Наш дом – СССР

Но жизнь уже в который раз за короткий отрезок преподнесла нам очередное испытание. Как-то вечером мы возвращались домой, встречал Катю после работы, темнело уже. Из кустов рядом с домом вывалился какой-то шнырь, и перед моими глазами появился кусок бумаги. Это была свернутая в несколько раз записка.
— Привет, писатель, — со смешком выдохнул шнырь, но не грубо, а так, прикалываясь.
— Чего надо? — спросил я, не двигаясь.
— Малява тебе. Старика помнишь? Держи!
Я взял у него из рук бумажку, а шнырь тут же исчез в кустах.
— Сань?! — протяжно произнесла Катя.
— Скорее всего, что-то серьезное, старый вор не стал бы связываться с такими, как мы, без причины.
Я развернул записку и прочитал несколько красиво написанных предложений. Надо же, он не только говорить умеет интеллигентно, но и писать, и не скажешь, что урка, пробы ставить некуда.
«Народ ропщет, не желают спускать обиду за корешей. Лучше уходи, я не сдержу» — коротко и ясно. Я с самого начала не верил в то, что нас оставят в покое. Странно, что так долго тянули.
— До утра, я думаю, ничего не случится, но встаем с рассветом и валим в деревню, — строго сказал я Кате, беря ее под руку.
— Сань, что случилось-то? Почему в деревню, мне на работу утром…
— Забудь, кончилась мирная и хорошая жизнь, пришло время выгрызать свое счастье.
Полночи мы собирали вещи, взять хотелось много чего, к тому же неизвестно, как долго придется жить в деревне в условиях ожидания. Еще с вечера я позвонил Ирине Сергеевне и, извиняясь, сообщил, что, Катя больше на работу не выйдет. Так и сказал ей:
— Помните зимние проблемы с определенными людьми?
— И что?
— Нам все же хотят отомстить, хорошо, что есть те, кто посчитал важным предупредить.
— Александр, когда все наладится, не забудь поставить меня в известность, мне, если не забыл, небезразлична ваша судьба. Ты понял меня?
— Понял.
— Я могу чем-то помочь? Связи, деньги?
— Ничего не нужно пока, возможно, ваши знакомства понадобятся в будущем.
— Хорошо. Уезжайте. Я ведь правильно поняла, вы собрались исчезнуть из города?
— Надеюсь, — ответил я, нахмурился и посмотрел на Катю, — вы не знаете куда именно?
— Понятия не имею, откуда мне знать? — вполне честно, на мой взгляд, ответила заведующая.
Утро было бурным. Встали очень рано, заказали такси по телефону, приготовили вещи. Едва успели перекусить, нам позвонил диспетчер такси и сообщил, что машина подана. Перетаскивал вещи в одиночку, Катя занималась дочерью. Забили весь багажник «Волги», прихватив еще и салон.
— Лодочный причал, — коротко попросил я водителя, тот молча завел двигатель и плавно тронул машину.
В дороге не разговаривали, все были напряжены как струна, ну, кроме водителя, наверное. Надеюсь, что лодку нам не догадались испортить, а то будет жопа. Заставил жену таскать сумки к лодке, сам умчался в гараж за двигателем. Снимал его после отпуска, перебрал на всякий случай, это ведь не «Ямаха» из будущего, крякнет в самый важный момент и будет грустно.
Вернувшись с мотором на причал, увидел возле него трех мужчин откровенно блатной наружности. Двое лузгали семечки, а третий направлялся по причалу в направлении Кати с Аленкой. Два хмыря, остававшиеся на берегу, преградили мне путь. Крепкие ребятки, ниже меня на голову, но рослые. У одного синяк под глазом, а второй сверкает золотым зубом. Одеты в модные штаны, светлые рубашки, длинные волосы выбиваются из-под белых же кепок.
— Сейчас Михась твоих баб приведет, поедем в одно место, тебя там ждут.
— Вы хорошо подумали? — примеряясь, как скинуть мотор и не сломать его, спросил я.
— Не борзей, тебя живым привезти треба, а целым или нет, нам не говорили. — Бык заржал и тем привлек внимание того, третьего, что был уже у лодки.
— Вернулся? Сейчас и мы подойдем, — бросил он мне и отвернулся. — Эй, выгребайтесь из этой калоши, поедем в гости.
— Держи, — просто произнес я.
Тот, что стоял ближе, просто охренел, когда я протянул ему лодочный мотор. Ему бы отступить, но не сообразил, а испугавшись, что я кину двигатель на него, подставил руки.
 
— Молодец!
Ударил я всерьез. Вижу угрозу моим родным — и условности улетают, как дым. Удар в горло тому, что держал мотор, и он оседает на землю под весом двигателя, придавило его хорошо, там почти сорок кило железа. Второй лезет за пазуху, но ничего сделать не успевает, валю его ударом в челюсть справа. Добивать не стану, чревато. Оставался самый опасный противник, он сейчас мог причинить вред моим девочкам. Бегу по причалу на всех парах, а он вдруг решил обернуться.
— Стой, сука, а то я их порежу! — заорал он, прыгая в лодку. Но так как не смотрел на девочек, то за это и поплатился. Катя просто толкнула его двумя руками, и он опрокинулся в воду. Тем временем я уже подбежал и контролировал ситуацию.
— Чего вам, гады, надо, а? Не держите слово? Тогда пеняйте на себя, так и передай своим, понял! — Я подхватил его за рубашку и вытащил на причал. Доведя до тех, что лежали тихими мышками, обыскал и, забрав холодное оружие, просто бросив в воду, дал этому третьему пинка под хвост.
— Чеши отсюда, утырок, еще раз увижу, холодным станешь! — зло буркнул я.
Отойдя в сторону и не веря, что легко отделался, урка визгливо процедил:
— Тебе край, понял? Тебе и твоим сучкам!
— Тебе разве не известно, сука, что стало с теми, кто посмел им угрожать? Хочешь деревянный макинтош примерить? Вали отсюда!
Третий клоун был вынужден уйти, а я, забрав мотор, вроде все нормально с ним, упал мягко и на тело, пошел к лодке.
— Сань, они что, следили за нами? — боязливо спросила Катя.
— Скорее всего, тут слонялись, до телефона не добраться быстро, поэтому решили, что втроем справятся. Ошиблись.
— Ты этих не того? А то опять под суд.
— Не, дышат, я проверил, — я на самом деле проверил их, в отключке, но живы.
Путь в деревню по воде уже становился привычен, не гнал, шли спокойно и уверенно. Шлюзы преодолели, как обычно, в сцепке с очередной баржей, которых здесь много. Дальше как обычно, только без купания, вода начинает остывать, да и зеленая сейчас, аж противно, как краска густая.
Наш сосед встретил нас удивленно и тревожно, не договаривались ведь заранее, да и вид у нас был тот еще.
Ночами в это время у нас уже бывает довольно прохладно, поэтому затопили малую печь, чтобы прогреть дом. Катя с дочуркой мылись в бане дяди Коли, а я сообщил ему, что возвращаюсь в город.
— Нужно выяснить все и решать проблемы, иначе жизни нам не дадут.
— Ты ж один, а их поди много? — переживал ветеран.
— Что же, теперь всю жизнь прятаться?
— Так, может, в милицию обратишься?
— Я ж тебе рассказывал, дядь Коль, у них там кто-то свой есть, стучит им как дятел.
— Что, так и убежишь, даже не скажешь Катерине? — видя, что я направился в лодку, спросил фронтовик.
— Попытается остановить, поэтому да, не скажу. Все, береги их, дядь Коль! — Я отчалил не оборачиваясь, но кажется даже слышал, что кто-то кричал. Женским голосом.
Вернулся я уже по темноте. На основной причал решил не ходить, подошел прямо к берегу в том районе, где мы жили у Лидии Николаевны, царство ей небесное. Закрепив лодку на берегу, просто привязал длинной веревкой к ближайшему дереву, я вылез на берег. Идти домой или в гараж? Прийти могут и туда, и сюда, но дома будет больше шума и лишних глаз. Но, кстати, как раз факт присутствия лишних людей может сыграть мне на руку. Да, пойдем все же домой.
Проходя мимо деревни, в которой мы и оказались, переместившись во времени, огляделся, да, идет работа, домов остается все меньше и меньше, жилых так и вовсе, наверное, уже нет.
Возвращаясь, думал еще вот о чем. Бандиты, зная, что я уехал, могут и не ждать меня у дома. Следуя логике, вернуться я должен на лодке, ведь так?