Наш дом – СССР

— Ладно, так и быть, уговорил, буду брать твою красотку иногда, не жалко?
— Дядь Коль, вы о чем? — улыбнувшись, спросил я. — Да мы вам так обязаны, неужели какую-то лодку для вас жалко?
Рыбачили в тот раз мало, буквально поймали по хвосту, дядя Коля судачка взял, на три кило, а мне попалась щучка на два. Окуней что-то не было, а жена просила на коптилку, ничего, в следующий раз, сегодня будем из щуки котлеты крутить. Но рыбы мы поймали мало не потому, что клевала плохо, мы — катались. Я крутил новый мотор, хоть и обкатывали его в заводе шесть часов, решил, что мало. Поэтому первые три часа осторожничал, буквально ползал, только после этого, почуяв, что мотор потащил всерьез, дал половину газа, хватило с лихвой. Сейчас весенняя волна бьет, опасно быстро ездить, так что катались осторожно и наслаждались рокотом двигателя. Тащил он классно. Я опробовал еще два винта, с разным шагом и разных размеров, понравился один, с ним как-то было всего в меру, и тяги, и скорости. На нем пока остановился и полдня колесили по просторам Волги, мешая судоходству. Да, еще в прошлом году я был удивлен количеством судов на Волге, еще бы, привыкли в будущем все таскать по стране грузовиками, убивая дороги, а тут река и железная дорога. Корабли идут буквально караваном, а не раз в час. Катаясь на лодке, только и гляди по сторонам, чтобы не влететь куда-нибудь. Но позже я просто перестал вылезать на судовой ход, катаясь, не доходя сотни метров. Кстати, в этом времени навигация раньше начинается, даже удивился в прошлом году, когда увидел корабли на Волге в конце апреля.
В мае, притащив досок с лесопилки в Погорелке, положил их сушиться, проложив прокладками, и начал разбирать чердак. Хочу второй этаж и балкон с видом на речку. Дождей пока не было, так что, сняв старое, местами подгнившее железо с крыши, начал разбирать стропила. Железо мне удалось заказать на нашем же заводе, справился даже без помощи начальства, была возможность, поэтому все на замену. А как простые люди достают? Не хочу и думать, устал уже, надеюсь, что все это изменится, только не таким способом, как в девяностые. Когда стало все появляться, кроме денег у народа.
На девятое мая к нам вдруг заявилась чета Деруновых, и мне пришлось пообещать устроить им такой же сортир. А что делать? Супруга Павла Федоровича, как узнала о нем, Катя не вовремя ляпнула, так и насела на мужа. Пришлось обещать. Но, думаю, у Деруновых мы справимся быстрее. Павел Федорович может и технику пригнать, если захочет, так будет быстрее. Кстати о технике. В этом нет ничего дурного. Мы вовсе не пользуемся служебным положением, используя государственную технику на свое усмотрение. Для этого есть служба заказчика в каком-то подобии системы ЖКХ завода. Выписывая для своих нужд транспорт или другую технику, ты пишешь заявление, через пару-тройку дней тебе дают возможность получить услуги. Цена высокая, а еще и отдельная плата шоферу и грузчику, если его берешь. Так что в этом нет ничего плохого, ты платишь деньги, причем часть из них идет на завод, а часть государству, всем хорошо. А насчет цены… Грузовик на полдня работы обходится мне в двадцать пять рублей, это без топлива и зарплаты водителю, немаленькие деньги, но справедливые. Так что, если Деруновы решат делать канализацию и водопровод, сделаем, я думаю, причем быстро.
— Кстати, можно такие станции для воды выпускать и на продажу, — заметил Павел Федорович, когда я все ему показывал.
— Можно, конечно, только для этого нужно довести все до ума. Тут же по большому счету все на коленке собрано. Моторчик я взял большой, можно и послабее поставить, аккумулятор опять же кустарщина, надо делать нормальный и из хорошего металла, этот, я думаю, быстро гнить начнет. А главное, нужен промышленный выпуск фильтров. Знаете, как часто их приходится чистить? То-то! Фильтры дерьмо у нас, да еще и в воде примесей много, вот и думайте.
— Это все решаемо, — заключил Дерунов.
— Ну, если все решаемо, то в чем вопрос? Надо налаживать выпуск и вперед, в продажу.
 
— Так что, возьмешься за руководство проектом по постройке у меня нормальной канализации и водопровода?
— Да взяться-то можно, время бы найти, — задумчиво ответил я. Где ж на все найти это самое время? Беда совсем. — Там ведь тоже мелочей столько, хоть плачь.
— Например? — заинтересовался Дерунов, в нем проснулся инженер.
— Ой, да до фига, — махнул я рукой. — Начать хотя бы с труб.
— А что с трубами? Это ж не газовые, которые в Германии надо заказывать, этих у самих хватает.
— Нужен полипропилен, — выдохнул я.
— Чего? Пластмасса? — удивился Павел Федорович.
— Именно. Вообще, у нас не торопятся развивать ее производство, а это основа будущего. Помяните мои слова, скоро, очень скоро буквально все вокруг начнут делать из пластика. Это дешево, это легко обрабатывать и придавать форму, это долговечно.
— Но трубы для водопровода?
— Да вообще легко, а главное, когда мы это внедрим, мы забудем нафиг, что такое гниение труб, постоянный ремонт и износ. Как мне кажется, я где-то читал, что у нас есть такой материал, нужно срочно налаживать производство во всю мощь.
— Почему именно срочно? Чем она вызвана?
— Тем, что жилые дома у нас не перестают строить, а значит, устанавливать это гребаное железо, которое вскоре начнет течь. Чем быстрее мы наладим производство труб из полипропилена, тем быстрее начнем внедрять его хотя бы в строительстве. Это снизит затраты, увеличит срок службы, и не забудьте об экологии. Полипропилен химически нейтрален.
— Боюсь, что я скоро начну от тебя прятаться.
— Нет, не начнете, Павел Федорович, вы и сами сторонник всего нового и технологичного, иначе бы не стали тем, кем стали.
— Ладно, я узнаю, как у нас с этим обстоят дела, потом и поговорим.
— Когда будете узнавать, спросите о способе соединения полипропиленовых труб. Если что, есть идея. А вообще интересно, трубы ведь делают, они используются, мне интересно только, почему как всегда гражданский сектор обойден вниманием? Что это, специальная диверсия, что ли?
— Когда узнаю, сообщу, хорошо? Сейчас, после известных событий весны, многое меняется, и не скажу, что к худшему. Неожиданно — да, но вовсе не плохо.
— Уж будьте добры, Павел Федорович, а то я задолбался тянуть железо, пока прокладывал у себя, — ответил я нейтрально, а сам улыбался от осознания того, что уже и Дерунов говорит о переменах, значит, поезд тронулся.
Вот так неожиданно я вбросил еще одну, очередную идею. Жаль только, что пока себе делал водопровод, даже не вспомнил об этом.
На праздник мы поехали в город, в прошлом году не получилось попасть на него, а вот сегодня мы решили обязательно и посмотреть демонстрацию, и вручить цветы ветеранам. Тем более Катя разбила в саду огромный цветник и на нем как раз распустились нарциссы и тюльпаны.
Дядя Коля, по собственному признанию, в первый раз за последние десять лет выехал в «свет». Не любил ветеран такие сборища, а когда увидел его реакцию на цветы, которые ему поднесла маленькая девочка, понял почему. Старый вояка плакал. Слезы катились по щекам гвардии сержанта, а унять их не мог. Вообще вокруг было много искренних эмоций, а у ветеранов, которых пока еще много, это были именно слезы. А еще блеск орденов и медалей, казалось, виден за несколько километров, и это почему-то радовало.
Праздник проходил красиво, вокруг было море цветов и улыбок детей и взрослых, радость неподдельная, такой в будущем уже не будет. Плакаты «Бессмертного полка» не умели плакать.
Шествие начиналось от Соборной площади, негласного начала города, и продолжалось до Юбилейной площади, в будущем сменившей название на площадь имени Дерунова, весьма заслуженно, кстати. Далее вся процессия в несколько, как мне кажется, сотен человек поворачивала направо и по аллее Славы двигалась к Вечному огню. Там фронтовиков награждали, благодарили, дети читали стихи, сами фронтовики трогательно отвечали улыбками. Красота и чувство праздника, настоящее, неподдельное. Дети сидят на плечах отцов, размахивая разноцветными воздушными шарами, кругом цветы и доносятся ритмы фронтовых песен.