Ты моя, Эмилия (СИ)

Между ними настолько накаляется воздух, что, кажется еще чуть-чуть, и начнет потрескивать от статических разрядов.
— На память не жалуюсь. Но одна голова хорошо, а две лучше, ─ фыркает Габриэль.
Он кажется не в пример спокойнее моего герцога, но этот только на первый взгляд, ибо его с потрохами выдают руки, нервно крутящие в пальцах травинку, которую он уже успел вытащить изо рта.
— А с чего это ты так помочь нам стремишься? Не замечал за тобой подобной самоотверженности… ─ хмурится Дориан.
— Ее и сейчас нет, ─ раздраженно отбрасывает в сторону, уже изрядно потрепанный, колосок собеседник. ─ Мне в Колчестер нужно, а с вами безопаснее, чем одному. Две головы. Два нивла.
— Даже знать не хочу, что тебе понадобилось в Колчестере, ─ заявляет герцог.
У меня тоже как-то не возникает желания обрести сии знания. Чем дольше с нами общается Габриэль, тем больше он у меня вызывает неприязни. Или это его светлость меня заразил своим предвзятым отношением?
─ А мне скрывать нечего, ─ пожимает плечами оппонент. ─ В управление вернуться хочу. В Колчестере портал зарядить только нужно и все. Это безопаснее чем по дороге скакать.
— Ну-ну. И зарядить, естественно ты его сам не можешь, ─ скептически вздергивает бровь Дориан.
─ И ты сам не сможешь, ─ наклоняется поближе к огню Волдо. Пламя костра рисует на его коже причудливее блики, делая выражение лица пришельца слегка пугающим. ─ Там энергия в минус ушла. Я тебе тоже нужен. Без меня ты провозишься дня два-три, а вместе мы и за день управимся. Или ты подвергнешь ее дочь дополнительной опасности? Ведь вы же за ней собрались?
В этот момент я и сама не замечаю, как вцепляюсь пальцами в руку Дориана, от волнения стискивая ее изо всех сил.
— Ладно. Но только рискни где-то нас обмануть и подставить, из-под земли вытащу, ─ даже не поморщившись от моих ногтей, впившихся в его ладонь, спокойно заявляет герцог.
— Понял я, понял, ─ поднимает руки вверх мужчина, а я, наконец, разжимаю пальцы, выпуская весьма помятую длань Дориана.
На этих словах Волдо отворачивается и, завернувшись в плащ, преспокойно засыпает.
Облегченно вздыхаю и снова чуть не забываю осмотреть рану герцога. Только теперь сделать это проблематичнее, и намного.
— Дориан… — тихо шепчу, чтоб не разбудить пришельца. — Мне нужно… Нам нужно поговорить. Наедине.
Колчестер, окинув меня заинтригованным взглядом, беспрекословно поднимается, а я вместе с ним, подхватывая небольшую сумку с лекарствами. Как только мы скрываемся за деревьями, тут же поворачиваюсь к нему и прошу показать мне рану.
На самом деле я отчаянно боюсь увидеть что там. Мы не проводили нужных процедур уже очень и очень давно, хотя и Колчестер не высказывал никаких жалоб. Да только с него и промолчать станется.
Бинт легко соскальзывает с плеча и обнажает поверхность укуса. С минуту я удрученно смотрю на следы от зубов и некроз, не веря глазам. Это что такое?
Нет, Колчестер не исцелился чудесным образом, и повреждения видны отчетливо. Вот только повреждения ли? Кожа ровная, гладкая и… бледная до синевы. Дотрагиваясь пальцами, чувствую легкое оцепенение и холод. Температура явно ниже, чем должна быть у живого человека.
— Дориан? Я не знаю, что это? Такое вижу впервые… — смотрю на него ошалевшими глазами, а он в это время скрупулезно изучает свое плечо.
— Я так думаю, что перевязки нам больше не нужны, — спустя минуту заключает он и, освободив руку от остатков бинта, натягивает рубашку.
— Наверно, не нужны, ─ соглашаюсь, сматывая полоску ткани в аккуратный рулон. — Но понаблюдать все же стоит.
Что же это так подействовало на болезнь? Новые лекарства? Или то, что Колчестер не совсем обычный человек?
— Дориан, — положив бинт в сумку, выпрямляюсь и ловлю его взгляд, — А много таких как ты…
— Каких? Укушенных? ─ хмыкает его светлость.
─ Нет, тех, у кого есть волк, ─ слегка замявшись, уточняю. ─ Из тумана
— Нивл? Нет не много. Я и Габриэль, ─ он, чуть склонив голову на бок, принимается внимательно меня рассматривать.
 
─ Может, в этом дело? ─ осторожно предполагаю, краснея от его пристального взгляда. ─То, что ты умеешь призывать нивла.
─ Я не просто умею призывать, ─ снисходительно улыбается его светлость. ─ Он это я. Я вижу его глазами, управляю им, думаю. Это часть меня, часть моей души, моей сущности. Умрет нивл, умру я. И наоборот…
— Но почему другим нельзя знать об этом? ─ не то, чтобы я собиралась рассказывать. Просто любопытно.
─ Потому, что это неправильно. Мы противоестественны для этого мира, ─ его рука тянется к моей щеке и, осторожно поглаживая, убирает мне за ухо прядь волос.
— Но откуда же вы взялись тогда?
Стараюсь не обращать внимания, как при этом замирает у меня в груди и щеки опаляет жаром.
— Эми, сейчас не время и не место это обсуждать, ─ слегка улыбнувшись, легонько щелкает меня по носу мужчина. ─ Когда-нибудь я тебе обязательно все расскажу. Обещаю. Но сейчас нам уже пора возвращаться.
Беспрекословно слушаюсь герцога и иду в сторону поляны, стараясь не думать о том, что это сейчас было и как к такому мне относиться. Там, уже устроившись возле костра, который мы так и не гасим по какой-то причине, ныряю в сон, уже не видя, как Колчестер, удобно умостившись на бревне, готовится караулить всю ночь, то ли лыкасов опасаясь, то ли не доверяя нашему гостю.
Весь следующий день до обеда я провожу на коленях у Колчестера. Его светлость любезно пожертвовал мою Джинджер Габриэлю, аргументировав это тем, что Волдо гораздо лучший наездник, а я к тому же еще и поранилась. В ответ на предложение пришельца, чтобы я ехала с ним, раз уж мне так бередит душу разлука с лошадкой, герцог лишь скрипит зубами и забрасывает меня в седло своего черного монстра. Псих какой-то. Ей Богу!
К стенам города мы подъезжаем как раз аккурат к полудню. Ворота распахнуты и словно приглашают нас войти. Первым принимает это невербальное приглашение Габриэль, за ним уже двигаемся и мы. Улицы пустынны, то тут, то там валяются разные позабытые или выроненные впопыхах вещи. Бездушным они ни к чему, и так и остаются лежать на брусчатке. Наша улица недалеко от ворот, и мы сразу направляемся к дому Мари и Мади, даже не спешиваясь. Теперь-то это уже не важно, вряд ли два всадника помешают “оживленному” уличному движению.
В доме Биггсов все окна заколочены изнутри, так что даже выбитые стекла не очень-то и угрожают. Именно это вселяет надежду, что там есть живые. Я не дожидаюсь позволения герцога, а сразу же спрыгиваю с лошади, и он не успевает мне помешать.
Как только оказываюсь на ногах, распахиваю скрипучую калитку, кидаюсь по узкой мощеной тропинке через двор, ловко перепрыгивая через какой-то мусор, комья земли и камни, и птицей взлетаю на крыльцо. Поднятая для стука рука дрожит, и от волнения перехватывает дыхание. А вдруг?.. Вдруг мои надежды тщетны… Нет-нет. Этого не может быть. Я бы почувствовала. Я бы знала… Сердце колотится, как сумасшедшее, а я все так и не осмеливаюсь постучать. Ну же, Эми! Хватит трусить!
Шум за дверьми заставляет вздрогнуть. Скрипит так, словно что-то большое и тяжелое двигают по полу. Я прижимаю руки к груди и отступаю на шаг, когда створки резко отворяются.
— Мама!
  
Глава 29
 
— А потом Химера вырвался у меня из рук, и я кинулась за ним…
Сеня, сидя у меня на коленях и возбужденно жестикулируя, рассказывает, как так получилось, что они не успели выехать из города вместе с другими жителями. А я прямо сейчас готова буквально расцеловать во влажный розовый нос кота, который устроился тут же на ковре и невозмутимо вылизывается.
 
— Когда мы, наконец, его поймали, — продолжает Амадеус. — Эвакуационные повозки успели уже покинуть пределы города. Была, конечно, идея попытаться их догнать, но тут уж Есения категорически запротестовала, утверждая, что нужно ждать маму именно в нашем доме.