Ты моя, Эмилия (СИ)
Он, не сомневаюсь, будет Дориану втирать, что я не подходящая партия, что не стоит спешить с такими серьезными решениями и тому подобное, но мне все равно. Вот если б я на самом деле претендовала на должность будущей герцогини, то можно было бы и побеспокоится. А так, только с облегчением вздыхаю, когда его светлость, отдав распоряжения слугам, где нас разместить, уволакивает хамоватого родственничка туда, где можно беспрепятственно и спокойно поговорить, скорее всего, в кабинет. Ну не в гостиной же им, попивая чай, вести беседы, как почтенные дамы.
Следую за указывающим дорогу дворецким, не особо оглядываясь по сторонам, в отличие от моих спутников. Кто ж из них предполагал, что может очутиться в доме герцога? Впрочем, и я сама еще до недавнего времени и помыслить о таком не могла. Но на лице Амадеуса, вместо восхищения убранством герцогского поместья, мелькает ярко выраженное неудовольствие. Я видела, что он пару раз пытался вставить слова в похабную оповедь монарха, но был моментально остановлен Мари, незаметно дергающей его за руку. И правильно… Не хватало еще дядюшке пострадать, защищая меня. И так жизнь с ними не сладко обошлась.
Наши комнаты находятся довольно-таки близко друг от друга. Сеня вообще со мной через стенку будет жить, Биггсам достаются смежные апартаменты напротив, а я занимаю свою прежнюю комнату, в которой, как это не удивительно, еще остались нетронутыми кое-какие мои вещи, которые я решила не брать с собой или попросту забыла.
После всего мне не хочется расставаться с дочерью, Но молодая круглощекая девушка по имени Молли, которую нам представляет Карсон, заверяет меня, что прекрасно позаботится о моем ребенке, искупав и накормив малышку. Ее собственно для этого взяли, назначив на почетную должность няни. А ухаживать за такой милой куколкой, как Есения, это, по словам Молли, воистину настоящее удовольствие.
— Мама, со мной ничего не случится, — хмурит бровки дочка, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. — Я очень хочу увидеть новую комнату.
Тяжело вздыхаю, понимая, что не могу ее все время держать возле себя, но будущую спальню своей принцессы все равно иду проверить самолично. Уверенна, там все в порядке, но мне будет так спокойнее на душе.
А там… Это действительно апартаменты принцессы! Красивая деревянная кровать под воздушным балдахином, мягкий светлый ковер на полу, молочно-белый комод, шкаф, и просто огромная, невероятная куча игрушек, к которым мой ребенок тут же кидается, поспешно вырвав свои пальчики из моей ладони.
— Видите, леди Эмилия, все хорошо, — успокаивающе улыбается мне няня, и в ее глазах проглядывает неподдельное участие и понимание моей чрезмерной опеки наряду с волнением. — Маленькая леди тут в полной безопасности. Я умею себя вести с детьми и очень их люблю, не беспокойтесь. Тем более, вы будете прямо за стенкой.
Ее голос звучит мягко, но уверенно и тревога понемногу отпускает ноющее сердце.
— А кому принадлежит эта комната, — обвожу рукой данное пространство, переводя разговор на другую тему. Что-то не припоминаю маленьких девочек в окружении герцога.
— В этой комнате раньше жила леди Глория. Думаю, вашей дочери тут тоже будет хорошо и уютно.
Меня так и подмывает спросить кто такая Глория, но в этот момент Сеня зовет Молли, чтоб та показала ей, как открываются двери кукольного домика, а меня чуть с ног не сбивает восторженный крик.
— Мисс Эмилия, — гораздо громче, чем того требуют приличия, восклицает заходящая в детскую Сара. — Я так рада, что вы вернулись! Поздравляю с помолвкой! Мы все очень за вас рады!
— Спасибо, — едва слышно бормочу в ответ, пряча глаза. Вот уж кого неловко обманывать, это бедную девушку, которая искренне за меня рада. Но распинаться о том, что наше с Дорианом обручение всего лишь способ сохранить мою репутацию, не стоит. И у стен есть уши. Тем более, думаю, что чем дольше будут слуги думать, что Есения будущая падчерица его светлости, тем лучше за ней присмотрят…
Сара сразу же меня берет в оборот, и пока я рассеянно осматриваюсь посреди своих апартаментов, не понимая за что мне браться в первую очередь, она наполняет для меня ванну. А в то время, когда я наслаждаюсь лежанием в теплой ароматной воде с огромным количеством пены, приносит в комнату вкусно пахнущий обед и аккуратно расставляет на столике.
Но все равно, что-то мешает мне полностью насладиться уютом и спокойствием, и я сижу как на иголках, ощущая неприятный зуд где-то на задворках сознания, и все время порываюсь вскочить и куда-то броситься бежать. Я бы, может, и списала все это на расшалившиеся нервы, которые в последнее время подвергались различным стрессовым ситуациям, но подсознание подсказывает, что дело вовсе и не в них.
— Сара, а ты случайно не знаешь, его светлость все еще разговаривает с его величеством? — спрашиваю я у служанки, которая разбирает мою одежду и готовит наряд на сегодня.
— Нет, — отрывается от своего занятия девушка и с любопытством глядит на меня. — Я когда на кухню ходила за вашим обедом, то видела, как его величество уходили. Жуть, какие сердитые.
Сердитые, значит. Ну, ладно. Мне-то, какое дело. А вот с герцогом не мешало бы обсудить некоторые вопросы, пока он тут. Пока тут. В этот-то момент я и вспоминаю, что Дориан собирался сразу же отбыть обратно в Колчестер, как только устроит нас. Конечно, визит брата его несколько задержал, но теперь его ничего больше не останавливает.
Вскакиваю со своего места, оставив чашку с недопитым чаем, и мчусь в гардеробную, где хозяйничает моя милая служанка.
— Сара, — зову я ее, на ходу развязывая халат, в который закуталась после купания. — Мне срочно нужно увидеть его светлость!
Девушка выскакивает мне навстречу с платьем в руках.
— Я так и подумала, леди, — понимающе блестит она глазами. — Поэтому выгладила лучший ваш наряд.
Бедняжка, наверное, думает, что я спешу узнать, о чем говорили братья, и повлияло ли отношение короля на мой статус невесты. Но это совершенно не имеет значения, важно для меня сейчас совсем другое. Быстро облачаюсь в предложенный Сарой туалет и отмахиваюсь от ее предложения сделать мне что-то вычурное на голове. Нужно спешить, и на замысловатые прически совершенно нет времени, поэтому горничная просто расчесывает мои волосы и собирает их с боков невидимками, чтобы особо непослушные пряди не лезли в глаза.
— Проведи меня к покоям его светлости, — прошу я, в последний момент, вспомнив, что я там хоть и была, но лучше не полагаться на собственную память. Будет обидно, если я перепутаю какой-то поворот и потеряю драгоценное время.
А вот перед дверьми в апартаменты герцога, когда Сара уже уходит, я начинаю медлить и отчаянно трусить. Что я ему скажу? С каких слов стоило бы начать разговор?
Собираюсь с духом, понимая, что оттягивать неизбежное совсем не выход, а прояснить волнующие вопросы все-таки нужно, и стучу. А потом, после озвученного позволения войти, открываю створки и переступаю порог, стараясь не замечать, как трусятся и слабеют колени, а в груди замирает дыхание. Внезапно моя реакция на Дориана становится слишком острой, слишком небезразличной. И сейчас, стоя перед ним в гостиной его покоев и вглядываясь в удивленное лицо его светлости, я вижу перед глазами совсем иную картину. Картину, которая заставляет меня вспомнить наш поцелуй и желать его повторения.
— Эми? — удивленно поднимает брови герцог. — Что-то случилось?
— Нет, качаю головой, с горем пополам выталкивая слова. Язык во рту ворочается с трудом, словно после обезболивающего укола. — Я поговорить хотела. Пока ты не уехал. У тебя есть время?
— Да. Немного, — кивает он и отодвигает стул для меня, приглашая присесть за стол. — Что тебя беспокоит?
Неловко присаживаюсь на предложенное место, и сцепляю руки в замок, чинно уложив их на коленях. Мне не нравится собственная неуверенная реакция, робость и стеснительность. Я слишком привыкла быть твердой и прямолинейной. В голове какая-то каша из обрывков фраз и вопросов, и я с трудом пытаюсь вычленить из них хотя бы один, наиболее важный.