в направлении пожилого сгорбленного мужчины с носом, покрытым красными прожилками, и седыми волосами. — Это доктор Леланд. Не знаю, знакомы ли вы? Доктор Леланд тот самый врач, который лечил вашего отца во время его последней болезни и вплоть до… гм… вплоть до смерти…
Мое волнение перешло в панику. Миссис Френд не дала мне никаких инструкций в связи с доктором Леландом.
Доктор Леланд смотрел на меня из-под тяжелых усталых век. Через минуту, которая показалась мне вечностью, он медленно протянул руку.
— По-моему, я не имел удовольствия быть знакомым с вами, мистер Френд — сказал он.
Я почувствовал невыразимое облегчение, пожимая его сухую костлявую руку.
— А это, — почти простонал Петербридж, показывая на другого из вновь пришедших, — это инспектор Сарджент.
Инспектор! Я почувствовал руку правосудия на своем плече. Молодой инспектор Сарджент не протянул мне руки. Он бесстрастно улыбался.
— Может, здесь есть какая-нибудь более уединенная комната, мистер Френд? — спросил он. — То, о чем мы должны поговорить, это… ну, секретное дело.
Рядом со мной не было миссис Френд. Не было никого. Я мог рассчитывать только на себя. Кивнув троим джентльменам, я покатил свое кресло через салон и по коридору в маленький кабинетик, где еще никогда не был. Ситуация была очень странная. Я почти не знал дом, который якобы принадлежал мне. Я вспомнил свое беспокойство сегодня утром, когда впервые увидел мистера Петербриджа, и мысленно спросил себя, возможно ли, чтобы я добровольно надевал себе петлю на шею.