Наш дом – СССР

Письмо было коротким, Павел Федорович просто хотел встретиться и поговорить, назначил встречу. Значит, завтра и поговорим, ибо встреча как раз на завтра. Смотри-ка, как он угадал с доставкой письма… Или сейчас почта работает, как надо?
— Здравствуйте, Александр, — директор завода был слегка озабочен чем-то.
— Здравствуйте, Павел Федорович, что-то случилось? — я присел на стул, указанный мне Деруновым.
— Даже не знаю, с чего начать, — задумчиво произнес Павел Федорович, — возникли проблемы с оформлением твоей катушки. Мне необходимо зарегистрировать авторские отчисления, но как быть?
— Я же говорил, зарегистрируйте на завод.
— Почему ты «даришь» нам свое изобретение? — недоуменно заявил директор.
— Я уже объяснял. Это не мое изобретение, я лишь модернизировал то, что уже существует.
— Неважно. Смотри, нам разрешили выпустить серию изделий, были разногласия, конечно, но я настоял, слукавив немного. Объяснил вышестоящим органам, что у нас все готово к выпуску изделия, поэтому и пошли навстречу и не стали переносить производство в другие ведомства. Я срочно создаю отдел проектирования гражданской направленности, ведь уже два изделия представлены нашим заводом. Патенты получены, идет рассмотрение. Катушки проще, естественно, поэтому все и получилось так быстро. Да и там, — Дерунов указал пальцем в потолок, — тоже есть любители рыбалки. Знаешь, как у нас рассматриваются такие нововведения? Мы отправили несколько экземпляров на пробу, они и попробовали. Теперь вот что, Саша. Могу я обращаться по имени?
— Конечно, Павел Федорович, так в чем проблема?
— Я оформляю тебя, как ты и просил. Будешь числиться в отделе проектирования, там будут пока три человека. Уж троим, я думаю, смогу объяснить, почему ты не ходишь на работу. Вообще, конечно, это нонсенс. Пропуск на территорию завода у тебя будет, он уже есть, нужно лишь сфотографироваться и принести карточки, три на четыре, сделаешь?
— Да, сегодня же схожу.
— Дальше. У тебя будет свободный вход, все, что нужно, место, кульман, бумага и прочее, в твоем распоряжении. От тебя требуется предоставление будущих изделий исключительно в том виде, в каком они должны выходить из проектного отдела. Как без образования ты сможешь делать чертежи, я не знаю.
— Справлюсь, какое-никакое образование у меня все же есть. — Не говорить же ему, что в прошлой жизни я тоже учился и закончил институт.
— Так что решим с авторством?
— Вы сами уже решили, — ответил я, но увидев, как изогнулись брови на лице директора, добавил: — Вы создали отдел, так и оформляйте авторство на отдел под вашим руководством. Вот и все.
— Хорошо. А как с мотором?
— А что, так же нельзя?
— Можно, но я впервые вижу человека, отказывающегося от денег. Ведь это неплохие деньги, молодой человек.
— Я не отказываюсь, вы будете платить мне зарплату, если посчитаете нужным, другого мне не надо.
Мне совесть не позволяет получать деньги за чужие изобретения. Да, внедрять я буду много, по мере сил гоня вперед развитие в разных областях, но брать деньги якобы за авторство? Я по этой же причине не переписываю книги, мы с женой будем только брать темы, и это воровство, но воровство лишь идеи. Как-то легче на душе, когда совесть чиста. Зачем пачкать ее прямо сейчас, вероятно, это все же предстоит, так зачем спешить?
— Хорошо, так и решим. Оклад как у младшего научного сотрудника, плюс премии. Еще одно условие. Я подам на тебя заявку о сдаче экстерном экзаменов в институте. Сможешь подготовиться?
— Смотря по какой теме, если авиастроение, то нет, не смогу, — прямо ответил я. Еще бы, у меня высшее образование — исторический факультет.
— Придумаем что-то, но образование тебе нужно.
— Ладно, — кивнул я.
— Ты знаешь, уже и на твои катушки начались рацпредложения.
— Так это же хорошо, — вновь пожал я плечами, — у людей мысль работает, что может быть лучше.
— Мы с тобой в прошлый раз закончили на автомобилях. Есть конкретные предложения?
— Как не быть, конечно, есть.
 
— Что-то новое?
— Все новое это хорошо забытое старое. У меня есть проект для нового автозавода, что в апреле выпустил первую машину.
— ВАЗа? Они только начинают.
— И что? Всегда надо иметь планы на будущее. Если сможете, протолкните им идею переднеприводного автомобиля с поперечным расположением двигателя. Если возьмутся, то через несколько лет в мире будут копировать наши автомобили, а не мы их старье.
— Почему старье? Я читал, они взяли за образец автомобиль, получивший звание лучшего всего несколько лет назад.
— Павел Федорович, — произнес я с благосклонностью в голосе, — никто и никогда не узнает, как они там в европах выбирают автомобили. Вы видели выставку? Там же ни одной по большому счету красивой машины нет. А уж начинка и вовсе удручает.
— И ты спроектировал нечто особенное? Почему так решил?
Ха, спроектировал! Да украл я, Павел Федорович. Вот же блин, не хотел воровать, а уже делаю это.
— Потому что это будет шаг вперед. По дизайну, по оснащению и удобству это будет бомба. Современные автопроизводители не ставят своей целью сделать удобный для людей автомобиль. О «Роллс-ройсах» не говорим, это другой уровень. А вот чтобы народный авто, да с человеческим отношением…
— У тебя будут только эскизы? Сомневаюсь, что можешь приготовить весь комплект чертежей. Это займет не один год.
— Да, чертежей у меня нет, но я могу на пальцах, так сказать, объяснить людям, что и как лучше сделать. Понимаю, как это звучит, но собрать по готовым чертежам и дурак сможет, а вот пусть сами все сделают. Это заодно снимет вопросы об авторстве. Я им эскизы и полное описание изделия, а они чертежи и конечный продукт, симбиоз.
— Да, звучит это впрямь по-дилетантски, может, ты и нас бы мог ткнуть носом в то, что нам нужно улучшить?
— По авиации у меня пока наработок нет, будут, вы узнаете первым.
— Будет интересно послушать, — улыбнулся Дерунов, — особенно если действительно будет что-то стоящее.
— Может, и будет, — уклончиво произнес я. — Вы уже работаете над двигателем для сверхзвукового лайнера?
— От-откуда?.. — Павел Федорович даже запнулся.
— Да так, мысли вслух. Жаль проект, не найдет он себе применения. Это о самолете, двигатели всегда пригодятся.
— Так, молодой человек, с этого момента давайте с подробностями. Я уже понял, еще в первую встречу, что вы какой-то не такой, как все, но не понимаю, что в вас не так.
— Да со мной все не так, Павел Федорович, разве не видите? — улыбнулся я в ответ. — Просто, касаясь чего-либо или тесно с кем-либо контактируя, я могу немного увидеть будущее.
— Что? — казалось, я его только что разочаровал.
— Не верите? — Весь вид этого умного человека говорил мне об этом. — В следующем году начнете производить новый двигатель, получите Звезду Героя за НОТ, когда получите, сможем продолжить разговор. А пока давайте все же о насущном. — Я ему потом еще по движку подскажу, помню немного, их в Европе запретили из-за шумности и выбросам, а я немного тогда изучил вопрос, знаю, как исправить. Новшество изобретут только в две тысячи третьем году, раньше, видимо, не так и нужно было.
— Д-давайте. — Я его ошеломил. Он даже не переспрашивал ничего, просто сильно задумался.
— Как с лодочным мотором?
— Отправили на экспертизу в министерство, оттуда уже звонили, спрашивали о вас.
— В каком смысле обо мне? — теперь удивился уже я.
— Спрашивали, кто у меня такой умный, что предложил идею. А мне и ответить нечего. Сказал прямо, как есть, что есть один сотрудник, неординарный, вот он и предлагает. Они там мгновенно связали двигатель и катушку для рыбалки, и теперь вы проходите у них под псевдонимом «Рыбак».
— Что, серьезно, что ли? — потупился я.
— А как вы думаете? Конечно, серьезно. Двигатель и правда хорош, наши уже рассчитали, что при таком объеме двигателя мощность будет в районе восемнадцати-двадцати лошадиных сил, расход топлива планируется ниже, чем в имеющихся сейчас изделиях, а удобство и надежность, за счет применения новых материалов, дадут огромное преимущество именно нашему творению.